Неточные совпадения
— Да
ты бы у ней и
просил писем к графу и к принцу, как обещала!
— Я у
тебя никаких апартаментов и не
прошу, а
ты мне покажи только, где бы мне поскорей квартиру найти, — проговорил он.
Она, голубушка, на колени даже перед ним стала и все
просила его: «
Ты, говорит, этим Макара Григорьева погубишь навеки!..»
Через несколько дней Павлом получено было с траурной каемкой извещение, что Марья Николаевна и Евгений Петрович Эйсмонды с душевным прискорбием извещают о кончине Еспера Ивановича Имплева и
просят родных и знакомых и проч. А внизу рукой Мари было написано: «Надеюсь, что
ты приедешь отдать последний долг человеку, столь любившему
тебя». Павел, разумеется, сейчас было собрался ехать; но прежде зашел сказать о том Клеопатре Петровне и показал даже ей извещение.
— Я с этим, собственно, и пришел к
тебе. Вчера ночью слышу стук в мою дверь. Я вышел и увидал одну молоденькую девушку, которая прежде жила в номерах; она вся дрожала, рыдала,
просила, чтоб ей дали убежище; я сходил и схлопотал ей у хозяйки номер, куда перевел ее, и там она рассказала мне свою печальную историю.
«Cher ангельчик! — начинала она это письмо, — в то время, как
ты утопаешь в море твоего счастия, я хочу нанести
тебе крошечный, едва чувствительный для
тебя удар, но в котором заранее
прошу у
тебя извинения.
— Однако
ты рисковала, что муж каждую минуту наговорит
тебе грубостей,
попросит, пожалуй,
тебя уехать!
— А какой случай! — сказал он. — Вчера я, возвращаясь от
тебя, встретил Захаревского с дочерью и, между прочим, рассказал им, что вот мы с
тобой идем богу молиться; они стали, братец, проситься, чтобы и их взять, и особенно Юлия Ардальоновна. «Что ж, я говорю, мы очень рады». Ну, они и
просили, чтобы зайти к ним; хочешь — зайдем, не хочешь — нет.
—
Тебя тоже
просили, — прибавил прокурор сестре.
— До начальника губернии, — начал он каким-то размышляющим и несколько лукавым тоном, — дело это, надо полагать, дошло таким манером: семинарист к нам из самых этих мест, где убийство это произошло, определился в суд; вот он приходит к нам и рассказывает: «Я, говорит, гулял у себя в селе, в поле… ну, знаете, как обыкновенно молодые семинаристы гуляют… и подошел, говорит, я к пастуху
попросить огня в трубку, а в это время к тому подходит другой пастух — из деревни уж Вытегры; сельский-то пастух и спрашивает: «Что
ты, говорит, сегодня больно поздно вышел со стадом?» — «Да нельзя, говорит, было: у нас сегодня ночью у хозяина сын жену убил».
— Что же,
ты сам
просил хозяина, чтобы он
тебя откупил? — спросил вдруг и почему-то священник.
— Вот видишь, — начал он, — я не имею права этого сказать, но
ты сама
попроси атамана, чтобы он
тебя оговорил; я вас оставлю с ним вдвоем.
— Ведь мы у
тебя не даром, а за деньги
просим, — толковал ей Мелков.
«Наконец бог мне помог сделать для
тебя хоть что-нибудь: по делу твоему в сенате я
просила нескольких сенаторов и рассказала им все до подробности; оно уже решено теперь, и
тебя велено освободить от суда.
По случаю войны здесь все в ужасной агитации — и
ты знаешь, вероятно, из газет, что нашему бедному Севастополю угрожает сильная беда; войска наши, одно за другим, шлют туда; мужа моего тоже посылают на очень важный пост — и поэтому к нему очень благосклонен министр и даже спрашивал его, не желает ли он что-нибудь поручить ему или о чем-нибудь
попросить его; муж, разумеется, сначала отказался; но я решилась воспользоваться этим — и моему милому Евгению Петровичу вдула в уши, чтобы он
попросил за
тебя.
Он убедился этим,
попросил министра, — и, чрез ходатайство того,
тебе разрешено выйти в отставку и жить в деревне; о большем пока я еще и не хлопотала, потому что, как только муж уедет в Севастополь, я сейчас же еду в имение наше и увижусь с
тобою в твоем Воздвиженском.
« Я три раза ранен — и вот причина моего молчания; но ныне, благодаря бога, я уже поправляюсь, и знакомая твоя девица, госпожа Прыхина, теперешняя наша сестра милосердия, ходит за мной, как дочь родная; недельки через три я думаю выехать в Петербург, куда и
тебя, моя Машурочка,
прошу прибыть и уврачевать раны старика.
— Да полно! Что за пустяки, никакого права не имею! Что у
тебя язык отломится от слова-то, что ли?.. Неужели и в самотко не
попросишь?
— Позволь, дай договорить мне. Я люблю тебя. Но я говорю не о себе; главные лица тут — наш сын и ты сама. Очень может быть, повторяю, тебе покажутся совершенно напрасными и неуместными мои слова; может быть, они вызваны моим заблуждением. В таком случае я
прошу тебя извинить меня. Но если ты сама чувствуешь, что есть хоть малейшие основания, то я тебя прошу подумать и, если сердце тебе говорит, высказать мне…
Неточные совпадения
И вот ввели в семью чужую… // Да
ты не слушаешь меня…» — // «Ах, няня, няня, я тоскую, // Мне тошно, милая моя: // Я плакать, я рыдать готова!..» — // «Дитя мое,
ты нездорова; // Господь помилуй и спаси! // Чего
ты хочешь,
попроси… // Дай окроплю святой водою, //
Ты вся горишь…» — «Я не больна: // Я… знаешь, няня… влюблена». // «Дитя мое, Господь с
тобою!» — // И няня девушку с мольбой // Крестила дряхлою рукой.
На это Плюшкин что-то пробормотал сквозь губы, ибо зубов не было, что именно, неизвестно, но, вероятно, смысл был таков: «А побрал бы
тебя черт с твоим почтением!» Но так как гостеприимство у нас в таком ходу, что и скряга не в силах преступить его законов, то он прибавил тут же несколько внятнее: «
Прошу покорнейше садиться!»
— Ну что ж делать? позабыл, — сказал Платонов. — Мы заехали к Константину Федоровичу… Он
тебе кланяется, сестра также. Рекомендую
тебе Павла Ивановича Чичикова. Павел Иванович, — брат Василий.
Прошу полюбить его так же, как и меня.
— Вот что, Дуня, — начал он серьезно и сухо, — я, конечно,
прошу у
тебя за вчерашнее прощения, но я долгом считаю опять
тебе напомнить, что от главного моего я не отступаюсь. Или я, или Лужин. Пусть я подлец, а
ты не должна. Один кто-нибудь. Если же
ты выйдешь за Лужина, я тотчас же перестаю
тебя сестрой считать.
— Значит, от убытка бог избавил: на прошлой неделе ужасно
просил меня, чтобы как-нибудь
тебе, Порфирий, отрекомендоваться, а вы и без меня снюхались… Где у
тебя табак?