«Среды» Шмаровина были демократичны. Каждый художник, состоявший членом «среды», чувствовал себя здесь как дома,
равно как и гости. Они пили и ели на свой счет, а хозяин дома, «дядя Володя», был, так сказать, только организатором и директором-распорядителем.
Неточные совпадения
Труппа была сыгравшаяся, прекрасная. Репертуар поддерживался избранный. Обо всем этом писалось много, —
равно как писалось о маскарадах в газетах
и даже публиковались в объявлениях названия ценных призов за лучшие костюмы.
— Ну-к што ж. А ты напиши,
как у Гоголя, только измени малость, по-другому все поставь да поменьше сделай, в листовку.
И всякому интересно, что Тарас Бульба, а ни
какой не другой.
И всякому лестно будет,
какая, мол, это новая такая Бульба! Тут, брат, важно заглавие, а содержание — наплевать, все
равно прочтут, коли деньги заплачены.
И за контрафакцию не привлекут,
и все-таки Бульба — он Бульба
и есть, а слова-то другие.
Об этом непременно предполагалось им объяснить за столом,
равно как и о губернаторстве покойного папеньки, а вместе с тем косвенно заметить, что нечего было при встречах отворачиваться и что это было чрезвычайно глупо.
К личному же характеру дела, к трагедии его,
равно как и к личностям участвующих лиц, начиная с подсудимого, он относился довольно безразлично и отвлеченно, как, впрочем, может быть, и следовало.
Тогда русское самосознание освобождается от лживых и фальшивых идеализаций, от отталкивающего бахвальства,
равно как и от бесхарактерного космополитического отрицания и иноземного рабства.
Но обнять мыслью столь великий предмет совершенно не имеют ни сил, ни средств не только люди оцепеневшие и преклоненные долу, но даже весьма возвышенные и боголюбивые,
равно как и всякое рожденное естество, для которого этот мрак — эта грубая плоть служит препятствием к уразумению истины.
На вокзале я бывал почти болен,
равно как и на таможнях, хотя на границах я никогда не имел неприятностей, и у меня даже почти никогда не смотрели багажа.
Неточные совпадения
Как их писали в мощны годы, //
Как было встарь заведено…» // — Одни торжественные оды! //
И, полно, друг; не всё ль
равно? // Припомни, что сказал сатирик! // «Чужого толка» хитрый лирик // Ужели для тебя сносней // Унылых наших рифмачей? — // «Но всё в элегии ничтожно; // Пустая цель ее жалка; // Меж тем цель оды высока //
И благородна…» Тут бы можно // Поспорить нам, но я молчу: // Два века ссорить не хочу.
Почтенный замок был построен, //
Как замки строиться должны: // Отменно прочен
и спокоен // Во вкусе умной старины. // Везде высокие покои, // В гостиной штофные обои, // Царей портреты на стенах, //
И печи в пестрых изразцах. // Всё это ныне обветшало, // Не знаю, право, почему; // Да, впрочем, другу моему // В том нужды было очень мало, // Затем, что он
равно зевал // Средь модных
и старинных зал.
Так
как подобное зрелище для мужика сущая благодать, все
равно что для немца газеты или клуб, то скоро около экипажа накопилась их бездна,
и в деревне остались только старые бабы да малые ребята.
— Павел Иванович, все
равно:
и с имуществом,
и со всем, что ни есть на свете, вы должны проститься. Вы подпали под неумолимый закон, а не под власть
какого человека.
Все те, которые прекратили давно уже всякие знакомства
и знались только,
как выражаются, с помещиками Завалишиным да Полежаевым (знаменитые термины, произведенные от глаголов «полежать»
и «завалиться», которые в большом ходу у нас на Руси, все
равно как фраза: заехать к Сопикову
и Храповицкому, означающая всякие мертвецкие сны на боку, на спине
и во всех иных положениях, с захрапами, носовыми свистами
и прочими принадлежностями); все те, которых нельзя было выманить из дому даже зазывом на расхлебку пятисотрублевой ухи с двухаршинными стерлядями
и всякими тающими во рту кулебяками; словом, оказалось, что город
и люден,
и велик,
и населен
как следует.