Плакала, слушая эту проповедь, почти навзрыд Сусанна; у Егора Егорыча также текли слезы; оросили они и глаза Сверстова, который нет-нет да и закидывал свою курчавую голову назад; кого же больше всех произнесенное отцом Василием слово вышибло, так сказать, из седла, так это gnadige Frau, которая перед тем очень редко видала отца Василия, потому что в православную церковь она не ходила, а когда он приходил в дом, то почти не обращала на него никакого внимания; но тут, увидав отца Василия в золотой ризе, с расчесанными седыми волосами, и услыхав, как он красноречиво и правильно рассуждает о столь возвышенных предметах, gnadige Frau пришла в несказанное удивление, ибо никак
не ожидала, чтобы между русскими попами могли быть такие светлые личности.
Неточные совпадения
Правитель дел, кажется,
ожидал, что сей, впервые еще являвшийся посетитель поклонится и ему, но, когда Егор Егорыч
не удостоил даже его взглядом, он был этим заметно удивлен и, отойдя от стола, занял довольно отдаленно стоявший стул.
— Крикун же вы! — заметил он. — И чего же вы будете еще требовать от Петербурга, — я
не понимаю!.. Из Петербурга меня прислали ревизовать вашу губернию и будут, конечно,
ожидать результатов моей ревизии, которых пока никто и
не знает, ни даже я сам.
Получив обязательство и положив его в карман, Крапчик
ожидал и желал, чтобы гость убирался; но Ченцов и
не думал этого делать; напротив, оставив хозяина в кабинете, он перешел в маленькую гостиную к Катрин и сел с нею рядом на диване.
— Из этих денег я
не решусь себе взять ни копейки в уплату долга Ченцова, потому что, как можно
ожидать по теперешним вашим поступкам, мне, вероятно, об них придется давать отчет по суду, и мне там совестно будет объявить, что такую-то сумму дочь моя мне заплатила за своего обожателя.
Миропа Дмитриевна непременно
ожидала, что Рыжовы примут ее приветливо и даже с уважением, но, к удивлению своему, она совершенно этого
не встретила, и началось с того, что к ней вышла одна только старуха-адмиральша с лицом каким-то строгим и печальным и объявила, что у нее больна дочь и что поэтому они ни с кем из знакомых своих видаться
не будут.
Людмила некоторое время
не отвечала. Старуха с прежним выражением в лице и в какой-то окаменелой позе стояла около кровати дочери и
ожидала ответа ее. Наконец Людмила,
не переставая плакать, отозвалась на вопрос матери...
Как
ожидала Юлия Матвеевна, так и случилось: Ченцов, узнав через весьма короткое время, что Рыжовы уехали в Москву,
не медлил ни минуты и ускакал вслед за ними. В Москве он недель около двух разыскивал Рыжовых и, только уж как-то через почтамт добыв их адрес, явился к ним. Юлия Матвеевна, зорко и каждодневно поджидавшая его, вышла к нему и по-прежнему сурово объявила, что его
не желают видеть.
Сусанна все
ожидала услышать, только
не это.
Успокоившись на этом решении, Юлия Матвеевна с твердостью
ожидала приезда Егора Егорыча, который, конечно,
не замедлил явиться, как сказал, минута в минуту.
На другой день Сусанна сама объявила матери, что Егор Егорыч сватается к ней и что она согласна на этот брак. Старуха услыхала это с полным спокойствием, как будто бы она заранее
ожидала этого брака. Своим невыговаривающим и туго двигающимся языком Юлия Матвеевна одного только потребовала, чтобы, прежде чем Сусанна и Егор Егорыч повенчаются, всему их семейству,
не выключая и ее самое, съездить в ближайший уездный городок и испросить благословения у проживающего там юродивого Андреюшки.
У Аггея Никитича выступил даже пот на лбу: то, что он смутно предчувствовал и чего
ожидал, началось осуществляться. Он решительно
не находился, что бы ему такое сказать.
— Никак нет-с! Я к ним даже и на квартиру
не ходил, — отвечал Савелий, — а привез только сюда хозяйку мою, и теперь я
ожидаю защиты от вашей господской власти!.. Где ж нам ее стеречь?
— Что Валерьян
не уживется с женой, этого надобно было почти
ожидать, — хотела было Сусанна Николаевна успокоить мужа.
— Ну да-с, да! — произнес на это протяжно-укоризненным голосом доктор. — Этого надобно было
ожидать, — я вот тогда хотел ехать к Валерьяну Николаичу, а вы, gnadige Frau,
не пустили меня; таким образом малого, который, я убежден, был отличнейший господин, бросили на произвол судьбы.
Миропа Дмитриевна, как и заранее можно было предполагать,
не заставила себя долго
ожидать, и через день же, когда в Кузьмищеве только что сели за обед, она подкатила к крыльцу в коляске шестериком, с колокольцами и даже с почтальоном на запятках.
Едучи всю дорогу в приятном настроении духа, она
ожидала, что осчастливит всех в Кузьмищеве своим приездом, но, к великому своему удивлению, на первых же шагах заметила, что Аггей Никитич, кажется, так давно с ней
не видавшийся, смотрит на нее озлобленно...
Князь непременно
ожидал, что дворяне предложат ему жалованье тысяч в десять, однако дворяне на это промолчали: в то время
не так были тороваты на всякого рода пожертвования, как ныне, и до князя даже долетали фразы вроде такой: «Будь доволен тем, что и отчета с тебя по постройке дома
не взяли!» После этого, разумеется, ему оставалось одно: отказаться вовсе от баллотировки, что он и сделал, а ныне прибыл в Москву для совершения, по его словам, каких-то будто бы денежных операций.
Что Лябьев разорится окончательно, он давно
ожидал, но чтобы дело дошло до убийства, того
не чаял.
Войдя в квартиру Миропы Дмитриевны, камер-юнкер велел доложить о себе с подробным изложением всего своего титула, который, однако, вовсе
не удивил и
не поразил Миропу Дмитриевну, так как она заранее
ожидала, что ее будут посещать разные важные господа; камер-юнкер начал разговор свой с нею извинениями.
Аггей Никитич очень хорошо понимал, что это был грех его, и
ожидал от Егора Егорыча еще более сильного выговора, но тот ему почему-то ничего
не отвечал.
Муза Николаевна тоже снова пристрастилась к музыке, и, к вящему еще благополучию ее, у нее родился ребенок — сын, который
не только что
не умер, но был прездоровенький и, как надо
ожидать, должно быть, будущий музыкант, потому что когда плакал, то стоило только заиграть на фортепьяно, он сейчас же притихал и начинал прислушиваться.
Такого рода объяснение, которого Миропа Дмитриевна почти
ожидала, тем
не менее, смутило ее и обеспокоило: первый вопрос, который ей представился, искренно ли говорит камергер; но тут явилась в голове ее иллюзия самообольщения.
Неточные совпадения
Он весел был. Чрез две недели // Назначен был счастливый срок. // И тайна брачныя постели // И сладостной любви венок // Его восторгов
ожидали. // Гимена хлопоты, печали, // Зевоты хладная чреда // Ему
не снились никогда. // Меж тем как мы, враги Гимена, // В домашней жизни зрим один // Ряд утомительных картин, // Роман во вкусе Лафонтена… // Мой бедный Ленский, сердцем он // Для оной жизни был рожден.
Мой бедный Ленский! за могилой // В пределах вечности глухой // Смутился ли, певец унылый, // Измены вестью роковой, // Или над Летой усыпленный // Поэт, бесчувствием блаженный, // Уж
не смущается ничем, // И мир ему закрыт и нем?.. // Так! равнодушное забвенье // За гробом
ожидает нас. // Врагов, друзей, любовниц глас // Вдруг молкнет. Про одно именье // Наследников сердитый хор // Заводит непристойный спор.
— Итак?.. — сказал Чичиков,
ожидая не без некоторого волнения ответа.
— Партии нет возможности оканчивать, — говорил Чичиков и заглянул в окно. Он увидел свою бричку, которая стояла совсем готовая, а Селифан
ожидал, казалось, мановения, чтобы подкатить под крыльцо, но из комнаты
не было никакой возможности выбраться: в дверях стояли два дюжих крепостных дурака.
В большом зале генерал-губернаторского дома собралось все чиновное сословие города, начиная от губернатора до титулярного советника: правители канцелярий и дел, советники, асессоры, Кислоедов, Красноносов, Самосвистов,
не бравшие, бравшие, кривившие душой, полукривившие и вовсе
не кривившие, — все
ожидало с некоторым
не совсем спокойным ожиданием генеральского выхода.