Неточные совпадения
Полковник был от души рад отъезду последнего, потому что мальчик этот, в
самом деле, оказался ужасным шалуном: несмотря на то, что все-таки был
не дома, а в гостях, он успел уже слазить на все крыши, отломил у коляски дверцы, избил
маленького крестьянского мальчишку и, наконец, обжег себе в кузнице страшно руку.
— Ну,
не видишь, так и прекрасно! — проговорила обиженная этим m-lle Прыхина, — и, в
самом деле, досадно: за все участие ее хоть бы
малою откровенностью ее вознаградили!
Павел на другой же день обошел всех своих друзей, зашел сначала к Неведомову. Тот по-прежнему был грустен, и хоть Анна Ивановна все еще жила в номерах, но он, как
сам признался Павлу, с нею
не видался. Потом Вихров пригласил также и Марьеновского, только что возвратившегося из-за границы, и двух веселых
малых, Петина и Замина. С Саловым он уже больше
не видался.
— Вот как-с! Столоначальник департамента. Это уж ранг
не малый! — говорил Павел и
сам с собой думал: «Ну, теперь я понимаю, зачем он приехал! Чтобы поважничать передо мною».
Барин наш терпел, терпел, — и только раз, когда к нему собралась великая компания гостей, ездили все они медведя поднимать, подняли его, убили, на радости, без сумнения, порядком выпили; наконец, после всего того, гости разъехались, остался один хозяин дома, и скучно ему: разговоров иметь
не с кем, да и голова с похмелья болит; только вдруг докладывают, что священник этот
самый пришел там за каким-то дельцем
маленьким…
Если бы Клеопатра Петровна обухом ударила Вихрова по голове, то
меньше бы его удивила, чем этими словами. Первая мысль его при этом была, что ответствен ли он перед этой женщиной, и если ответствен, то насколько. Он ее
не соблазнял, она
сама почти привлекла его к себе; он
не отнимал у нее доброго имени, потому что оно раньше у нее было отнято. Убедившись таким образом в правоте своей, он решился высказать ей все прямо: выпитое шампанское много помогло ему в этом случае.
Перед наступлением первой репетиции он беспрестанно ездил ко всем участвующим и долго им толковал, что если уж играть что-либо на благородных спектаклях, так непременно надо что-нибудь большое и умное, так что все невольно прибодрились и начали думать, что они в
самом деле делают что-то умное и большое; даже председатель казенной палаты
не с таким грустным видом сидел и учил роль короля Клавдия; молодежь же стала
меньше насмешничать.
Говоря по правде, герой мой решительно
не знал, как приняться за порученное ему дело, и, приехав в
маленький город, в уезде которого совершилось преступление, придумал только послать за секретарем уездного суда, чтобы взять от него
самое дело, произведенное земскою полициею.
—
Самый он-с, — отвечал откровенно и даже как бы с некоторым удовольствием
малый. — Меня, ваше благородие, при том деле почесть что и
не спрашивали: «Чем, говорит, жена твоя умерла? Ударом?» — «Ударом», — говорю; так и порешили дело!
Что я
не нерадив к службе — это я могу доказать тем, что после каждой ревизии моего суда он объявлял мне печатную благодарность; бывал-с потом весьма часто у меня в доме; я у него распоряжался на балах, был приглашаем им на
самые маленькие обеды его.
В
маленьком домике Клеопатры Петровны окна были выставлены и горели большие местные свечи. Войдя в зальцо, Вихров увидел, что на большом столе лежала Клеопатра Петровна; она была в белом кисейном платье и с цветами на голове.
Сама с закрытыми глазами, бледная и сухая, как бы сделанная из кости. Вид этот показался ему ужасен. Пользуясь тем, что в зале никого
не было, он подошел, взял ее за руку, которая едва послушалась его.
Плавин жил в казенной квартире, с мраморной лестницей и с казенным, благообразным швейцаром;
самая квартира, как можно было судить по первым комнатам, была огромная, превосходно меблированная…
Маленькое общество хозяина сидело в его библиотеке, и первый, кого увидал там Вихров, — был Замин; несмотря на столько лет разлуки, он сейчас же его узнал. Замин был такой же неуклюжий, как и прежде, только больше еще растолстел, оброс огромной бородищей и был уже в
не совершенно изорванном пальто.
Неточные совпадения
Чем
меньше женщину мы любим, // Тем легче нравимся мы ей // И тем ее вернее губим // Средь обольстительных сетей. // Разврат, бывало, хладнокровный // Наукой славился любовной, //
Сам о себе везде трубя // И наслаждаясь
не любя. // Но эта важная забава // Достойна старых обезьян // Хваленых дедовских времян: // Ловласов обветшала слава // Со славой красных каблуков // И величавых париков.
Ей рано нравились романы; // Они ей заменяли всё; // Она влюблялася в обманы // И Ричардсона и Руссо. // Отец ее был добрый
малый, // В прошедшем веке запоздалый; // Но в книгах
не видал вреда; // Он,
не читая никогда, // Их почитал пустой игрушкой // И
не заботился о том, // Какой у дочки тайный том // Дремал до утра под подушкой. // Жена ж его была
сама // От Ричардсона без ума.
Запустить так имение, которое могло бы приносить по
малой мере пятьдесят тысяч годового доходу!» И,
не будучи в силах удержать справедливого негодования, повторял он: «Решительно скотина!»
Не раз посреди таких прогулок приходило ему на мысль сделаться когда-нибудь
самому, — то есть, разумеется,
не теперь, но после, когда обделается главное дело и будут средства в руках, — сделаться
самому мирным владельцем подобного поместья.
— И такой скверный анекдот, что сена хоть бы клок в целом хозяйстве! — продолжал Плюшкин. — Да и в
самом деле, как прибережешь его? землишка
маленькая, мужик ленив, работать
не любит, думает, как бы в кабак… того и гляди, пойдешь на старости лет по миру!
Лицо его
не представляло ничего особенного; оно было почти такое же, как у многих худощавых стариков, один подбородок только выступал очень далеко вперед, так что он должен был всякий раз закрывать его платком, чтобы
не заплевать;
маленькие глазки еще
не потухнули и бегали из-под высоко выросших бровей, как мыши, когда, высунувши из темных нор остренькие морды, насторожа уши и моргая усом, они высматривают,
не затаился ли где кот или шалун мальчишка, и нюхают подозрительно
самый воздух.