Неточные совпадения
— Э, на лошади верхом! — воскликнул он с вспыхнувшим мгновенно взором. — У меня, сударыня, был карабахский жеребец — люлька или еще покойнее того; от Нухи до Баки триста
верст, а я на нем
в двое суток доезжал; на лошади ешь и на лошади спишь.
Наконец Аннушка родила дочку;
в ту же ночь та же тетка увезла младенца почти за 200
верст и подкинула его одной родственнице.
В один из последних своих походов за охотой, Николай Силыч и Павел зашли
верст за пятнадцать, прошли потом огромнейшее болото и не убили ничего; наконец они сели на кочки. Николай Силыч, от усталости и неудачи
в охоте, был еще более обыкновенного
в озлобленном расположении духа.
В настоящую минуту он почти не слушал его: у него, как гвоздь, сидела
в голове мысль, что вот он находится
в какой-нибудь
версте или двух от Мари и через какие-нибудь полчаса мог бы ее видеть; и он решился ее видеть, будь она там замужем или нет — все равно!
— Как не надо? — возразил ему с удивлением кучер. — Горохово — приход ихний, всего
в двух
верстах от них.
Он велел остановиться, вышел из экипажа и приказал Ивану себя почистить, а сам отдал мужику обещанную ему красненькую; тот, взяв ее
в руки, все еще как бы недоумевал, что не сон ли это какой-нибудь: три-четыре
версты проводив, он получил десять рублей!
— Болхов-город… озеро там, брат, будет
в длину
верст двадцать… ну, а на нагорной-то стороне у него — монастырь Болоховской!..
Павел кончил курс кандидатом и посбирывался ехать к отцу: ему очень хотелось увидеть старика, чтобы покончить возникшие с ним
в последнее время неудовольствия; но одно обстоятельство останавливало его
в этом случае:
в тридцати
верстах от их усадьбы жила Фатеева, и Павел очень хорошо знал, что ни он, ни она не утерпят, чтобы не повидаться, а это может узнать ее муж — и пойдет прежняя история.
— Раменка околела-с. Вчерашний день, Иван пришел и говорит: «Дай, говорит, мне лошадь самолучшую; барин велел мне ехать проворней
в Перцово!» Я ему дал-с; он, видно, без рассудку гнал-с ее,
верст сорок
в какие-нибудь часа три сделал; приехал тоже — слова не сказал, прямо поставил ее к корму; она наелась, а сегодня и околела.
— Как же она у тебя еле шла, коли ты
в три часа сорок
верст обернул? — сказал Петр.
Хоть всего ему надобно было проехать каких-нибудь двадцать
верст, но он выехал накануне, так как дорога предстояла
в некоторых местах не совсем даже безопасная.
— Не поедем, а пойдем лучше пешком
в Тотский монастырь: всего десять
верст, дорога идет все рощей, виды великолепные, — говорил Живин.
Угодник, по преданию, сам выбирал это место для поселения своего; монастырь стоял на обрыве крутой горы, подошва которой уходила
в озеро, раскидывающееся от монастыря
верст на пятнадцать кругом.
Ночь была совершенно темная, а дорога страшная — гололедица. По выезде из города сейчас же надобно было ехать проселком. Телега на каждом шагу готова была свернуться набок. Вихров почти желал, чтобы она кувырнулась и сломала бы руку или ногу стряпчему, который начал становиться невыносим ему своим усердием к службе.
В селении, отстоящем от города
верстах в пяти, они, наконец, остановились. Солдаты неторопливо разместились у выходов хорошо знакомого им дома Ивана Кононова.
Вихров для раскапывания могилы велел позвать именно тех понятых, которые подписывались к обыску при первом деле. Сошлось человек двенадцать разных мужиков: рыжих, белокурых, черных, худых и плотноватых, и лица у всех были невеселые и непокойные. Вихров велел им взять заступы и лопаты и пошел с ними
в село, где похоронена была убитая. Оно отстояло от деревни всего с
версту. Доктор тоже изъявил желание сходить с ними.
Село Учня стояло
в страшной глуши. Ехать к нему надобно было тридцативерстным песчаным волоком, который начался
верст через пять по выезде из города, и сразу же пошли по сторонам вековые сосны, ели, березы, пихты, — и хоть всего еще был май месяц, но уже целые уймы комаров огромной величины садились на лошадей и ездоков. Вихров сначала не обращал на них большого внимания, но они так стали больно кусаться, что сейчас же после укуса их на лице и на руках выскакивали прыщи.
Неточные совпадения
Зиму и лето вдвоем коротали, //
В карточки больше играли они, // Скуку рассеять к сестрице езжали //
Верст за двенадцать
в хорошие дни.
Воз с сеном приближается, // Высоко на возу // Сидит солдат Овсяников, //
Верст на двадцать
в окружности // Знакомый мужикам, // И рядом с ним Устиньюшка, // Сироточка-племянница, // Поддержка старика.
— Скажи! — // «Идите по лесу, // Против столба тридцатого // Прямехонько
версту: // Придете на поляночку, // Стоят на той поляночке // Две старые сосны, // Под этими под соснами // Закопана коробочка. // Добудьте вы ее, — // Коробка та волшебная: //
В ней скатерть самобраная, // Когда ни пожелаете, // Накормит, напоит! // Тихонько только молвите: // «Эй! скатерть самобраная! // Попотчуй мужиков!» // По вашему хотению, // По моему велению, // Все явится тотчас. // Теперь — пустите птенчика!»
— Не то еще услышите, // Как до утра пробудете: // Отсюда
версты три // Есть дьякон… тоже с голосом… // Так вот они затеяли // По-своему здороваться // На утренней заре. // На башню как подымется // Да рявкнет наш: «Здо-ро-во ли // Жи-вешь, о-тец И-пат?» // Так стекла затрещат! // А тот ему, оттуда-то: // — Здо-ро-во, наш со-ло-ву-шко! // Жду вод-ку пить! — «И-ду!..» // «Иду»-то это
в воздухе // Час целый откликается… // Такие жеребцы!..
«Я деньги принесу!» // — А где найдешь?
В уме ли ты? //
Верст тридцать пять до мельницы, // А через час присутствию // Конец, любезный мой!