Неточные совпадения
Известный запас новостей мучил Марфу Петровну, как мучит картежника каждый свободный рубль или как мучит нас
самая маленькая песчинка, попавшая в глаз; эта девица
не могла успокоиться и войти в свою рабочую колею до тех пор, пока
не выбалтывала где-нибудь у Савиных или Колобовых решительно все, что у нее лежало на душе.
Крискент заявился в пятовский дом, когда
не было
самого Нила Поликарпыча, и повел душеспасительную речь о значении и святости брака вообще как таинства, потом о браке как неизбежной форме нескверного гражданского жития и, наконец, о браке как христианском подвиге, в котором человек
меньше всего должен думать о себе, а только о своем ближнем.
Зимний заработок был
меньше прошлогоднего, потому что работы вообще велись через пень-колоду, благо
самому хозяину было
не до жилки.
— Это ты верно говоришь, Аленушка, я и
сама часто о смертном часе думаю. Тоже мои года
не маленькие; на семьдесят шестой перевалило… А все-таки страшно, Аленушка!
Не знаем мы этого Павла Митрича, а чужая душа — потемки.
— Что отец? Ну? — грубо воскликнул он. — Отец! Я
сам не маленький… Важность какая… Здесь не те порядки… я не слепой, вижу… Он сам не праведник… он тут себя не стесняет… Ну, и меня не тронь.
Неточные совпадения
Чем
меньше женщину мы любим, // Тем легче нравимся мы ей // И тем ее вернее губим // Средь обольстительных сетей. // Разврат, бывало, хладнокровный // Наукой славился любовной, //
Сам о себе везде трубя // И наслаждаясь
не любя. // Но эта важная забава // Достойна старых обезьян // Хваленых дедовских времян: // Ловласов обветшала слава // Со славой красных каблуков // И величавых париков.
Ей рано нравились романы; // Они ей заменяли всё; // Она влюблялася в обманы // И Ричардсона и Руссо. // Отец ее был добрый
малый, // В прошедшем веке запоздалый; // Но в книгах
не видал вреда; // Он,
не читая никогда, // Их почитал пустой игрушкой // И
не заботился о том, // Какой у дочки тайный том // Дремал до утра под подушкой. // Жена ж его была
сама // От Ричардсона без ума.
Запустить так имение, которое могло бы приносить по
малой мере пятьдесят тысяч годового доходу!» И,
не будучи в силах удержать справедливого негодования, повторял он: «Решительно скотина!»
Не раз посреди таких прогулок приходило ему на мысль сделаться когда-нибудь
самому, — то есть, разумеется,
не теперь, но после, когда обделается главное дело и будут средства в руках, — сделаться
самому мирным владельцем подобного поместья.
— И такой скверный анекдот, что сена хоть бы клок в целом хозяйстве! — продолжал Плюшкин. — Да и в
самом деле, как прибережешь его? землишка
маленькая, мужик ленив, работать
не любит, думает, как бы в кабак… того и гляди, пойдешь на старости лет по миру!
Лицо его
не представляло ничего особенного; оно было почти такое же, как у многих худощавых стариков, один подбородок только выступал очень далеко вперед, так что он должен был всякий раз закрывать его платком, чтобы
не заплевать;
маленькие глазки еще
не потухнули и бегали из-под высоко выросших бровей, как мыши, когда, высунувши из темных нор остренькие морды, насторожа уши и моргая усом, они высматривают,
не затаился ли где кот или шалун мальчишка, и нюхают подозрительно
самый воздух.