Неточные совпадения
— Настоящее блаженство состоит, — отвечал Имплев, — в отправлении наших высших душевных способностей: ума, воображения, чувства. Мне вот, хоть и
не много, а все побольше разных здешних господ, бог дал знания, и меня каждая вещь, что ты видишь здесь в кабинете,
занимает.
Еспер Иваныч остался при ней; но и тут, чтобы
не показать, что мать
заедает его век, обыкновенно всем рассказывал, что он к службе неспособен и желает жить в деревне.
— По-моему, имеете и нет;
не имеете права, потому что муж ваш
не желает вам оставить этот вексель, а имеете его, потому что он
заел весь ваш век; следовательно, должен поплатиться с вами
не только деньгами, но даже жизнию, если бы вы потребовали того!..
— Что любит ее или нет господин Постен — этого я
не знаю; это можно говорить только гадательно; но что господин Фатеев погубил ее жизнь и
заел весь ее век — это всем известно.
— Век ее
заел! — воскликнула Анна Гавриловна. — А кто бы ее и взял без него!.. Приехавши сюда, мы все узнали: княгиня только по доброте своей принимала их, а
не очень бы они стоили того. Маменька-то ее все именье в любовников прожила, да и дочка-то, верно, по ней пойдет.
— Я к вам постояльца привел, — продолжал Неведомов, входя с Павлом в номер хозяйки, который оказался очень пространной комнатой. Часть этой комнаты
занимал длинный обеденный стол, с которого
не снята еще была белая скатерть, усыпанная хлебными крошками, а другую часть отгораживали ширмы из красного дерева, за которыми Каролина Карловна, должно быть, и лежала в постели.
Полковник наконец понял, что все это она ему врала, но так как он терпеть
не мог всякой лжи, то очень был рад, когда их позвали обедать и дали ему возможность отделаться от своей собеседницы. За обедом, впрочем, его вздумала также
занять и m-me Фатеева, но только сделала это гораздо поумнее, чем m-lle Прыхина.
— Да комнат много, пусть хоть рядом с вами
займет, — отвечала хозяйка, — хоть и
не следовало бы,
не стоит она того.
— С большим бы удовольствием
не говорил, — сказал Павел, — но мне, пока я кончу курс и поступлю на службу, нужно
занять денег.
— Нет-с, в этой форме я
не желаю делать
займа, — сказал он.
— Нет, я таких
займов не желаю.
Павел сейчас же догадался, что Салов хочет
занять у него денег. «Ну, черт с ним, — подумал он, — дам ему; пусть уж при слушании
не будет так злобствовать!»
—
Займите у меня, — сказал Вихров, — только много
не дам.
Салов обмер внутренне: «Он уморит, пожалуй, этим; у меня какие-нибудь три — четыре явления комедии написано, а он будет доедать массой этой чепухи!» Салов был совершенно убежден, что Павел написал чушь, и
не высказывал этого ему и
не смеялся над ним — только из предположения
занять у него денег.
— Все от бедности моей проистекает! — произнес комически-смиренным тоном Салов, видимо, желая замять этот разговор. — Я смиряюсь перед ним, потому что думаю у него денег
занять! — шепнул он потом на ухо Марьеновскому; но тот даже
не поворотился к нему на это.
Он, однако, все-таки девку
не пускает; тогда эта самая тетенька, по совету его маменьки, пишет уж к жандармам разным петербургским; те вызывают его, стыдят, ну, а ведь он-то должность уж большую
занимает!
—
Не думаю, — произнес Захаревский, — губернатору, вероятно, предписано даже
занять вас. Если хотите, я скажу ему об том же.
Старший Захаревский передал мне, что он виделся уже с губернатором, говорил с ним обо мне, и что тот намерен был
занять меня серьезным делом; передавая все это, он
не преминул слегка ругнуть губернатора.
Ничего подобного и в голову герою моему, конечно,
не приходило, и его, напротив, в этом деле
заняла совершенно другая сторона, о которой он, по приезде в город, и поехал сейчас же поговорить с прокурором.
— Monsieur Кергель
занимал такое место, на котором другие тысячи наживали, а у него сотни рублей
не осталось, — произнесла m-lle Катишь и махнула при этом носом в сторону.
— Ума, кажется, достаточно у меня, чтобы
занимать мою должность; взяток я
не беру, любовницы у меня нет; а между тем я очень хорошо вижу, что в обществе образованном и необразованном меня
не любят!
Виссарион Захаревский в это время, окончив хлопоты с обедом и видя, что Марьеновский сидит один-одинешенек смиренно в углу, счел
не лишним
занять его: он его, по преимуществу, уважал за чин тайного советника.
Неточные совпадения
Но чаще
занимали страсти // Умы пустынников моих. // Ушед от их мятежной власти, // Онегин говорил об них // С невольным вздохом сожаленья; // Блажен, кто ведал их волненья // И наконец от них отстал; // Блаженней тот, кто их
не знал, // Кто охлаждал любовь — разлукой, // Вражду — злословием; порой // Зевал с друзьями и с женой, // Ревнивой
не тревожась мукой, // И дедов верный капитал // Коварной двойке
не вверял.
Татьяна вслушаться желает // В беседы, в общий разговор; // Но всех в гостиной
занимает // Такой бессвязный, пошлый вздор; // Всё в них так бледно, равнодушно; // Они клевещут даже скучно; // В бесплодной сухости речей, // Расспросов, сплетен и вестей //
Не вспыхнет мысли в целы сутки, // Хоть невзначай, хоть наобум //
Не улыбнется томный ум, //
Не дрогнет сердце, хоть для шутки. // И даже глупости смешной // В тебе
не встретишь, свет пустой.
Друзья мои, что ж толку в этом? // Быть может, волею небес, // Я перестану быть поэтом, // В меня вселится новый бес, // И, Фебовы презрев угрозы, // Унижусь до смиренной прозы; // Тогда роман на старый лад //
Займет веселый мой закат. //
Не муки тайные злодейства // Я грозно в нем изображу, // Но просто вам перескажу // Преданья русского семейства, // Любви пленительные сны // Да нравы нашей старины.
Это
займет, впрочем,
не много времени и места, потому что
не много нужно прибавить к тому, что уже читатель знает, то есть что Петрушка ходил в несколько широком коричневом сюртуке с барского плеча и имел, по обычаю людей своего звания, крупный нос и губы.
Мужчины почтенных лет, между которыми сидел Чичиков, спорили громко,
заедая дельное слово рыбой или говядиной, обмакнутой нещадным образом в горчицу, и спорили о тех предметах, в которых он даже всегда принимал участие; но он был похож на какого-то человека, уставшего или разбитого дальней дорогой, которому ничто
не лезет на ум и который
не в силах войти ни во что.