Но обнять мыслью столь великий предмет совершенно не имеют ни сил, ни средств не только люди оцепеневшие и преклоненные долу, но даже весьма возвышенные и боголюбивые,
равно как и всякое рожденное естество, для которого этот мрак — эта грубая плоть служит препятствием к уразумению истины.
Они опираются, конечно, при этом на работу античной мысли и, надо думать, прежде всего на Платона, который в удивительном «Пармениде» своем, а также и в «Софисте» дал мастерский анализ вопроса о связи бытия и небытия [В диалоге «Парменид», в этой «божественной игре» знающего свою мощь гения, диалектически вскрывается неразрывность бытия и небытия, бытие не только бытия, но и небытия,
равно как и небытие не только небытия, но и бытия.
Этим же живым софийным единством мысли и бытия обосновывается человеческая телеология в науке, технике, хозяйстве,
равно как и возможность внешнего овладения миром, «мир, как хозяйство» [См. выше прим.43.].
Неточные совпадения
Здесь начинается область «мистики», а
равно и путь «оккультизма», или «науки,
как достигнуть познания высших миров» (Штейнер).
В действительности Канту, после того
как Бог был найден, все
равно каким путем
и каким «разумом», нужно было бы зачеркнуть всю свою «Критику чистого разума»,
как построенную вне гипотезы Бога
и даже при ее исключении,
и написать заново свою философскую систему.
Напротив, в философии Канта, именно в его учении об «идеях»
как предельных понятиях, а
равно и в учении о различении суждений практического разума от теоретического разума
и «силы суждения» заключается implicite [Неявно, в скрытом состоянии (нем.).] целая теория мифотворчества, хотя
и отрицательного или агностического содержания.
Нельзя сказать о Боге, что Он есть то или это, зол или добр, что Он имеет в себе различия; ибо в себе самом Он бесприроден,
равно как бесстрастен
и бестварен.
«
Как человек сотворен в образ
и подобие Бога, так
равно и ангелы, ибо они братья людей», «святая душа человека
и дух ангела имеют единую сущность
и существо,
и нет никакого различия в них, кроме самого только качества их телесного проявления» [Аврора, 60, 63.].
Здесь приличествует лишь благоговейное безмолвие пред непостижной, в недрах Абсолютного совершающейся тайной,
и нет ничего более безвкусного,
как разные рациональные «дедукции» творения, претензии «гнозиса», все
равно метафизического или мистического [В чрезмерном «дедуцировании» творения
и, следовательно, в рационализме повинен
и Вл. Соловьев, следующим образом рассуждающий об этом: «Если бы абсолютное оставалось только самим собою, исключая свое другое, то это другое было бы его отрицанием, а, следовательно, оно само не было бы абсолютным» (Органические начала цельного знания.
Меон
как возможность возможностей есть всеобщая матерь бытия, чрез ложесна коей проходит всякое бытие (недаром же к помощи μη прибегают даже такие поборники универсальной дедукции всего бытия,
как Гегель, а
равно и Коген с его учением о «чистом происхождении»).
Точная трансцендентально-логическая формулировка отношения идей к понятиям, одновременно объединяющая реалистическое
и номиналистическое понимание, представляет исключительные трудности для философии,
как это достаточно обнаружилось уже в средневековом споре реалистов
и идеалистов, а
равно и в новейшей философии, в частности в современном неокантианстве.
Идея о человеке
как микрокосме, столь многократно высказывавшаяся в философской
и мистической литературе старого
и нового времени [Учение о «микрокосме» встречается в сохранившихся астрологических книгах у Манилия
и у Фирмика, а
равно и в герметических книгах, оно же содержится
и в главном сочинении по египетской астрологии Нехепсо
и Петози-риса (Dieterich Eine Mithrasliturgie, 55).
К личному же характеру дела, к трагедии его,
равно как и к личностям участвующих лиц, начиная с подсудимого, он относился довольно безразлично и отвлеченно, как, впрочем, может быть, и следовало.
Неточные совпадения
Как их писали в мощны годы, //
Как было встарь заведено…» // — Одни торжественные оды! //
И, полно, друг; не всё ль
равно? // Припомни, что сказал сатирик! // «Чужого толка» хитрый лирик // Ужели для тебя сносней // Унылых наших рифмачей? — // «Но всё в элегии ничтожно; // Пустая цель ее жалка; // Меж тем цель оды высока //
И благородна…» Тут бы можно // Поспорить нам, но я молчу: // Два века ссорить не хочу.
Почтенный замок был построен, //
Как замки строиться должны: // Отменно прочен
и спокоен // Во вкусе умной старины. // Везде высокие покои, // В гостиной штофные обои, // Царей портреты на стенах, //
И печи в пестрых изразцах. // Всё это ныне обветшало, // Не знаю, право, почему; // Да, впрочем, другу моему // В том нужды было очень мало, // Затем, что он
равно зевал // Средь модных
и старинных зал.
Так
как подобное зрелище для мужика сущая благодать, все
равно что для немца газеты или клуб, то скоро около экипажа накопилась их бездна,
и в деревне остались только старые бабы да малые ребята.
— Павел Иванович, все
равно:
и с имуществом,
и со всем, что ни есть на свете, вы должны проститься. Вы подпали под неумолимый закон, а не под власть
какого человека.
Все те, которые прекратили давно уже всякие знакомства
и знались только,
как выражаются, с помещиками Завалишиным да Полежаевым (знаменитые термины, произведенные от глаголов «полежать»
и «завалиться», которые в большом ходу у нас на Руси, все
равно как фраза: заехать к Сопикову
и Храповицкому, означающая всякие мертвецкие сны на боку, на спине
и во всех иных положениях, с захрапами, носовыми свистами
и прочими принадлежностями); все те, которых нельзя было выманить из дому даже зазывом на расхлебку пятисотрублевой ухи с двухаршинными стерлядями
и всякими тающими во рту кулебяками; словом, оказалось, что город
и люден,
и велик,
и населен
как следует.