Лакеи в продолжение всего вечера беспрестанно разносили фрукты и конфеты. Наконец подана была груша — по два рубля штука. Виссарион, несмотря на то, что разговаривал с начальником губернии, не преминул подбежать к m-me Пиколовой и упросил ее взять с собой домой пяток таких груш. Он знал, что она до страсти их любила и ела их обыкновенно, лежа еще в постели поутру. За такого рода угощенье m-me Пиколова была в восторге от вечеров Захаревского и ужасно их хвалила,
равно как и самого хозяина.
Неточные совпадения
В настоящую минуту он почти не слушал его: у него,
как гвоздь, сидела в голове мысль, что вот он находится в какой-нибудь версте или двух от Мари
и через какие-нибудь полчаса мог бы ее видеть;
и он решился ее видеть, будь она там замужем или нет — все
равно!
Я так понимаю, что господа теперь для нас все
равно, что родители: что хорошо мы сделали, им долженствует похвалить нас, худо — наказать; вот этого-то мы, пожалуй, с нашим барином
и не сумеем сделать, а промеж тем вы за всех нас отвечать богу будете,
как пастырь — за овец своих: ежели
какая овца отшатнется в сторону, ее плетью по боку надо хорошенько…
Читатели,
как видно из слов Живина: «…раскуси, что там написано», — придавали стихотворению аллегорическое значение, разумея под «старым домом» Россию, под «недовольным стариком» — Николая I. «…
как сказал Гоголь, «…
равно чудны стекла…» — неточная цитата из VII главы первой части «Мертвых душ»: «…
равно чудны стекла, озирающие солнцы
и передающие движенья незамеченных насекомых…»]
и раскуси, что там написано.
— Да тебя никто
и не судит, — сказал насмешливо Живин, — а говорят только, что ты не понимаешь, что,
как сказал Гоголь,
равно чудны стекла, передающие движения незаметных насекомых
и движения светил небесных!
— Может быть, это все
равно, что
и Починок, — толковал Вихров, — здесь
как больше говорят — почал или учал?
Он читал громко
и внятно, но останавливался вовсе не на запятых
и далеко, кажется, не понимал, что читает; а
равно и слушатели его, если
и понимали, то совершенно не то, что там говорилось, а каждый —
как ближе подходило к его собственным чувствам; крестились все двуперстным крестом; на клиросах по временам пели: «Богородицу», «Отче наш», «Помилуй мя боже!».
— Подите вы,
как же не стыдно вам еще говорить это! Если вы не дадите мне такой расписки, все
равно я сам обследую дело строжайшим образом
и опишу вас.
Я только еще успел немножко почестней пошевелиться в этом омуте всевозможных гадостей
и мерзостей,
как на меня сейчас же пошли доносы
и изветы, но я дал себе слово биться до конца — пусть даже ссылают меня за то в Сибирь, ибо без благоприятного ответа вашего на последнее письмо мое — мне решительно это все
равно.
При имении находилась тогда тетушка; то есть она мне не тетушка, а сама помещица; но, не знаю почему, все всю жизнь ее звали тетушкой, не только моей, но и вообще,
равно как и в семействе Версилова, которому она чуть ли и в самом деле не сродни.
Тогда русское самосознание освобождается от лживых и фальшивых идеализаций, от отталкивающего бахвальства,
равно как и от бесхарактерного космополитического отрицания и иноземного рабства.
К тому же мое описание вышло бы отчасти и лишним, потому что в речах прокурора и защитника, когда приступили к прениям, весь ход и смысл всех данных и выслушанных показаний были сведены как бы в одну точку с ярким и характерным освещением, а эти две замечательные речи я, по крайней мере местами, записал в полноте и передам в свое время,
равно как и один чрезвычайный и совсем неожиданный эпизод процесса, разыгравшийся внезапно еще до судебных прений и несомненно повлиявший на грозный и роковой исход его.
До первой фанзы мы дошли очень скоро. Отдохнув немного и напившись чаю с сухарями, мы пошли дальше. Вся долина Такунчи,
равно как и долина Такемы, покрыта густым хвойно-смешанным лесом. Сильно размытое русло реки и завалы бурелома указывают на то, что во время дождей Такунчи знакомы наводнения.
Неточные совпадения
Смотритель подумал с минуту
и отвечал, что в истории многое покрыто мраком; но что был, однако же, некто Карл Простодушный, который имел на плечах хотя
и не порожний, но все
равно как бы порожний сосуд, а войны вел
и трактаты заключал.
Излишняя тучность точно так же,
как и излишняя скаредность,
равно могут иметь неприятные последствия.
― Ну,
как же! Ну, князь Чеченский, известный. Ну, всё
равно. Вот он всегда на бильярде играет. Он еще года три тому назад не был в шлюпиках
и храбрился.
И сам других шлюпиками называл. Только приезжает он раз, а швейцар наш… ты знаешь, Василий? Ну, этот толстый. Он бонмотист большой. Вот
и спрашивает князь Чеченский у него: «ну что, Василий, кто да кто приехал? А шлюпики есть?» А он ему говорит: «вы третий». Да, брат, так-то!
— Я не знаю! — вскакивая сказал Левин. — Если бы вы знали,
как вы больно мне делаете! Всё
равно,
как у вас бы умер ребенок, а вам бы говорили: а вот он был бы такой, такой,
и мог бы жить,
и вы бы на него радовались. А он умер, умер, умер…
Главные качества Степана Аркадьича, заслужившие ему это общее уважение по службе, состояли, во-первых, в чрезвычайной снисходительности к людям, основанной в нем на сознании своих недостатков; во-вторых, в совершенной либеральности, не той, про которую он вычитал в газетах, но той, что у него была в крови
и с которою он совершенно
равно и одинаково относился ко всем людям,
какого бы состояния
и звания они ни были,
и в-третьих — главное — в совершенном равнодушии к тому делу, которым он занимался, вследствие чего он никогда не увлекался
и не делал ошибок.