Неточные совпадения
Нисходит ночь на мир прекрасный,
Кругом все дышит тишиной;
Любви и грусти полон страстной,
Пою один про край иной!
Весенних листьев трепетанье,
Во мраке веющие сны,
Журчанье вод, цветов дыханье —
Все
мне звучит как обещанье
Другой, неведомой весны!
Весны томительная сладость,
Тоска по дальней стороне,
Любовь и грусть, печаль и радость
Всегда межуются во
мне;
Но в их неровном колыханье
Полны надежд мои мечты:
Журчанье вод, цветов дыханье —
Все
мне звучит как обещанье
Другой, далекой красоты!
Хотелось
мне, для развлеченья,
Весной немножко погулять.
Но, впрочем, у
меня есть и
другое дело.
Коль вам беседовать со
мной не надоело,
Охотно сообщу задуманный
мной план.
А, господин Диего!
Так поступать нечестно. Вы
меняСвоим недавно
другом называли!
Фуй, Диего!
Мы говорили вместе как
друзья;
Что
я тебе за рюмкой сообщил,
Должно остаться было между нами!
Помилуйте, священный председатель!
Вы столько задали вопросов вдруг,
Что с памятью сперва собраться надо,
Чтоб по ряду на все вам отвечать.
Каких он лет?
Я думаю, ему
Лет двадцать пять, а может быть, и боле,
Какие у него
друзья? Их много,
Но, кажется, он им не очень верит…
И хорошо он делает! Что дружба?!
Вот этот господин
меня сейчас
Пуляркой угостил; теперь же он
Показывает на
меня. Диего!
Признайся, брат, что скверно?
Не беспокойтеся, отцы святые,
Все можно сделать лаской из
меня.
Мое почтение всему собранью!
А вы, сеньор Диего, вы себе
Других друзей ищите; на
меняВы боле не надейтесь. Ваш слуга!
Я обнимал лишь призрак,
От женщины, которую любил
я,
Которую так ставил высоко
И на земле небесным исключеньем
Считал, — не оставалось ничего —
Она была такая ж, как
другие!
Но вскоре
я подлог их узнавал,
Одну покинув,
я искал
другую,
И, каждый раз все сызнова обманут,
С ожесточенным стал
я любопытством
В них струны сердца все перебирать,
Когда ж они рвалися, равнодушно
Изломанный бросал
я инструмент
И дале шел и всюду находил
Одни и те же пошлые явленья!
Слова все те же, но как будто смысл
Другой, и будто между этих строк
Читаю
я невидимые строки.
Сеньор,
мне тяжело,
мне очень больно
Нежданным вас отказом огорчить,
Но дочери
я не могу неволить.
Ее уж выбор сделан. Дон Жуан
Из уст ее уж получил согласье.
Я ваши чувства знаю и ценю;
Поверьте,
я люблю вас, дон Октавьо,
Я сам, как вы, глубоко огорчен.
Ведь этот брак моею был мечтою,
Я вас давно хотел усыновить.
Но вы, не правда ль, будете нам
другомИ братом донне Анне. Видит бог,
Я вам хотел отдать ее. Что ж делать?
Судьба не так решила. Дайте руку!
Так это правда? Это не обман?
Меня ты любишь искренно, сердечно?
Других ты женщин для
меня забыл?
Меня одну всегда любить ты будешь
И не раскаешься?
Вот видишь ли: любовь
я в мысли ставлю
Так высоко, так свято понимаю
И для
меня ее так нежен цвет,
Что от малейшего прикосновенья
Легко мрачится он и увядает.
Когда любил
я и когда во
мнеДругой, неясный образ зарождался,
Я, чтоб любви священное начало
Борьбою двух явлений не нарушить,
Спешил расстаться с той, кого любил…
Не знаю сам. Но
я с собой был честен
И двум идеям вместе не служил.
Просторно сердце женщины, напротив;
В нем резкие противоречья могут
Ужиться рядом. В нем бывает слышен,
Среди любви живой и настоящей,
Нередко запоздалый отголосок
Другой, отжившей, конченной любви.
Вины тут нет: подобные явленья
В природе женской. Но делиться
яИ с тенью даже не могу тем сердцем.
Которое
мне отдалося. В нем
Я должен быть один.
Но
я другой хотел соорудить,
Светлей и краше видимого мира,
Им внешность
я хотел облагородить...
Ты часто
Его благоразумию дивился
И говорил, шутя, ему не раз:
«Вы, дон Жуан, боюся, повредите
Себе во мненье дам: в тот час, когда
Другие им приносят серенады,
Теряете вы золотое время
Со
мною, стариком!» Потом, когда
Ко сну
я отходила, часто ты,
Со
мной прощаясь, говорил: «Однако
Мне нравится довольно дон Жуан...
Я оскорблять Жуана не намерен.
Но…
я сейчас с Октавьо говорил.
Узнав из уст моих, что для него
Надежды нет, хотел он удалиться,
Искать хотел он смерти где-нибудь.
Я удержал его — он был нам
другом, —
Я упросил его остаться с нами —
Он здесь. Судьбе тяжелой он покорен.
Но рана сердца глубока. Ты, Анна,
Была к нему не без участья прежде.
Он в горести, и много облегчило б
Его твое приветливое слово…
Скажи, согласна, ль ты его принять?
Я этому поверю лишь тогда,
Когда увижу сам. Пусть кто
другой —
Но дон Жуан — продать свою свободу!
Не надо, Анна.
Сюда, мое дитя… нагнись поближе…
Ко
мне поближе, Анна. Милый
друг,
Дитя мое, прости!
Я умираю…
Одна теперь осталась ты на свете…
Ты сирота… но
друг есть у тебя…
Октавио… Не отвергай его…
Быть может, после… через год… о Анна,
Нет сил…
Я умираю…
В
другой раз будь ловчее!
Мне голос твой знаком. Эй, Лепорелло!
Прошло то время, дон Октавьо. Ныне
Пора
другая настает.
Я стала,
Вы видите, спокойнее теперь.
Я в монастырь решилась удалиться.
То было бы возможно
Другому, но не
мне.
На этот раз до мертвых нет
мне дела.
Иной заботой занят
я.
Вы помните,
друзья,
Наш давний спор про дон Жуана?
Я говорил, что поздно или рано
Он будет мой. И что ж? Свет победила мгла,
Не понял той любви святого он значенья,
Которая б теперь спасти его могла,
И слепо он свершит над нею преступленье.
А что есть истина? Вы знаете ли это?
Пилат[17] на свой вопрос остался без ответа,
А разрешить загадку — сущий вздор:
Представьте выпуклый узор
На бляхе жестяной. Со стороны обратной
Он в глубину изображен;
Двояким способом выходит с двух сторон
Одно и то же аккуратно.
Узор есть истина. Господь же бог и
я —
Мы обе стороны ея;
Мы выражаем тайну бытия —
Он верхней частью,
я исподней,
И вот вся разница,
друзья,
Между моей сноровкой и господней.
Но мысль о нем
мне не тревожит сердца —
Я не страшуся
друга потерять —
Страшуся только, чтоб его противник
Из боя вновь не вышел невредим.
Что слышу
я? Тот самый, кто в
других,
С рассчитанным, холодным наслажденьем,
Всегда святыню сердца убивал, —
Тот сожалеет о своем безверье!
Себя,
других, весь мир
я ненавидел,
Я все губил.
Как можете вы полагать, чтоб он
Осмелился сюда прийти? Вы, верно,
Заметили кого-нибудь
другого.
Но
я велю везде вас проводить
И позволяю осмотреть всю виллу.
Зачем же не могу
яВоспоминание о донне Анне
На дне души моей похоронить,
Как и
другие все воспоминанья?
Неточные совпадения
Хлестаков (защищая рукою кушанье).Ну, ну, ну… оставь, дурак! Ты привык там обращаться с
другими:
я, брат, не такого рода! со
мной не советую… (Ест.)Боже мой, какой суп! (Продолжает есть.)
Я думаю, еще ни один человек в мире не едал такого супу: какие-то перья плавают вместо масла. (Режет курицу.)Ай, ай, ай, какая курица! Дай жаркое! Там супу немного осталось, Осип, возьми себе. (Режет жаркое.)Что это за жаркое? Это не жаркое.
Городничий (в сторону).О, тонкая штука! Эк куда метнул! какого туману напустил! разбери кто хочет! Не знаешь, с которой стороны и приняться. Ну, да уж попробовать не куды пошло! Что будет, то будет, попробовать на авось. (Вслух.)Если вы точно имеете нужду в деньгах или в чем
другом, то
я готов служить сию минуту. Моя обязанность помогать проезжающим.
Аммос Федорович. Да, нехорошее дело заварилось! А
я, признаюсь, шел было к вам, Антон Антонович, с тем чтобы попотчевать вас собачонкою. Родная сестра тому кобелю, которого вы знаете. Ведь вы слышали, что Чептович с Варховинским затеяли тяжбу, и теперь
мне роскошь: травлю зайцев на землях и у того и у
другого.
Городничий.
Я здесь напишу. (Пишет и в то же время говорит про себя.)А вот посмотрим, как пойдет дело после фриштика да бутылки толстобрюшки! Да есть у нас губернская мадера: неказиста на вид, а слона повалит с ног. Только бы
мне узнать, что он такое и в какой мере нужно его опасаться. (Написавши, отдает Добчинскому, который подходит к двери, но в это время дверь обрывается и подслушивавший с
другой стороны Бобчинский летит вместе с нею на сцену. Все издают восклицания. Бобчинский подымается.)
Городничий (робея).Извините,
я, право, не виноват. На рынке у
меня говядина всегда хорошая. Привозят холмогорские купцы, люди трезвые и поведения хорошего.
Я уж не знаю, откуда он берет такую. А если что не так, то… Позвольте
мне предложить вам переехать со
мною на
другую квартиру.