Неточные совпадения
— Кто
сей умный человек, изготовивший все
сие? —
говорил Николай Силыч, подводя своего друга прямо к подносу. — Умный человек
сей есть Плавин, а играл, брат, все-таки и Грицка — скверно! — прибавил он, обращаясь к нему.
— Вот это и я всегда
говорю! — подхватил вдруг полковник, желавший на что бы нибудь свести разговор с театра или с этого благованья, как называл он
сие не любимое им искусство. — Александра Ивановича хоть в серый армяк наряди, а все будет видно, что барин!
Вечером они принялись за
сие приятное чтение. Павел напряг все внимание, всю силу языка, чтобы произносить гекзаметр, и при всем том некоторые эпитеты не выговаривал и отплевывался даже при этом,
говоря: «Фу ты, черт возьми!» Фатеева тоже, как ни внимательно старалась слушать, что читал ей Павел, однако принуждена была признаться...
— Мучусь и унываю, когда я на
сие взираю! —
говорил Замин, поглядывая на стены.
— Приятели даже! — отвечал не без гордости Живин. — Ну и разговорились о том, о
сем, где, знаешь, я бываю; я
говорю, что вот все с тобою вожусь. Он, знаешь, этак по-своему воскликнул: «Как же,
говорит, ему злодею не стыдно у меня не побывать!»
«Почему,
говорит, докажите мне это по вычислениям?» — а чтобы вычислить это, надо знать дифференциалы и интегралы; архитектор этого, разумеется, не сумел сделать, а Александр Иваныч взял лист бумаги и вычислил ему; оказалось, что свод выдержит, и действительно до
сих пор стоит, как литой.
— Все известны-с, — отвечал священник, — и прямо так
говорили многие, что к одному из них, весьма почтенному лицу, приезжал ксендз и увещевал свою паству, чтобы она камня на камне в
сем граде не оставила!
Усадьба Козлово стоит на высокой горе, замечательной тем, что некогда,
говорят, в нее ударил гром — и громовая стрела сделала в ней колодец, который до
сих пор существовал и отличался необыкновенно вкусной водой.
Тому, что будто бы m-me Фатеева была очень больна, как
говорила m-lle Прыхина, — Вихров не совсем верил; вероятно,
сия достойная девица, по пылкости своего воображения, много тут прибавляла.
В последних главах мы с умыслом
говорили несколько подробнее о
сей милой девице для того, чтобы раскрыть полнее ее добрую душу, скрывавшуюся под столь некрасивой наружностью.
— Нет, не то что не привык, а просто у него голова мутна: напичкает в бумагу и того и
сего, а что сказать надобно, того не скажет, и при этом самолюбия громаднейшего; не только уж из своих подчиненных ни с кем не советуется, но даже когда я ему начну
говорить, что это не так, он отвечает мне на это грубостями.
Здесь, по внесении знамени внутрь дворца, нижние чины были распущены по домам, а штаб — и обер-офицеры, повествует Нащокин, позваны ко дворцу, и как пришли во дворец, при зажжении свеч, ибо целый день в той церемонии продолжался, тогда Ее Императорское Величество, наша всемилостивейшая Государыня, в середине галереи изволили ожидать, и как подполковник, со всеми в галереи войдя, нижайший поклон учинил, Ее Императорское Величество изволила
говорить сими словами:
Неточные совпадения
Таким образом рассуждали и
говорили в городе, и многие, побуждаемые участием, сообщили даже Чичикову лично некоторые из
сих советов, предлагали даже конвой для безопасного препровожденья крестьян до места жительства.
Ибо, что ни
говори, не приди в голову Чичикову эта мысль, не явилась бы на свет
сия поэма.
До
сих пор все дамы как-то мало
говорили о Чичикове, отдавая, впрочем, ему полную справедливость в приятности светского обращения; но с тех пор как пронеслись слухи об его миллионстве, отыскались и другие качества.
О себе приезжий, как казалось, избегал много
говорить; если же
говорил, то какими-то общими местами, с заметною скромностию, и разговор его в таких случаях принимал несколько книжные обороты: что он не значащий червь мира
сего и не достоин того, чтобы много о нем заботились, что испытал много на веку своем, претерпел на службе за правду, имел много неприятелей, покушавшихся даже на жизнь его, и что теперь, желая успокоиться, ищет избрать наконец место для жительства, и что, прибывши в этот город, почел за непременный долг засвидетельствовать свое почтение первым его сановникам.
Ведь это история, понимаете ли: история, сконапель истоар, [Сконапель истоар (от фр.
се qu’on appele histoire) — что называется, история.] —
говорила гостья с выражением почти отчаяния и совершенно умоляющим голосом.