Неточные совпадения
Плюшкин, однако же, ее простил и даже
дал маленькому внучку поиграть какую-то пуговицу, лежавшую на столе, но
денег ничего не
дал.
— А ей-богу, так! Ведь у меня что год, то бегают. Народ-то больно прожорлив, от праздности завел привычку трескать, а у меня есть и самому нечего… А уж я бы за них что ни
дай взял бы. Так посоветуйте вашему приятелю-то: отыщись ведь только десяток, так вот уж у него славная
деньга. Ведь ревизская душа стóит в пятистах рублях.
Не
дали даже ему распорядиться взять с собой необходимые вещи, взять шкатулку, где были
деньги.
— Нет, Павел Иванович, только на том условии, чтобы
деньги как можно скорее. Теперь вы мне
дайте пятнадцать тысяч, по крайней мере, а остальные никак не дальше, как через две недели.
— Не знаю, как вам
дать, я не взял с собою
денег. Да, вот десять рублей есть.
— Противузаконная, однако ж, вещь, — сказал Вишнепокромов, — капиталы не должны быть в одних <руках>. Это теперь предмет трактатов во всей Европе. Имеешь
деньги, — ну, сообщай другим: угощай,
давай балы, производи благодетельную роскошь, которая
дает хлеб мастерам, ремесленникам.
— Когда ты не хочешь на
деньги, так вот что, слушай: я тебе
дам шарманку и все, сколько ни есть у меня, мертвые души, а ты мне
дай свою бричку и триста рублей придачи.
Даже председатель
дал приказание из пошлинных
денег взять с него только половину, а другая, неизвестно каким образом, отнесена была на счет какого-то другого просителя.
Дай лучше ему средства приютить у себя в дому ближнего и брата,
дай ему на это
денег, помоги всеми силами, а не отлучай его: он совсем отстанет от всяких христианских обязанностей.
— Хорошо,
дайте же сюда
деньги!
Бывшие ученики его, умники и остряки, в которых ему мерещилась беспрестанно непокорность и заносчивое поведение, узнавши об жалком его положении, собрали тут же для него
деньги, продав даже многое нужное; один только Павлуша Чичиков отговорился неимением и
дал какой-то пятак серебра, который тут же товарищи ему бросили, сказавши: «Эх ты, жила!» Закрыл лицо руками бедный учитель, когда услышал о таком поступке бывших учеников своих; слезы градом полились из погасавших очей, как у бессильного дитяти.
— Рубля-то четыре
дайте, я выкуплю, отцовские. Я скоро
деньги получу.
—
Давайте сюда. Ну, Родя, подымайся. Я тебя попридержу; подмахни-ка ему Раскольникова, бери перо, потому, брат,
деньги нам теперь пуще патоки.
— Ну вот хоть бы этот чиновник! — подхватил Разумихин, — ну, не сумасшедший ли был ты у чиновника? Последние
деньги на похороны вдове отдал! Ну, захотел помочь —
дай пятнадцать,
дай двадцать, ну да хоть три целковых себе оставь, а то все двадцать пять так и отвалил!
«Двадцать городовому, три Настасье за письмо… — значит, Мармеладовым
дал вчера копеек сорок семь али пятьдесят», — подумал он, для чего-то рассчитывая, но скоро забыл даже, для чего и
деньги вытащил из кармана.
Именно-с, мое мнение, — что
деньги нельзя, да и опасно
давать в руки самой Катерине Ивановне; доказательство же сему — эти самые сегодняшние поминки.
«Ошибка была еще, кроме того, и в том, что я им
денег совсем не
давал, — думал он, грустно возвращаясь в каморку Лебезятникова, — и с чего, черт возьми, я так ожидовел?
А на другой день прослышали мы, что Алену Ивановну и сестрицу их Лизавету Ивановну топором убили, а мы их знавали-с, и взяло меня тут сумление насчет серег, — потому известно нам было, что покойница под вещи
деньги давала.
Денег она им не
давала, особенных услуг не оказывала.
— Это
деньги с вас по заемному письму требуют, взыскание. Вы должны или уплатить со всеми издержками, пенными [Пенные — от пеня — штраф за невыполнение принятых обязательств.] и прочими, или
дать письменно отзыв, когда можете уплатить, а вместе с тем и обязательство не выезжать до уплаты из столицы и не продавать и не скрывать своего имущества. А заимодавец волен продать ваше имущество, а с вами поступить по законам.
Я очаровал эту
даму, внеся ей
деньги за всех трех птенцов Катерины Ивановны, кроме того и на заведения пожертвовал еще
денег; наконец, рассказал ей историю Софьи Семеновны, даже со всеми онерами, ничего не скрывая.
Вот вы знаете, например, заранее и досконально, что сей человек, сей благонамереннейший и наиполезнейший гражданин, ни за что вам
денег не
даст, ибо зачем, спрошу я, он
даст?
Ну-с, если вас когда кто будет спрашивать, — ну завтра или послезавтра, — обо мне или насчет меня (а вас-то будут спрашивать), то вы о том, что я теперь к вам заходил, не упоминайте и
деньги отнюдь не показывайте и не сказывайте, что я вам
дал, никому.
Я тотчас мое место наметил, подсел к матери и начинаю о том, что я тоже приезжий, что какие всё тут невежи, что они не умеют отличать истинных достоинств и питать достодолжного уважения;
дал знать, что у меня
денег много; пригласил довезти в своей карете; довез домой, познакомился (в какой-то каморке от жильцов стоят, только что приехали).
Вот то-то-с, моего вы глупого сужденья
Не жалуете никогда:
Ан вот беда.
На что вам лучшего пророка?
Твердила я: в любви не будет в этой прока
Ни во́ веки веков.
Как все московские, ваш батюшка таков:
Желал бы зятя он с звездами, да с чинами,
А при звездах не все богаты, между нами;
Ну разумеется, к тому б
И
деньги, чтоб пожить, чтоб мог
давать он ба́лы;
Вот, например, полковник Скалозуб:
И золотой мешок, и метит в генералы.
— Уж и дело! Труслив ты стал, кум! Затертый не первый раз запускает лапу в помещичьи
деньги, умеет концы прятать. Расписки, что ли, он
дает мужикам: чай, с глазу на глаз берет. Погорячится немец, покричит, и будет с него. А то еще дело!
— А куда вы с вельможей ухлопали тысячу рублей, что я
дал ему на прожитье? — спросил он. — Где же я
денег возьму? Ты знаешь, я в законный брак вступаю: две семьи содержать не могу, а вы с барином-то по одежке протягивайте ножки.
— Что? Плачет, а сама стоит на своем: «Не должен, дескать, Илья Ильич, да и только, и
денег она никаких ему не
давала».
— Ну, приходи на Андрюшу взглянуть: я тебя велю накормить, одеть, а там как хочешь! — сказал Штольц и
дал ему
денег.
Она обратила на него взгляд, полный ужаса. У ней оставался всего полтинник, а до первого числа, когда братец выдает
деньги, осталось еще десять дней. В долг никто не
дает.
— Если даже я и поеду, — продолжал Обломов, — то ведь решительно из этого ничего не выйдет: я толку не добьюсь; мужики меня обманут; староста скажет, что хочет, — я должен верить всему;
денег даст, сколько вздумает. Ах, Андрея нет здесь: он бы все уладил! — с огорчением прибавил он.
Но там удивились,
денег ей не
дали, а сказали, что если у Ильи Ильича есть вещи какие-нибудь, золотые или, пожалуй, серебряные, даже мех, так можно заложить и что есть такие благодетели, что третью часть просимой суммы
дадут до тех пор, пока он опять получит из деревни.
— А издержки какие? — продолжал Обломов. — А
деньги где? Ты видел, сколько у меня
денег? — почти грозно спросил Обломов. — А квартира где? Здесь надо тысячу рублей заплатить, да нанять другую, три тысячи
дать, да на отделку сколько! А там экипаж, повар, на прожиток! Где я возьму?
— Вот избаловался-то человек: с квартиры тяжело съехать! — с удивлением произнес Штольц. — Кстати, о
деньгах: много их у тебя?
Дай мне рублей пятьсот: надо сейчас послать; завтра из нашей конторы возьму…
— Между тем поверенный этот управлял большим имением, — продолжал он, — да помещик отослал его именно потому, что заикается. Я
дам ему доверенность, передам планы: он распорядится закупкой материалов для постройки дома, соберет оброк, продаст хлеб, привезет
деньги, и тогда… Как я рад, милая Ольга, — сказал он, целуя у ней руку, — что мне не нужно покидать тебя! Я бы не вынес разлуки; без тебя в деревне, одному… это ужас! Но только теперь нам надо быть очень осторожными.
Впрочем, старик бывал очень доволен, если хороший урожай или возвышенная цена
даст дохода больше прошлогоднего: он называл это благословением Божиим. Он только не любил выдумок и натяжек к приобретению
денег.
Он стал
давать по пятидесяти рублей в месяц еще, предположив взыскать эти
деньги из доходов Обломова третьего года, но при этом растолковал и даже побожился сестре, что больше ни гроша не положит, и рассчитал, какой стол должны они держать, как уменьшить издержки, даже назначил, какие блюда когда готовить, высчитал, сколько она может получить за цыплят, за капусту, и решил, что со всем этим можно жить припеваючи.
—
Дай еще
денег! — сказал Тарантьев.
Нет хлеба — у кого-нибудь
Попросит, а за соль
Дать надо
деньги чистые,
А их по всей вахлачине,
Сгоняемой на барщину,
По году гроша не было!
И тут настала каторга
Корёжскому крестьянину —
До нитки разорил!
А драл… как сам Шалашников!
Да тот был прост; накинется
Со всей воинской силою,
Подумаешь: убьет!
А
деньги сунь, отвалится,
Ни
дать ни взять раздувшийся
В собачьем ухе клещ.
У немца — хватка мертвая:
Пока не пустит по миру,
Не отойдя сосет!
— Я не внимал его речам, но он, усилясь надо мною и взяв меня с помощию своих людей, вынес и положил в кибитку; но вспомня, что надобны мне
деньги,
дал мне кошелек, в котором было только пятьдесят рублей.
Если ты над моей Анютой что сделал и за то
даешь ей приданое, то бог тебя накажет за твое беспутство; а
денег я не возьму.
Я было еще попытался
дать им
денег, отдавая их Ивану на заведение дому; но он мне сказал: — У меня, барин, есть две руки, я ими дом и заведу.
Осип (принимая
деньги).А покорнейше благодарю, сударь.
Дай бог вам всякого здоровья! бедный человек, помогли ему.
А уж Тряпичкину, точно, если кто попадет на зубок, берегись: отца родного не пощадит для словца, и
деньгу тоже любит. Впрочем, чиновники эти добрые люди; это с их стороны хорошая черта, что они мне
дали взаймы. Пересмотрю нарочно, сколько у меня
денег. Это от судьи триста; это от почтмейстера триста, шестьсот, семьсот, восемьсот… Какая замасленная бумажка! Восемьсот, девятьсот… Ого! за тысячу перевалило… Ну-ка, теперь, капитан, ну-ка, попадись-ка ты мне теперь! Посмотрим, кто кого!
Он знал, что нанимать рабочих надо было как можно дешевле; но брать в кабалу их,
давая вперед
деньги, дешевле, чем они стоят, не надо было, хотя это и было очень выгодно.
— А на эти
деньги он бы накупил скота или землицу купил бы за бесценок и мужикам роздал бы внаймы, — с улыбкой докончил Левин, очевидно не раз уже сталкивавшийся с подобными расчетами. — И он составит себе состояние. А вы и я — только
дай Бог нам свое удержать и детям оставить.
«Я вас не держу, — мог сказать он. — Вы можете итти куда хотите. Вы не хотели разводиться с вашим мужем, вероятно, чтобы вернуться к нему. Вернитесь. Если вам нужны
деньги, я
дам вам. Сколько нужно вам рублей?»
Ему так хорошо удалось уговорить брата и
дать ему взаймы
денег на поездку, не раздражая его, что в этом отношении он был собой доволен.