Неточные совпадения
«Тут нет никакого сомнения. Она сохранила сношения с проклятым Дубровским. Но ужели и
в самом деле она звала его на
помощь? — думал Кирила Петрович, расхаживая по комнате и сердито насвистывая Гром победы. — Может быть, я наконец нашел на его горячие следы, и он от нас не увернется. Мы воспользуемся этим случаем. Чу! колокольчик, слава
богу, это исправник».
Ужас был всеобщий, так что
в мае 1846 г. по всей колонии служили молебны, прося
Бога о
помощи.
— И зовете меня на
помощь; думал, что пришла пора медведю «сослужить службу», и чуть было не оказал вам
в самом деле «медвежьей услуги», — добавил он, вынимая из кармана и показывая ей обломок бича. — От этого я позволил себе сделать вам дерзкий вопрос об имени… Простите меня, ради
Бога, и скажите и остальное: зачем вы открыли мне это?
Бог — един,
Бог — троичен
в лицах: единица, три суть числа, подлежащие всей числовой ограниченности (
помощью единицы совсем нельзя выразить единого Божества, ибо единица существует лишь во множественности, и три
в св.
Другими словами,
Бог как Абсолютное совершенно свободен от мира, или «премирен», им ни
в какой степени не обусловливается и
в нем не нуждается [Отношение между тварью и Абсолютным может быть
помощью математического символа бесконечности оо выражено так: оо + любая конечная величина или тварь = оо, следовательно, тварь для бесконечности,
в сравнении с бесконечностью = 0, оставаясь для себя величиной.
XC, 1225): «Вера есть недоказуемое знание (onapo δεικτος γνώσις); если же знание недоказуемо, вера превышает, стало быть, природу;
помощью ее неведомым образом, но явно мы вступаем
в единение с
Богом, превосходящее разумение (νόησιν).
При обращении же за
помощью к святым последние отнюдь не являются
в качестве таких промежуточных иерархий, заполняющих пропасть между человеком и
Богом (ибо эта бездна незаполнима никаким «эволюционным» процессом и никаким иерархическим восхождением), но лишь как близкие нам и, вместе с нами, предстоящие престолу Господа силы.
Старче всё тихонько
богу плачется,
Просит у
Бога людям
помощи,
У Преславной Богородицы радости,
А Иван-от Воин стоит около,
Меч его давно
в пыль рассыпался,
Кованы доспехи съела ржавчина,
Добрая одежа поистлела вся,
Зиму и лето гол стоит Иван,
Зной его сушит — не высушит,
Гнус ему кровь точит — не выточит,
Волки, медведи — не трогают,
Вьюги да морозы — не для него,
Сам-от он не
в силе с места двинуться,
Ни руки поднять и ни слова сказать,
Это, вишь, ему
в наказанье дано...
— Ты теперь
в достатках, — сказала Дарья Сергевна, — и на будущее время Дуня тебя никогда не оставит своей
помощью. Ежели захочешь жениться, за невестами дело не станет, найдется много. А мой бы совет: к
Богу обратиться, ты уж ведь не молоденький. Ты же, я думаю, живучи
в полону, пожалуй, и Христову-то веру маленько забыл. Так и надо бы тебе теперь вспомнить святоотеческие предания и примирить свою совесть с Царем Небесным.
Промолчал отец Прохор. Не пускался он с Аграфеной Петровной
в откровенности, боясь, чтобы коим грехом его слова не были перенесены
в барский дом. Конечно, Дуня обещалась не оставлять его своей
помощью, однако ж лучше держать себя поопасливей — береженого и
Бог бережет. А дело, что началось насчет хлыстов, еще кто его знает чем кончится.
Станемте мы, други,
Бочку расчинати,
Пиво распивати,
Бога государя
В помощь призывати,
Авось наш надёжа
До нас умилится,
Во сердца во наши
Он, свет, преселится…
— Поезжай с
Богом, матушка, поезжай, — сказала Манефа. — Управляйся с Божьей
помощью, авось успеешь… И другим матерям посоветуй! Да потише бы дело вели, не огласилось бы. Не то до всего докопаются. Зря станете делать, недолго и сторонних
в ответ привести. Не всем советуй, надежным только… Главное дело, было б шито да крыто… А как Царица Небесная поможет тебе управиться, отпиши поподробнее.
В творчестве теургическом нисходит
Бог и сам участвует
в творческом процессе,
в творчестве теургическом человек зовет
Бога себе на
помощь, а
Бог обращается к человеку как к сотруднику
в завершении дела творения.
Когда мы подъехали близко и отец мой сказал обыкновенное приветствие: «
Бог помощь» или «
Бог на
помощь!» — громкое: «Благодарствуйте, батюшка Алексей Степаныч!» — огласило поляну, отозвалось
в овраге, — и снова крестьяне продолжали широко, ловко, легко и свободно размахивать косами!
Это чувство было и у смертельно раненого солдата, лежащего между пятьюстами такими же ранеными на каменном полу Павловской набережной и просящего
Бога о смерти, и у ополченца, из последних сил втиснувшегося
в плотную толпу, чтобы дать дорогу верхом проезжающему генералу, и у генерала, твердо распоряжающегося переправой и удерживающего торопливость солдат, и у матроса, попавшего
в движущийся батальон, до лишения дыхания сдавленного колеблющеюся толпой, и у раненого офицера, которого на носилках несли четыре солдата и, остановленные спершимся народом, положили наземь у Николаевской батареи, и у артиллериста, 16 лет служившего при своем орудии и, по непонятному для него приказанию начальства, сталкивающего орудие с
помощью товарищей с крутого берега
в бухту, и у флотских, только-что выбивших закладки
в кораблях и, бойко гребя, на баркасах отплывающих от них.
Несмотря на лечение двух городских врачей, приглашенных князем на
помощь жившему
в имении княжескому доктору, больная не перенесла пятнистого тифа и отдала
Богу душу, не благословив даже дочь и не открыв ей тайны ее рождения, так как
в виду заразительности болезни Марьи Астафьевны, Шуру, по распоряжению князя, перевели на его половину и не пускали к больной.
В сущности, этика закона строится так, как будто бы нет
Бога, без расчета на Божью
помощь.
Еще
в глубине язычества, знавшего лишь
богов природных и не знавшего
Бога сверхприродного, люди искали
помощи и излечения у тотема, у знахаря и мага, у царя-бога или полубога.
Любовь есть разделение жизни
в Боге,
в благодатной
помощи Божьей.
По этому поводу на многих домах прикреплялись над входными дверями таблички с надписью: «Дома нет», или же с псалмом: «Живый
в помощи Бога небесного».
— Революция теперь всюду господствует
в Европе; она точно также есть и
в России, хотя и скрывается здесь лучше, чем
в других местах; поэтому мы должны удвоить бдительность и рвение с
помощью Божественного провидения. Мы, государи, отвечаем перед
Богом за нерадение управления народом. Тебе, брат, предстоит окончить великую обязанность, которую я принял на себя, основав Священный Союз Государей под покровительством Святого Духа.
Все сие обновляет
в моей памяти историю нашего отечества — печальную историю тех времен, когда свирепые татары и литовцы огнем и мечом опустошали окрестности российской столицы и когда несчастная Москва, как беззащитная вдовица, от одного
бога ожидала
помощи в лютых своих бедствиях.
Наступают времена
в жизни человечества, когда оно должно помочь само себе, сознав, что отсутствие трансцендентной
помощи не есть беспомощность, ибо бесконечную имманентную
помощь найдет человек
в себе самом, если дерзнет раскрыть
в себе творческим актом все силы
Бога и мира, мира подлинного
в свободе от «мира» призрачного.
Выражения сочувствия могут радовать (а впрочем, иногда и растравлять открытые раны напоминанием о бессилии), но они ни
в каком случае не помогут тому интимному успокоению, благодаря которому, покончивши и с деятельностью, и с задачами дня, можешь сказать:"Ну, слава
богу! я покончил свой день
в мире!"Такую
помощь может оказать только «дружба», с ее предупредительным вниманием, с обильным запасом общих воспоминаний из далекого и близкого прошлого; одним словом, с тем несложным арсеналом теплого участия, который не дает обильной духовной пищи, но несомненно действует ублажающим образом.
Как ошибочно просить
бога или даже людей, чтобы они вывели меня из моего плохого положения! Человеку не нужно ничьей
помощи, не нужно и выходить из того положения,
в котором он находится, а нужно одно: самому делать усилия сознания для того, чтобы освобождаться от грехов, соблазнов и суеверий. Только
в той мере,
в которой освободится человек от грехов, соблазнов и суеверий, изменится и улучшится его положение.
Такой человек, считая, что поступки, не имеющие
в себе ничего нравственного и угодного
богу, могут служить средством или условием исполнения своего желания непосредственно от
бога, находится
в заблуждении о том, что, несмотря на то, что он не имеет к тому ни физической, ни нравственной склонности, он может естественным способом, не имеющим ничего общего с нравственностью и доступным самому дрянному человеку, приколдовать к себе эту сверхъестественную божескую
помощь исповеданиями веры и исполнением различных церковных обрядов.
Жегулевский старец-отшельник перекрестится
в ответ «Божьему гневу» и тихо зачитает про себя псалом: «Живый
в помощи Вышняго,
в крове
Бога небесного».
Другие же
в оправдание говорили, что одному городу без
помощи земства не под силу содержать хорошую больницу; слава
богу, что хоть плохая, да есть.
И вот тут-то проповедники позитивистического, коммунистического, социального братства на
помощь этой, оказавшейся несостоятельной, человеческой любви предлагают христианскую любовь, но только
в ее последствиях, но не
в ее основах: они предлагают любовь к одному человечеству без любви к
богу.
Бог помощь вам, друзья мои,
В заботах жизни, царской службы,
И на пирах разгульной дружбы,
И
в сладких таинствах любви!
Бог помощь вам, друзья мои,
И
в счастье, и
в житейском горе,
В стране чужой,
в пустынном море
И
в темных пропастях земли.
Слава
богу, что эти новые припадки
в инвалидной моей ноге случились перед тем городом, где я нашел попечение дружбы и товарища-лекаря, иначе это могло бы дать развернуться болезни, если бы пришлось тащиться без
помощи все вперед.
Значит — царствие-то богово на земле, и действуй, человече,
бог тебе
в помощь!
«Максим денно и нощно читает Марковы книги, даже похудел и к делу своему невнимателен стал, вчера забыл трубу закрыть, и ночью мы с Марком дрожью дрожали от холода.
Бог с ним, конечно, лишь бы учился
в помощь правде. А я читать не
в силе; слушаю всё, слушаю, растёт душа и обнять всё предлагаемое ей не может. Опоздал, видно, ты, Матвей, к разуму приблизиться».
— Вот теперь вы — паинька! — сказал он, — ах! хорошо, голубушка, коли кто с
Богом в ладу живет! И он к
Богу с молитвой, и
Бог к нему с
помощью. Так-то, добрый друг маменька!
Наконец он повторил мне несколько раз, что какая бы ни была воля
бога для будущего, но что его теперь занимает только мысль о выкупе семейства; что он умоляет меня, во имя
бога, помочь ему и позволить ему вернуться
в окрестности Чечни, где бы он, через посредство и с дозволения наших начальников, мог иметь сношения с своим семейством, постоянные известия о его настоящем положении и о средствах освободить его; что многие лица и даже некоторые наибы
в этой части неприятельской страны более или менее привязаны к нему; что во всем этом населении, уже покоренном русскими или нейтральном, ему легко будет иметь, с нашей
помощью, сношения, очень полезные для достижения цели, преследовавшей его днем и ночью, исполнение которой так его успокоит и даст ему возможность действовать для нашей пользы и заслужить наше доверие.
«Извольте, говорю, Василий Иванович, если дело идет о решительности, я берусь за это дело, и школы вам будут, но только уж смотрите, Василий Иванович!» — «Что, спрашивает, такое?» — «А чтобы мои руки были развязаны, чтоб я был свободен, чтобы мне никто не препятствовал действовать самостоятельно!» Им было круто, он и согласился, говорит: «Господи! да
Бог тебе
в помощь, Ильюша, что хочешь с ними делай, только действуй!» Я человек аккуратный, вперед обо всем условился: «смотрите же, говорю, чур-чура: я ведь разойдусь, могу и против земства ударить, так вы и там меня не предайте».
«Живый
в помощи Вышняго,
в крове
Бога небесного водворится.
Но
в чем вина моя, о
боги?.. Нет,
Зачем к
богам невнемлющим взываю,
Кого из них о
помощи молю?
Воздав им честь, я гибну за нечестье!..
Когда неправду терпят сами
боги, —
Пускай умру…
Припоминаю по этому случаю пословицу: заставь дурака
богу молиться — он лоб расшибет, надписываю ее
в виде эпиграфа к статье, сажусь и с божьею
помощью пишу.
Правда, что Петр Иванович Дракин добился своего, но для чего добился он и сам этого объяснить не может. Единственный ясный результат его скитаний по преисподним и райским обителям заключается
в том, что он поставил на своем и доказал"молодым людям"(увы! как обрюзгли и постарели с тех пор эти"молодые люди"!), что выражение"
бог подаст!"
в применении к нему, по малой мере, опрометчиво. Что он пристроится, ежели на то пошло, пристроится сам своими средствами, и у них,"молодых людей", не попросит
помощи…
Княжна погибла решительно
в первую минуту, как полюбила Волынского: пожалеть ее можно, спасти нельзя, разве сам
бог придет к ней на
помощь!..
–"…
В каком положении находитесь… да, — и хотя я не могу никакой
помощи на деле вам оказать, но усугублю хоть свои усердные ко господу
богу молитвы, которые я не перестаю ему воссылать утром и вечером о вашем здравии и благоденствии; усугублю и удвою свои молитвы, да сделает вас долголетно счастливыми, а мне сподобит, что я
в счастливейшие времена поживу с вами еще сколько-нибудь на земле, побеседую с престарелым моим родителем и похороню во время благоприятное старые ваши косточки…»
Но это,
в сущности, ничего не значит: застарелые понятия не мешают рыбаку молиться
в такое время и просить
бога послать утешение и
помощь мореходам, плавающим
в море, и пешеходам-странникам, идущим по дорогам.
— Отец мой! Отец мой! — повторил он, заплакав и ломая руки, — я не хочу лгать…
в моей груди… теперь, когда лежал я один на постели, когда я молился, когда я звал к себе на
помощь Бога… Ужасно!.. Мне показалось… я почувствовал, что жить хочу, что мертвое все умерло совсем; что нет его нигде, и эта женщина живая… для меня дороже неба; что я люблю ее гораздо больше, чем мою душу, чем даже…
На другой день это было исполнено: княжна с матерью была у Хотетовой, и визит обошелся благополучно, если не считать, что на ежечасные повторения Хотетовой княжне совета «помнить
бога и молиться ему» бабушка добавляла свои советы любить ближнего, быть готовым на
помощь всякому требующему
помощи, не гордиться, не чваниться, не превозноситься
в благоприятных обстоятельствах и не падать духом
в противных.
О! я вам отвечаю, что Борис Петрович больше испугался, чем неопытный должник, который
в первый раз, обшаривая пустые карманы, слышит за дверьми шаги и кашель чахоточного кредитора;
бог знает, что прочел Палицын на замаранных листках своей совести,
бог знает, какие образы теснились
в его воспоминаниях — слово смерть, одно это слово, так ужаснуло его, что от одной этой кровавой мысли он раза три едва не обеспамятел, но его спасло именно отдаление всякой
помощи: упав
в обморок, он также боялся умереть.
— «Живый
в помощи вышнего,
в крове
бога небесного…»
— Мила… Детка, родная! Что ты говоришь, голубчик ты мой? Оставить тебя одну, раненую, без
помощи, когда каждую минуту могут появиться, нагрянуть сюда австрийские разъезды, те самые, может быть, что сыплят теперь
в нас этими ужасными пулями! Нет, Мила, проси и требуй от меня, чего хочешь, но только не этого, ради
Бога!