Неточные совпадения
— А вы думаете, это безделица! — воскликнул Павел. — Скажите, пожалуйста, что бывает последствием, если
женщина так называемого дворянского круга из-за мужа, положим, величайшего негодяя, полюбит явно другого человека, гораздо более достойного, — что, ей простят это, не
станут ее презирать за то?
— Лично я, — отвечал Неведомов, — конечно, никогда такой
женщины презирать не
стану; но, все-таки всегда предпочту ту, которая не сделает этого.
— Потому что еще покойная
Сталь [
Сталь Анна (1766—1817) — французская писательница, автор романов «Дельфина» и «Коринна или Италия». Жила некоторое время в России, о которой пишет в книге «Десять лет изгнания».] говаривала, что она много знала
женщин, у которых не было ни одного любовника, но не знала ни одной, у которой был бы всего один любовник.
Развивая и высказывая таким образом свою теорию, Вихров дошел наконец до крайностей; он всякую
женщину, которая вышла замуж, родит детей и любит мужа,
стал презирать и почти ненавидеть, — и странное дело: кузина Мари как-то у него была больше всех в этом случае перед глазами!
— Что это Замин вздумал представлять, как мужика секут; я тут, я думаю, сидела; я
женщина…
Стало быть, он никакого уважения ко мне не имеет.
Он полагал, что те с большим вниманием
станут выслушивать его едкие замечания. Вихров начал читать: с первой же сцены Неведомов подвинулся поближе к столу. Марьеновский с каким-то даже удивлением
стал смотреть на Павла, когда он своим чтением
стал точь-в-точь представлять и барь, и горничных, и мужиков, а потом, — когда молодая
женщина с криком убежала от мужа, — Замин затряс головой и воскликнул...
Слова доктора далеко, кажется, не пропадали для генерала даром; он явно и с каким-то особенным выражением в лице
стал заглядывать на всех молоденьких
женщин, попадавшихся ему навстречу, и даже нарочно зашел в одну кондитерскую, в окнах которой увидел хорошенькую француженку, и купил там два фунта конфет, которых ему совершенно не нужно было.
Наконец потухла и заря, в хороводах послышались крики и визги; под гору с валов
стали сбегать по две, по три фигуры мужчин и
женщин и пропадать затем в дальних оврагах.
— Я вовсе не злая по натуре
женщина, — заговорила она, — но, ей-богу, выхожу из себя, когда слышу, что тут происходит. Вообрази себе, какой-то там один из важных особ
стал обвинять министра народного просвещения, что что-то такое было напечатано. Тот и возражает на это: «Помилуйте, говорит, да это в евангелии сказано!..» Вдруг этот господин говорит: «Так неужели, говорит, вы думаете, что евангелия не следовало бы запретить, если бы оно не было так распространено!»
Тот надел вицмундир и пошел. Тысяч около двух мужчин и
женщин стояло уж на площади. Против всех их Вихров остановился; с ним рядом также
стал и голова.
— Она самая и есть, — отвечал священник. — Пострамленье кажись, всего женского рода, — продолжал он, — в аду между блудницами и грешницами, чаю, таких бесстыжих
женщин нет… Приведут теперь в
стан наказывать какого-нибудь дворового человека или мужика. «Что, говорит, вам дожидаться; высеки вместо мужа-то при мне: я посмотрю!» Того разложат, порют, а она сидит тут, упрет толстую-то ручищу свою в колено и глядит на это.
Мари и Вихров оба вспыхнули, и герой мой в первый еще раз в жизни почувствовал, или даже понял возможность чувства ревности любимой
женщины к мужу. Он поспешил уехать, но в воображении его ему невольно
стали представляться сцены, возмущающие его до глубины души и унижающие
женщину бог знает до чего, а между тем весьма возможные и почти неотклонимые для бедной жертвы!
— Нет, не глупости! — воскликнул, в свою очередь, Живин. — Прежде, когда вот ты, а потом и я, женившись, держали ее на пушкинском идеале, она была
женщина совсем хорошая; а тут, как ваши петербургские поэты
стали воспевать только что не публичных
женщин, а критика — ругать всю Россию наповал, она и спятила, сбилась с панталыку: сначала объявила мне, что любит другого; ну, ты знаешь, как я всегда смотрел на эти вещи. «Очень жаль, говорю, но, во всяком случае, ни стеснять, ни мешать вам не буду!»
Неточные совпадения
Дамы были очень довольны и не только отыскали в нем кучу приятностей и любезностей, но даже
стали находить величественное выражение в лице, что-то даже марсовское и военное, что, как известно, очень нравится
женщинам.
—
Женщина, — произнес князь, подступая несколько ближе и смотря прямо в глаза Чичикову, —
женщина, которая подписывала по вашей диктовке завещание, схвачена и
станет с вами на очную ставку.
Есть случаи, где
женщина, как ни слаба и бессильна характером в сравнении с мужчиною, но
становится вдруг тверже не только мужчины, но и всего что ни есть на свете.
Женщина вскочила и
стала всматриваться в даль с видом беспокойства.
Княжна, кажется, из тех
женщин, которые хотят, чтоб их забавляли; если две минуты сряду ей будет возле тебя скучно, ты погиб невозвратно: твое молчание должно возбуждать ее любопытство, твой разговор — никогда не удовлетворять его вполне; ты должен ее тревожить ежеминутно; она десять раз публично для тебя пренебрежет мнением и назовет это жертвой и, чтоб вознаградить себя за это,
станет тебя мучить, а потом просто скажет, что она тебя терпеть не может.