Неточные совпадения
Музыка и деревня поглотили
почти совершенно их первые два года супружеской жизни; потом князь сделался мировым посредником, хлопотал искреннейшим образом о народе; в конце концов, однако, музыка, народ и деревня принаскучили ему, и он уехал с женой
за границу, где прямо направился в Лондон, сошелся, говорят, там очень близко с русскими эмигрантами; но потом вдруг почему-то уехал из Лондона, вернулся в Россию и поселился в Москве.
— Ничего, хорошо! — отвечала ему сухо и
почти с неудовольствием Елена, потому что Елпидифор Мартыныч, говоря последние слова, явно уже обратил на нее какие-то масленые глаза: он был ужасный волокита и особенно
за небогатенькими девушками.
Он, видимо, был сильно взволнован всей предыдущей сценой с Еленой и, приехав в клуб, прямо прошел в столовую, где спросил себе бутылку портвейну и порцию рыбы, которой, впрочем, он ничего
почти не съел, зато портвейн принялся пить стакан
за стаканом.
Всю
почти молодость Анна Юрьевна провела
за границей.
— Ну, там кому знаете! — произнесла госпожа Жиглинская
почти повелительно: она предчувствовала, что Елпидифор Мартыныч непременно пожелает об этом довести до сведения князя, и он действительно пожелал, во-первых, потому, что этим он мог досадить князю, которого он в настоящее время считал
за злейшего врага себе, а во-вторых, сделать неприятность Елене, которую он вдруг почему-то счел себя вправе ревновать.
— Непременно скажи, прошу тебя о том! — восклицала Елизавета Петровна
почти умоляющим голосом. — Или вот что мы лучше сделаем! — прибавила она потом, как бы сообразив нечто. — Чтобы мне никак вам не мешать, ты возьми мою спальную: у тебя будет зала, гостиная и спальная, а я возьму комнаты
за коридором, так мы и будем жить на двух разных половинах.
— Ты в самом деле меня
за какую-то дрянь совершенную
почитаешь… — проговорил князь уже не совсем довольным голосом.
Елпидифор Мартыныч между тем, как обещал княгине, так и исполнил, и направился прямо к Жиглинским. Во всех своих сплетнях, которыми сей достопочтенный врач всю жизнь свою занимался, он был как-то необыкновенно счастлив: в настоящем случае, например, Елизавета Петровна сама ждала его и
почти готова была посылать
за ним.
— Сочту для себя
за величайшую
честь, — отвечал тот, с почтением поклонившись ей.
Князю Елпидифор Мартыныч поклонился почтительно, но молча: он все еще до сих пор считал себя сильно им обиженным; а князь, в свою очередь,
почти не обратил на него никакого внимания и повел к жене в гостиную Миклакова, которого княгиня приняла очень радушно, хоть и считала его несколько
за юродивого и помешанного.
Получив на все свои развязные слова и приветствия
почти полное молчание, Архангелов счел
за лучше удалиться; но не ушел совсем из комнаты, а стал тут же ходить с своим приятелем взад и вперед по той именно стороне стола, на которой сидели Елена и князь.
— У меня там мебель есть, — отвечала Анна Юрьевна, — но только одно: je n'accepte point d'argent [я вовсе не принимаю денег (франц.).], так как вы не удостоиваете меня
чести брать их
за мои дела.
— Eh bien, essayons!.. [Хорошо, попробуем!.. (франц.).] — согласилась Анна Юрьевна, и они, встав и взяв друг друга
за руки, стали их ломать, причем Анна Юрьевна старалась заставить барона преклониться перед собой, а он ее, и, разумеется, заставил, так что она
почти упала перед ним на колени.
Елизавета Петровна, в самом деле, перед тем только била и таскала Марфушу
за волосы по всем
почти комнатам, так что сама даже утомилась и бросилась после того на постель; а добродушная Марфуша полагала, что это так и быть должно, потому что очень считала себя виноватою, расстроив барыню с барышней своей болтовней.
M-r Оглоблин приходился тоже кузеном и князю Григорову, который, впрочем, так строго и сурово обращался с ним, что m-r Николя
почти не осмеливался бывать у Григоровых; но, услышав последнее время в доме у отца разговор об Елене, где, между прочим, пояснено было, что она любовница князя, и узнав потом, что ее выгнали даже
за это из службы, Николя воспылал нестерпимым желанием, что бы там после с ним ни было, рассказать обо всем этом княгине.
— И насмешник не то что этакий веселый, а ядовитый! — подхватила г-жа Петицкая, неизвестно
за что
почти ненавидевшая Миклакова.
— А вот затем, чтобы вы ушли отсюда!.. Ступайте!.. Ступайте!.. — сказал ему Елпидифор Мартыныч и
почти вытолкнул князя
за дверь, которую
за ним затворил и сверх того еще и запер. Князь, очутившись в зале, стал, однако, с напряженным и каким-то трагическим вниманием прислушиваться к тому, что происходило
за дверью.
— Князь, чай, хорошо заплатил вам
за это? — спросила Елизавета Петровна, заранее
почти догадавшаяся, к чему он ведет весь этот разговор.
— Мамаша, это, наконец, несносно!.. Что
за расспросы: заплатили ли тому, что дадите на то?.. Вам что
за дело до этого?! —
почти вскрикнула она сердитым голосом.
— Ни
за что!.. Никогда!.. — воскликнула княгиня
почти с ужасом. — Если бы как-нибудь при свидании успокоить и утешить его каким-нибудь словом, — я готова.
Скрыть это и носить в этом отношении маску князь видел, что на этот, по крайней мере, день в нем недостанет сил, — а потому он счел
за лучшее остаться дома, просидел на прежнем своем месте весь вечер и большую часть ночи, а когда на другой день случайно увидел в зеркале свое пожелтевшее и измученное лицо, то
почти не узнал себя.
— Нет, уж есть
за что! — произнесла княгиня
почти патетически.
На прощание желаю вам больше всего не страдать скукою, так как я часто замечал, что
за улыбающимся и счастливым личиком амура всегда
почти выглядывает сморщенное лицо старухи-скуки!»
— И тем хорош, что он по-французски сварен, а не по-английски: не так густ и слизист. Очень хорошо!.. Божественно!.. — говорила Анна Юрьевна,
почти с жадностью глотая ложку
за ложкой.
За супом следовали превосходные бараньи котлеты, обложенные трюфелями, так что Анна Юрьевна
почти в раж пришла.
— Нет-с, извините! —
почти закричал он на всю комнату. — Я буду думать — небольшие деньги!.. Другой!.. Сколько теперь наших богатых людей живет
за границей, мотают наши деньги и сами ничего не делают!..
— Ну, что
за пустяки, — произнесла Анна Юрьевна, хотя в душе
почти сознавала справедливость слов барона. — Но как же помочь тому? — прибавила она.
— Вас папа просит, —
почти закричал он на него: — там я хлопочу одну девушку определить к нам в кастелянши, и если вы отговорите папа, я вас отдую
за то! — заключил Николя и показал кулак Феодосию Иванычу.
— Да не отговаривайтесь ж, Эмануил, они ж нас ждут! — вопиял Жуквич и потом, взяв
почти насильно молодого человека
за руку, повел его.
Елпидифору Мартынычу князь не говорил об этом письме, потому что не знал еще, что тот скажет: станет ли он подтверждать подозрение князя в том, что его обманывают, или будет говорить, что княгиня невинна; но князю не хотелось ни того, ни другого слышать: в первом случае пропал бы из его воображения чистый образ княгини, а во втором — он сам себе показался бы очень некрасивым нравственно, так как
за что же он тогда
почти насильно прогнал от себя княгиню?
Переезжая в гостиницу, она
почти уверена была, что уговорит Жуквича уехать с ней
за границу; но теперь она поняла, что он и не думает этого, — значит, надо будет остаться в Москве. А на какие средства жить? С течением времени Елена надеялась приискать себе уроки; но до тех пор чем существовать?.. Елена, как ей ни тяжело это было, видела необходимость прибегнуть к помощи Жуквича.
— Да потому ж, панна Жиглинская, как я могу это написать?.. Мои ж письма, как сосланного, все читаются на
почте; меня
за это ж письмо сейчас сошлют в Сибирь на каторгу.
После двухнедельной ходьбы в пансион
за такую даль Елена
почти с ужасом увидала, что ее крепкие ботинки протерлись на некоторых местах.
— Где он? Где он? — заговорила она
почти помешанным голосом и с каким-то безумным жестом откидывая рукою волосы назад
за ухо.
Елена сделалась серьезно больна, прохворала
почти полгода и, как только встала с постели, уехала с сыном
за границу.
Неточные совпадения
Осип. Да что завтра! Ей-богу, поедем, Иван Александрович! Оно хоть и большая
честь вам, да все, знаете, лучше уехать скорее: ведь вас, право,
за кого-то другого приняли… И батюшка будет гневаться, что так замешкались. Так бы, право, закатили славно! А лошадей бы важных здесь дали.
Да объяви всем, чтоб знали: что вот, дискать, какую
честь бог послал городничему, — что выдает дочь свою не то чтобы
за какого-нибудь простого человека, а
за такого, что и на свете еще не было, что может все сделать, все, все, все!
Осип (выходит и говорит
за сценой).Эй, послушай, брат! Отнесешь письмо на
почту, и скажи почтмейстеру, чтоб он принял без денег; да скажи, чтоб сейчас привели к барину самую лучшую тройку, курьерскую; а прогону, скажи, барин не плотит: прогон, мол, скажи, казенный. Да чтоб все живее, а не то, мол, барин сердится. Стой, еще письмо не готово.
Марья Антоновна. Вы
почитаете меня
за такую провинциалку… (Силится уйти.)
По левую сторону городничего: Земляника, наклонивший голову несколько набок, как будто к чему-то прислушивающийся;
за ним судья с растопыренными руками, присевший
почти до земли и сделавший движенье губами, как бы хотел посвистать или произнесть: «Вот тебе, бабушка, и Юрьев день!»
За ним Коробкин, обратившийся к зрителям с прищуренным глазом и едким намеком на городничего;
за ним, у самого края сцены, Бобчинский и Добчинский с устремившимися движеньями рук друг к другу, разинутыми ртами и выпученными друг на друга глазами.