— Но что ж из этого! — сказал
с усмешкою Тюменев. — Искусство, правда, несколько поослабло; но зато прогресс совершается в другом отношении: происходят огромные политические перевороты.
— Никак нет-с! — отвечал тот
с усмешкой. — И терпеть даже никогда не буду, потому я богат… Ну, когда тоже очень этак не остережешься, призовешь после этого «пострадавшее лицо», как нынче их, окаянных, именуют, сунешь ему в зубы рублей тридцать — он же тебе в ноги поклонится.
— Я его знала хорошо, но доброты в нем не замечала, — возразила
с усмешкою Домна Осиповна и потом, как бы совершенно случайно, присовокупила: — Мне, не помню, кто-то рассказывал, что последнее время он поседел и постарел!
Неточные совпадения
— Это одна моя очень хорошая знакомая, — отвечал Янсутский
с некоторой лукавой
усмешкой. — Нельзя, знаете, я человек неженатый. Она, впрочем, из очень хорошей здешней фамилии, и больше это можно назвать, что par amour! [по любви! (франц.).]. Честь имею кланяться! — И затем, сев в свой экипаж и приложив руку к фуражке, он крикнул: — В Яхт-клуб!
— И таким образом, — сказал он
с грустной
усмешкой, — Таганка и Якиманка [Таганка и Якиманка — безапелляционные судьи. — Имеется в виду купечество, жившее в старой Москве, главным образом в Замоскворечье — в «Таганках и Якиманках».] — безапелляционные судьи актера, музыканта, поэта; о печальные времена!
— И что же, эта привязанность твоя серьезная? — спрашивал Тюменев
с легкой
усмешкой.
— Но все это, разумеется, бледнеет перед тем, — заключил он
с ядовитой
усмешкой, — что вы — молодая женщина порядочного круга, в продолжение двух часов вели задушевнейшую беседу
с мужиком, плутом, свиньей.
— Причина очень важная, — произнесла
с грустной
усмешкой Домна Осиповна.
— Зачем же кончены? — спросила
с кроткой
усмешкой Домна Осиповна. — Я схожусь
с мужем для виду только; мы будем только жить
с ним под одной кровлей… Я даже ему сказала, что люблю тебя!
— Они уж и упали
с двухсот рублей на пятьдесят, — отвечал доктор
с горькой
усмешкой.
— О, она целый день надо мной подтрунивает и, может быть, права в этом случае! — произнес Тюменев
с сентиментально-горькой
усмешкой.
— А я, напротив, всегда считал вас заклятым петербуржцем, — продолжал Бегушев
с прежней
усмешкой.
Презрительная и злая
усмешка не сходила
с его рта.
— Вышла замуж!.. — отвечал Янсутский
с злой
усмешкой.
— Tout de suite! [Сейчас! (франц.).] — отвечал
с несколько злой
усмешкой Перехватов, а затем громко и строго сказал следовавшему за ним фельдшеру: — Позвать сюда ординатора шестой палаты!
— А! Константин Дмитрич! Опять приехали в наш развратный Вавилон, — сказала она, подавая ему крошечную желтую руку и вспоминая его слова, сказанные как-то в начале зимы, что Москва есть Вавилон. — Что, Вавилон исправился или вы испортились? — прибавила она,
с усмешкой оглядываясь на Кити.
— Умер, — отвечал Раскольников. — Был доктор, был священник, все в порядке. Не беспокойте очень бедную женщину, она и без того в чахотке. Ободрите ее, если чем можете… Ведь вы добрый человек, я знаю… — прибавил он
с усмешкой, смотря ему прямо в глаза.
— А по-настоящему надо лекарям платить, — заметил
с усмешкой Базаров. — Лекаря, вы сами знаете, люди корыстные.
Неточные совпадения
— Ах, только не мужем,
с простою
усмешкой сказала она. — Я не знаю, я не думаю о нем. Его нет.
«Так! Я этого ждала!» сказала она себе
с злою
усмешкой.
— Ну что, видел ты его? — сказал Алексей Александрович
с ядовитою
усмешкой.
— Как вы смешны, — сказала Дарья Александровна
с грустною
усмешкой, несмотря на волненье Левина. — Да, я теперь всё больше и больше понимаю, — продолжала она задумчиво. — Так вы не приедете к нам, когда Кити будет?
— Итак, вы сами видите, — сказал я сколько мог твердым голосом и
с принужденной
усмешкою, — вы сами видите, что я не могу на вас жениться, если б вы даже этого теперь хотели, то скоро бы раскаялись.