Неточные совпадения
— Прощай, мой ангел! — обратилась она потом к Паше. — Дай я тебя перекрещу, как перекрестила бы тебя родная мать; не меньше ее желаю тебе счастья. Вот, Сергей, завещаю тебе отныне и навсегда, что ежели когда-нибудь этот мальчик, который со временем будет большой, обратится к тебе (по службе ли,
с денежной ли нуждой), не смей ни минуты ему отказывать и сделай все, что будет в
твоей возможности, — это приказывает тебе
твоя мать.
— Да разве ты когда-нибудь ром не хвалил? Бывало ли это
с рождения
твоего? — приставал к нему Николай Силыч.
Но ты, сын Марса и Венеры, — продекламировал он к семикласснику, — свершай
твой путь
с помощью добрых старушек.
О жрица неги, счастлив тот,
Кого на одр
твой прихотливый
С закатом солнца позовет
Твой взор то нежный, то стыдливый!
Кто на взволнованных красах
Минутой счастья жизнь обманет
И в утро
с ложа неги встанет
С приметной томностью в очах!
— Нет, ты погоди, постой! — остановил его Макар Григорьев. — Оно у тебя
с вечерен ведь так валяется; у меня квартира не запертая — кто посторонний ввернись и бери, что хочешь. Так-то ты думаешь смотреть за барским добром, свиное
твое рыло неумытое!
— Нет, ты погоди, постой! — остановил его снова Макар Григорьев. — Барин теперь
твой придет, дожидаться его у меня некому… У меня народ день-деньской работает, а не дрыхнет, — ты околевай у меня, тут его дожидаючись; мне за тобой надзирать некогда, и без тебя мне, слава тебе, господи, есть
с кем ругаться и лаяться…
— Да, полно, бог
с тобой! Я и без
твоих денег это сделаю, — проговорил полковник, отстранясь от денег.
— А что, друг мой, — начал он, — ты мне никогда не рассказывала подробно о
твоих отношениях к Постену; поведай мне, как ты
с ним сошлась и разошлась.
Павел опять предался при этом горестным мыслям и воспоминаниям. «Милый, дорогой родитель, — шептал он сам
с собой. — Вся
твоя жизнь была заботой обо мне, чтобы как-нибудь устроить мою будущность; малейшее желание мое ты всегда хотел исполнить, а я между тем грубил тебе, огорчал тебя!»
«Мой дорогой друг, Поль!.. Я была на похоронах вашего отца, съездила испросить у его трупа прощение за любовь мою к тебе: я слышала, он очень возмущался этим… Меня, бедную, все, видно, гонят и ненавидят, точно как будто бы уж я совсем такая ужасная женщина! Бог
с ними,
с другими, но я желаю возвратить если не любовь
твою ко мне, то, по крайней мере, уважение, в котором ты, надеюсь, и не откажешь мне, узнав все ужасы, которые я перенесла в моей жизни… Слушай...
О, как я всегда любила ездить
с тобой от Имплевых в одном экипаже и смотреть тебе прямо в
твои черные очи; но вот, наконец, и ты меня покидал!..
—
С большим удовольствием,
с большим удовольствием выпьем за
твое здоровье, Макар Григорьев! — произнесли почти все в один голос.
— Знаю я то, — начал, в свою очередь,
с некоторым ожесточением Живин, — что когда разошелся слух о
твоих отношениях
с нею, так этот молодой доктор прямо говорил всем: «Что ж, — говорит, — она и со мной целовалась, когда я лечил ее мужа»; чем же это объяснить, каким чувством или порывом?
Они — муравьи, трутни, а ты — их наблюдатель и описатель; ты срисуешь
с них картину и дашь ее нам и потомству, чтобы научить и вразумить нас тем, — вот ты что такое, и, пожалуйста, пиши мне письма именно в такой любезной тебе форме и практикуйся в ней для нового
твоего романа.
— Самый он-с, — отвечал откровенно и даже как бы
с некоторым удовольствием малый. — Меня, ваше благородие, при том деле почесть что и не спрашивали: «Чем, говорит, жена
твоя умерла? Ударом?» — «Ударом», — говорю; так и порешили дело!
— Ну, я по
твоему лицу вижу, что ты слыхал, — сказал ему Вихров и затем обратился к Мелкову: — Есть
с вами какое-нибудь оружие?
Он убедился этим, попросил министра, — и, чрез ходатайство того, тебе разрешено выйти в отставку и жить в деревне; о большем пока я еще и не хлопотала, потому что, как только муж уедет в Севастополь, я сейчас же еду в имение наше и увижусь
с тобою в
твоем Воздвиженском.
— Зачем же эти отношения существовали, если, по
твоим словам, ты в это время любил другую женщину? — спросила Мари
с некоторым укором.
— Ну, как я рад, что добрался до тебя! Теперь я пойму, в чем состоят те таинства, которые ты тут совершаешь. Но нет, право, я завидую тебе. Какой дом, как славно всё! Светло, весело, — говорил Степан Аркадьич, забывая, что не всегда бывает весна и ясные дни, как нынче. — И твоя нянюшка какая прелесть! Желательнее было бы хорошенькую горничную в фартучке; но
с твоим монашеством и строгим стилем — это очень хорошо.
Неточные совпадения
Анна Андреевна. Ну, Машенька, нам нужно теперь заняться туалетом. Он столичная штучка: боже сохрани, чтобы чего-нибудь не осмеял. Тебе приличнее всего надеть
твое голубое платье
с мелкими оборками.
Анна Андреевна. У тебя вечно какой-то сквозной ветер разгуливает в голове; ты берешь пример
с дочерей Ляпкина-Тяпкина. Что тебе глядеть на них? не нужно тебе глядеть на них. Тебе есть примеры другие — перед тобою мать
твоя. Вот каким примерам ты должна следовать.
Городничий. Ах, боже мой, вы всё
с своими глупыми расспросами! не дадите ни слова поговорить о деле. Ну что, друг, как
твой барин?.. строг? любит этак распекать или нет?
Анна Андреевна. Тебе все такое грубое нравится. Ты должен помнить, что жизнь нужно совсем переменить, что
твои знакомые будут не то что какой-нибудь судья-собачник,
с которым ты ездишь травить зайцев, или Земляника; напротив, знакомые
твои будут
с самым тонким обращением: графы и все светские… Только я, право, боюсь за тебя: ты иногда вымолвишь такое словцо, какого в хорошем обществе никогда не услышишь.
Осип. «Еще, говорит, и к городничему пойду; третью неделю барин денег не плотит. Вы-де
с барином, говорит, мошенники, и барин
твой — плут. Мы-де, говорит, этаких шерамыжников и подлецов видали».