Неточные совпадения
Причудницы большого
света!
Всех прежде вас оставил он;
И правда то, что в наши лета
Довольно скучен
высший тон;
Хоть, может быть, иная дама
Толкует Сея и Бентама,
Но вообще их разговор
Несносный, хоть невинный вздор;
К тому ж они так непорочны,
Так величавы, так умны,
Так благочестия полны,
Так осмотрительны, так точны,
Так неприступны для мужчин,
Что вид их уж рождает сплин.
— Слава
Высшему на
свете,
Слава
Высшему во мне!
Затихшее было жестокое чувство оскорбленной гордости поднялось в нем с новой силой, как только она упомянула о больнице. «Он, человек
света, за которого за счастье сочла бы выдти всякая девушка
высшего круга, предложил себя мужем этой женщине, и она не могла подождать и завела шашни с фельдшером», думал он, с ненавистью глядя на нее.
А
высший начальник, тоже смотря по тому, нужно ли ему отличиться или в каких он отношениях с министром, — или ссылает на край
света, или держит в одиночном заключении, или приговаривает к ссылке, к каторге, к смерти, или выпускает, когда его попросит об этом какая-нибудь дама.
Он принадлежал Петербургу и
свету, и его трудно было бы представить себе где-нибудь в другом городе, кроме Петербурга, и в другой сфере, кроме
света, то есть известного
высшего слоя петербургского населения, хотя у него есть и служба, и свои дела, но его чаще всего встречаешь в большей части гостиных, утром — с визитами, на обедах, на вечерах: на последних всегда за картами.
— Так видите, Алексей Петрович, когда солнце станет согревать эту грязь и теплота станет перемещать ее элементы в более сложные химические сочетания, то есть в сочетания
высших форм, колос, который вырастает из этой грязи от солнечного
света, будет здоровый колос.
Не знаю, возможно ли сие природам
высшим и духовным, которые, будучи ближе к Богу и озаряясь всецелым
светом, может быть, видят Его, если не вполне, то совершеннее и определеннее нас и притом, по мере своего чина, одни других больше и меньше»» [Творения иже во святых отца нашего Григория Богослова, Архиепископа Константинопольского, изд. 3‑е, часть III. M., 1889, стр, 14–15.].
«Посвящение» в мистерии, по немногим дошедшим до нас сведениям, сопровождалось такими переживаниями, которые новой гранью отделяли человека от его прошлого [Вот известное описание переживаний при посвящении в таинства Изиды у Апулея (Metam. X, 23): «Я дошел до грани смерти, я вступил на порог Прозерпины, и, когда я прошел через все элементы, я снова возвратился назад; в полночь я видел солнце, сияющее ясно белым
светом; я предстоял пред
высшими и низшими богами лицом к лицу и молил их в самой большой близости» (accessi confinium mortis et calcato Proserpinae limine per omnia vectus elemanta remeavi, nocte media vidi solem candido coruscantem lumine; deos inferos et deos superos accessi coram et adoravi de proximo).
Мир не создается актом творения, он происходит из Единого, как бы изливаясь из божественной полноты подобно
свету из солнца; он есть эманация [Эманация (позднелат. emanatio — истечение, исхождение) — термин античной философии, обозначающий исхождение низших областей бытия из
высших.] божества, подчиненная «закону убывающего совершенства» (Целлер).
И сам разум в
высшей разумности и софийности своей, в
свете Логоса, возвышается над логикой, видит и знает свою условность, относительность, а стало быть, и смертность.].
Высшие и общие идеи, как добро и красота, прямо отражают умный
свет, напротив, идеи, относящиеся к бытию конкретному: человек, животное, стол, — лишь во все более слабых отсветах.
Что касается внутреннего Мысли, то нет никого, кто мог бы понять, что это такое; с тем большим основанием невозможно понять Бесконечное (Ayn-Soph), которое неосязаемо; всякий вопрос и всякое размышление остались бы тщетны, чтобы охватить сущность
высшей Мысли, центра всего, тайны всех тайн, без начала и без конца, бесконечное, от которого видят только малую искру
света, такую, как острие иглы, и еще эта частица видна лишь благодаря материальной форме, которую она приняла» (Zohar, I, 21 a, de Pauly, I, 129).
Себя, свой покой и комфорт он любил и ценил более всего на
свете, как и следовало в
высшей степени порядочному человеку.
Ум, сердце озарялись необыкновенным
светом; все волнения, все сомнения его, все беспокойства как бы умиротворялись разом, разрешались в какое-то
высшее спокойствие, полное ясной, гармоничной радости и надежды, полное разума и окончательной причины.
Жили в Казани и шумно и привольно, но по части
высшей „интеллигенции“ было скудно. Даже в Нижнем нашлось несколько писателей за мои гимназические годы; а в тогдашнем казанском обществе я не помню ни одного интересного мужчины с литературным именем или с репутацией особенного ума, начитанности. Профессора в тамошнем
свете появлялись очень редко, и едва ли не одного только И.К.Бабста встречал я в светских домах до перехода его в Москву.
Музыка в те зимы входила уже значительно в сезонный обиход столицы. Но Петербург (как и Москва) не имел еще средств
высшего музыкального образования, даже о какой-нибудь известной частной школе или курсах что-то совсем не было слышно. Общая музыкальная грамотность находилась еще в зачатке. Музыке учили в барских домах и закрытых заведениях, и вкус к ней был довольно распространен, но только"в
свете", между"господ", а гораздо меньше в среднем кругу и среди того, что называют"разночинцами".
Обострение этого вопроса, требование его решения в
свете высшего религиозного сознания обозначает, что церковь как процесс в мире находится на перевале.
Предварю читателя, что князь Сергей Петрович к
высшему петербургскому
свету все еще не принадлежал настоящим образом, несмотря на все страстное желание свое (о желании я знал), а потому он ужасно должен был ценить такое посещение.
Наше дворянство и теперь, потеряв права, могло бы оставаться
высшим сословием, в виде хранителя чести,
света, науки и
высшей идеи и, что главное, не замыкаясь уже в отдельную касту, что было бы смертью идеи.
То Арапов ругает на чем
свет стоит все существующее, но ругает не так, как ругал иногда Зарницын, по-фатски, и не так, как ругал сам Розанов, с сознанием какой-то неотразимой необходимости оставаться весь век в пассивной роли, — Арапов ругался яростно, с пеною у рта, с сжатыми кулаками и с искрами неумолимой мести в глазах, наливавшихся кровью; то он ходит по целым дням, понурив голову, и только по временам у него вырываются бессвязные, но грозные слова, за которыми слышатся таинственные планы мировых переворотов; то он начнет расспрашивать Розанова о провинции, о духе народа, о настроении
высшего общества, и расспрашивает придирчиво, до мельчайших подробностей, внимательно вслушиваясь в каждое слово и стараясь всему придать смысл и значение.
Положение Путилова и его жены в
высшем петербургском
свете было таким образом упрочено.
Княгиня Анна Шестова имела свое более чем независимое состояние и, не смотря на положение соломенной вдовы, сумела занять почетное место среди петербургского большого
света, тем более, что все симпатии были далеко не на стороне ее мужа, не забытого в
высшем кругу только по имени, но считавшегося потерянным из общества навсегда.
Самою равною для нее партиею, по мнению и приговору
высшего судилища петербургского большого
света, разделяемому и родителями красавицы, был князь Владимир Александрович Шестов, но с ним-то княжна Анна и вела себя еще загадочнее, чем с другими: она прямо не обращала на него ни малейшего внимания, всецело и всюду игнорируя его присутствие, даже у себя дома.
Предоставив всецело своей жене выслушивать комплименты и любезности, рассыпаемые щедрою рукою представителями и представительницами
высшего петербургского
света по адресу его миллионов, он большую часть года находился за границей, где, как и дома, свободное от дела время отдавал своей громадной библиотеке, пополняемой периодически выходящими в
свет выдающимися произведениями как по всем отраслям знания, так и по литературе.
Есть два разных добра — добро в условиях греховного мира, добро посюстороннее, внутри различения добра и зла оценивающее и судящее, и добро как достижение
высшего качества жизни, добро потустороннее, не оценивающее и не судящее, а изливающее
свет.
Засим, самое умное делание совершается в семи степенях, соответственно семи видам натуры: из сих семи степеней, или видов, три суть темные, в коих наш огненный дух еще только стремится к небесному
свету, один вид есть переходный и три последние —
высшие.
Так, этот
свет нисходил на Ноя, на некоторых патриархов, на Иосифа-пустынножителя, положившего в сооруженном им мемфисском храме смарагдовую таблицу с начертанием в ней оснований символического учения о
высшем таинстве; хранилось потом это учение у магов, и, переходя путем преемства, хранится оно и у масонов.
Больной всеми силами своей души привязался к своей спасительнице и с каким-то восторженно-молитвенным выражением глядел на ее все еще прекрасное, хотя уже сильно поблекшее лицо, сохранившее выражение почти девической непорочности и дышавшее неизмеримой добротой и тою
высшей любовью к людям, которая озаряет лица каким-то почти неземным
светом. Взгляд ее «святых» глаз проникал в его душу.
— Ты будешь тоже княганей или графиней! — шептала она ей в уши и была уверена, что красота Бахметьевой не пройдет не замеченной в
высшем петербургском
свете.
Попав в вихрь
высшего петербургского
света того времени, в водоворот шумной, с разнообразными, одно за другим сменяющимися впечатлениями придворной жизни, молодая графиня ходила первое время в каком-то полусне.
Он объявляет в этой пиесе, что писать более не будет, не станет ни за что на
свете, если бы даже ангел с неба или, лучше сказать, всё
высшее общество его упрашивало изменить решение.
— Один ответ, но чтобы верный: одна ли мы пятерка на
свете или правда, что есть несколько сотен пятерок? Я в
высшем смысле спрашиваю, Петр Степанович.
Но в подлинном
высшем гнозисе есть изначальное откровение смысла, солнечный
свет, падающий сверху на лестницу познания.
В то, что сама Надежда Корнильевна польстилась на графский титул и на возможность играть роль в
высшем петербургском
свете или же даже что она разлюбила его и полюбила другого, он не верил.
Племянницы князя, поставленные в особые условия в
высшем петербургском обществе, не отличавшемся тогда особенно строгим нравственным кодексом, как ближайшие родственницы могущественного вельможи, тоже не выделялись особенною нравственною выдержкою, а напротив, были распущены через меру даже среди легкомысленных представительниц тогдашнего петербургского «большого
света».
Эта дама и ее муж несомненно принадлежат к
высшему петербургскому
свету, и ни он, ни она неповинны в его смерти. Она, понятно, менее всех, придя на свидание любви, не рассчитывала сделаться свидетельницей убийства. Он, застав свою жену с любовником, каковым должен был быть сочтен каждый мужчина, находившийся наедине с его женой, имел нравственное право; кровью похитителя его чести смыть позор со своего имени.
Едва ли был тогда другой дом в невской столице из числа домов
высшего петербургского
света, где бы царила такая патриархальная и такая чисто семейная атмосфера.
Обласканный императрицей Екатериной, он сделался, по возвращении из плена, кумиром дам
высшего петербургского
света.
Тот, кто обожает
высшего, у того гордость исчезает из сердца так же, как
свет костра при
свете солнца. Тот, чье сердце чисто и в ком нет гордости, кто кроток, постоянен и прост, кто смотрит на всякое существо, как на своего друга, и любит каждую душу, как свою, кто одинаково обращается с каждым с нежностью и любовью, кто желает творить добро и оставил тщеславие, — в сердце того человека живет владыка жизни.
В полнолуние я часто целые ночи напролет проводил сидя на своем тюфяке, вглядываясь в
свет и тени, вслушиваясь в тишину и звуки, мечтая о различных предметах, преимущественно о поэтическом, сладострастном счастии, которое мне тогда казалось
высшим счастием в жизни, и тоскуя о том, что мне до сих пор дано было только воображать его.
Это наивное раздвоение ребенка и размышляющей женщины, эта детская и в
высшей степени правдивая жажда истины и справедливости и непоколебимая вера в свои стремления — все это освещало ее лицо каким-то прекрасным
светом искренности, придавало ему какую-то
высшую, духовную красоту, и вы начинали понимать, что не так скоро можно исчерпать все значение этой красоты, которая не поддается вся сразу каждому обыкновенному, безучастному взгляду.
— Вы сами изволите знать, — продолжает доктор тихо и с расстановкой, — что на этом
свете все незначительно и неинтересно, кроме
высших духовных проявлений человеческого ума.
Человек несомненно несвободен, если мы представим себе его неподвижным, если мы забудем, что жизнь человека и человечества есть только постоянное движение от темноты к
свету, от низшей степени истины к
высшей, от истины, более смешанной с заблуждениями, к истине, более освобожденной от них.
Обласканный государыней, красивый, статный, остроумный, он вскоре сделался кумиром дам петербургского
света, душой
высшего общества и коноводом петербургской золотой молодежи того времени.
Прозвище «странная княжна» Людмила Васильевна уже успела, несмотря на свою затворническую, благодаря трауру, жизнь, получить в гостиных
высшего петербургского
света, обладающего, да и в описываемое нами время обладавшего способностью знать все подробности самой интимной жизни интересующего его лица.
Сидя рядом с молодой женщиной, которая на рассвете казалась такой красивой, успокоенный и очарованный ввиду этой сказочной обстановки — моря, гор, облаков, широкого неба, Гуров думал о том, как, в сущности, если вдуматься, все прекрасно на этом
свете, все, кроме того, что мы сами мыслим и делаем, когда забываем о
высших целях бытия, о своем человеческом достоинстве.
Метко, порою с саркастическими заострениями и преувеличениями охарактеризовав чиновничье-барскую верхушку московского общества, которая, по словам Боборыкина, не столько отстаивает собственную"самобытность", сколько не успевает из лености угнаться за петербургским"
высшим светом"и петербургской бюрократией, писатель решительно переходит к сути своей концепции...
Ирена Станиславовна, пользуясь правами вдовы капитана мальтийской гвардии, успела проникнуть в
высший петербургский
свет и даже быть представленной ко двору.
Народ продувной, ловкий, всезнающий; и вот он смотрит на своих товарищей с почтительным изумлением; он еще никогда не видал таких; он считает их самым
высшим обществом, которое только может быть в
свете.
Так именно, «куда-то порываясь и дрожа молодыми, красивыми телами», зовут к себе друг друга люди-жеребцы и люди-кобылы в зверином воображении нынешних жизнеописателей. Но для Толстого любовь человека — нечто неизмеримо
высшее, чем такая кобылиная любовь. И при напоминающем
свете этой
высшей любви «прекрасный и свободный зверь» в человеке, как мы это видели на Нехлюдове, принимает у Толстого формы грязного, поганого гада.