Неточные совпадения
— Граф Хвостиков приезжал ко мне… Он в отчаянии и рассказывает про Янсутского такие вещи, что поверить трудно: конечно, Янсутский потерял много состояния в делах у Хмурина, но
не разорился же
совершенно, а между тем он до такой степени стал мало выдавать Лизе денег, что у нее каких-нибудь шести целковых
не было, чтобы купить себе ботинки… Кормил ее бог
знает какой дрянью… Она
не выдержала наконец, переехала от него и будет существовать в номерах…
Ефим Федорович, как мы
знаем,
не испытывал ни разу еще так называемых благородных интриг и
не ведал ни роз, ни терниев оных; на первых порах m-me Мерова
совершенно его очаровала, и только благодаря своему благоразумному темпераменту он
не наделал окончательных дурачеств.
— Я его
знала хорошо, но доброты в нем
не замечала, — возразила с усмешкою Домна Осиповна и потом, как бы
совершенно случайно, присовокупила: — Мне,
не помню, кто-то рассказывал, что последнее время он поседел и постарел!
— Мы давно с ней дружны, — отвечал тот, — и я убедился… Впрочем, я
не знаю, позволишь ли ты мне быть с тобою
совершенно откровенным…
— Ну и потом… — продолжал Бегушев,
совершенно потупляясь, —
не зайдете ли вы к вашему другу, Домне Осиповне, и
не узнаете ли: будет она в собрании?..
А что такое горе поражает людей безвозвратно, — он
знает это по опыту!» — Но все это скоро показалось Бегушеву глупым, лживым и почти насмешкой над Домной Осиповной, так как он
совершенно был уверен, что смерть мужа вовсе
не была для нее горем, а только беспокойством; и потом ему хотелось вовсе
не то ей выразить, а прямо сказать, что он еще любит ее, и любит даже сильнее, чем прежде, — что теперешние ее поклонники
не сумеют да и
не захотят ее так любить!
Генерал усмехнулся: хоть все, говоримое Долговым, было
совершенно то же самое, что говорила и Татьяна Васильевна, — чего генерал, как мы
знаем, переносить равнодушно
не мог, — тем
не менее Долгов ему понравился; он показался генералу поэтом, человеком с поэтической душой.
Все эти явления, конечно, влияли и на выведенных мною лиц, из которых, впрочем, главный герой мой, Бегушев, как бы
совершенно этим
не интересовался и упорно отмалчивался на все вопросы, которые делали ему многие, так как
знали, что некогда он изъездил вдоль и поперек все славянские земли.
Если и случалось ему проходить их даже в блистательном и облагороженном виде, с лакированными полами и столами, он старался пробежать как можно скорее, смиренно опустив и потупив глаза в землю, а потому
совершенно не знает, как там все благоденствует и процветает.
Неточные совпадения
Чичиков, вынув из кармана бумажку, положил ее перед Иваном Антоновичем, которую тот
совершенно не заметил и накрыл тотчас ее книгою. Чичиков хотел было указать ему ее, но Иван Антонович движением головы дал
знать, что
не нужно показывать.
Манилов
совершенно растерялся. Он чувствовал, что ему нужно что-то сделать, предложить вопрос, а какой вопрос — черт его
знает. Кончил он наконец тем, что выпустил опять дым, но только уже
не ртом, а чрез носовые ноздри.
Манилов был
совершенно растроган. Оба приятеля долго жали друг другу руку и долго смотрели молча один другому в глаза, в которых видны были навернувшиеся слезы. Манилов никак
не хотел выпустить руки нашего героя и продолжал жать ее так горячо, что тот уже
не знал, как ее выручить. Наконец, выдернувши ее потихоньку, он сказал, что
не худо бы купчую совершить поскорее и хорошо бы, если бы он сам понаведался в город. Потом взял шляпу и стал откланиваться.
Бедная Софья Ивановна
не знала совершенно, что ей делать. Она чувствовала сама, между каких сильных огней себя поставила. Вот тебе и похвасталась! Она бы готова была исколоть за это иголками глупый язык.
Чичиков ничего обо всем этом
не знал совершенно.