— Ах вы, обеспеченные господа! — воскликнул доктор. — Ей-богу, как посмотришь на вас… у меня много есть подобных вам пациентов… так даже мы, доктора, в нашей каторжной, работящей жизни
живем лучше!
Неточные совпадения
— Что ж, это дело
хорошее! — подхватил Хмурин. — На деньги еще
жить можно; вот без денег — так точно, что затруднительно, как примерно теперь графу Хвостикову, — шепнул он, кивнув головой на сего последнего. — Колький год тоже, сердешный, он мается этим.
Ни то, ни другое: он был только человек, совершенно непохожий на тех людей, посреди которых ему последнее время привелось
жить, и кто из них
лучше: он ли с своим несколько отвлеченным миросозерцанием, или окружающие его люди, полные практической, кипучей деятельности, — это я предоставляю судить вкусу каждого.
«
Лучше всего, — сказала себе мысленно Домна Осиповна, — в отношении подобных людей действовать так, что сначала сделать окончательно, что им неприятно, а потом и сказать: они побесятся, поволнуются, покричат, но и успокоятся же когда-нибудь», — тем более, что Домна Осиповна будет ему говорить и может даже ясно доказать, что она
живет с мужем только для виду.
— Тогда прогоните ее сейчас же, сию секунду! — начал он настойчиво. — Или,
лучше всего, переезжайте ко мне, и мы уедем совсем за границу! Я могу, без всяких ваших средств,
жить с вами совершенно обеспеченно!
— Зачем же в Неву?.. Поезжайте
лучше со мной в Москву и
поживите у меня!.. — проговорил он.
Долгов, прочитав письма, решился
лучше не дожидаться хозяина: ему совестно было встретиться с ним. Проходя, впрочем, переднюю и вспомнив, что в этом доме
живет и граф Хвостиков, спросил, дома ли тот? Ему отвечали, что граф только что проснулся. Долгов прошел к нему. Граф лежал в постели, совершенно в позе беспечного юноши, и с первого слова объявил, что им непременно надобно ехать вечером еще в одно место хлопотать по их делу. Долгов согласился.
Она сообразила, что ей
лучше всего отыскать того господина, который первый к ней приходил и которого она, сколько ей помнилось, видела раз выходящим из одного большого дома на дворе, где он, вероятно, и
жил. Жидовка решилась отправиться в этот дом.
— А как там
живут,
лучше или хуже нашего? — спросил его однажды повар.
Общество всегда возмущалось тюремными порядками и в то же время всякий шаг к улучшению быта арестантов встречало протестом, вроде, например, такого замечания: «Нехорошо, если мужик в тюрьме или на каторге будет
жить лучше, чем дома».
Но все они уже теперь
жили хорошей, серьезной и умной жизнью, говорили о добром и, желая научить людей тому, что знали, делали это, не щадя себя.
Тот, кто признает свою жизнь нехорошей и хочет начать
жить лучше, не должен думать, что он может начать жить лучше только тогда, когда он переменит условия своей жизни.
Неточные совпадения
— Мошенник, — отвечал Собакевич. — Такой скряга, какого вообразить трудно. В тюрьме колодники
лучше живут, чем он: всех людей переморил голодом.
И, может быть, я завтра умру!.. и не останется на земле ни одного существа, которое бы поняло меня совершенно. Одни почитают меня хуже, другие
лучше, чем я в самом деле… Одни скажут: он был добрый малый, другие — мерзавец. И то и другое будет ложно. После этого стоит ли труда
жить? а все
живешь — из любопытства: ожидаешь чего-то нового… Смешно и досадно!
— Стало быть,
лучше Лужину
жить и делать мерзости! Вы и этого решить не осмелились?
Я и сам хочу
жить, а то
лучше уж и не
жить.
— А что ж? Непременно. Всяк об себе сам промышляет и всех веселей тот и
живет, кто всех
лучше себя сумеет надуть. Ха! ха! Да что вы в добродетель-то так всем дышлом въехали? Пощадите, батюшка, я человек грешный. Хе! хе! хе!