На вопрос этот Жуквич довольно продолжительное время медлил ответом: он, видимо, соображал,
в каком тоне ему говорить, и Елена, заметившая это, поспешила ему помочь.
Неточные совпадения
А шутки
в сторону, — продолжала она
как бы более серьезным
тоном, — скажите мне, был ли из русских князей хоть один настоящим образом великий человек, великий полководец, великий поэт, ученый, великий критик, публицист?..
— Какие-с? — произнес тот как-то торопливо и почти
в лакейском
тоне.
— Конечно, конечно!.. — соглашалась Елена тем же насмешливым
тоном. — Неприятно
в этом случае для женщин только то, что так
как эти занятия самки им не дают времени заняться ничем другим, так мужчины и говорят им: «Ты, матушка, шагу без нас не смеешь сделать, а не то сейчас умрешь с голоду со всеми детенышами твоими!»
— А, вот что!.. — произнесла Елена, и князь по одному
тону голоса ее догадался,
какая буря у ней начинается
в душе.
— Знаете что… — начала вдруг Елена, взглянув внимательно ему
в лицо. — Вы таким
тоном говорите, что точно вы нисколько не любите княгини, и
как будто бы у вас ничего с ней нет…
— Мне еще для этого прежде нужно
в отставку подать, — проговорил он
как бы размышляющим и соображающим
тоном.
Все это неизгладимыми чертами запечатлелось
в моей памяти; но обстоятельства жизни моей и совершенно другие интересы отвлекли меня, конечно, очень много от этих воспоминаний; вдруг теперь этот Жуквич, к которому ты, кажется, немного уже меня ревнуешь, прочел мне на днях письмо о несчастных заграничных польских эмигрантах, которые мало что бедны, но мрут с голоду, — пойми ты, Гриша, мрут с голоду, — тогда
как я, землячка их,
утопаю в довольстве…
— Ты поэтому твое чисто личное оскорбление, — продолжала Елена тем же насмешливым
тоном, — ставишь превыше возможности не дать умереть с голоду сотням людей!.. После этого ты,
в самом деле, какой-то пустой и ничтожный человек! — заключила она
как бы
в удивлении.
— О,
какой вы смешной! — зашутил уже Николя. — Ну, поедемте, черт дери,
в самом деле, всех и все! — воскликнул он, бог знает что желая сказать последними словами. — Кого это вы вызываете? — присовокупил он
как бы и
тоном храбреца.
Взглянув, впрочем,
в лицо Елены, Елпидифор Мартыныч понял, что ему не совсем удобно будет разговаривать с ней, а потому и постарался принять
как можно более льстивый
тон.
— Но почему, отчего? — спросил ее полковник
как бы совсем другим
тоном: дело
в том, что чем более он вглядывался
в Елену, тем она более и более поражала его красотою своею.
Княгиня слушала молча свою подругу и хотя
в душе сознавала справедливость ее слов, но все-таки произнесла
как бы несколько холодным
тоном...
Она вышла сама и, полагая, что Жозеф снова удрал куда-нибудь за угол, чтобы снять с себя бороду и усы, стала всходить по освещенной лестнице, приготовляясь,
в каком тоне встретить мужа, Павла Николаевича и Ропшина, если они дома.
Неточные совпадения
«Так ты женат! не знал я ране! // Давно ли?» — «Около двух лет». — // «На ком?» — «На Лариной». — «Татьяне!» // «Ты ей знаком?» — «Я им сосед». — // «О, так пойдем же». Князь подходит // К своей жене и ей подводит // Родню и друга своего. // Княгиня смотрит на него… // И что ей душу ни смутило, //
Как сильно ни была она // Удивлена, поражена, // Но ей ничто не изменило: //
В ней сохранился тот же
тон, // Был так же тих ее поклон.
Что до того,
как вести себя, соблюсти
тон, поддержать этикет, множество приличий самых тонких, а особенно наблюсти моду
в самых последних мелочах, то
в этом они опередили даже дам петербургских и московских.
Губернаторша произнесла несколько ласковым и лукавым голосом с приятным потряхиванием головы: «А, Павел Иванович, так вот
как вы!..»
В точности не могу передать слов губернаторши, но было сказано что-то исполненное большой любезности,
в том духе,
в котором изъясняются дамы и кавалеры
в повестях наших светских писателей, охотников описывать гостиные и похвалиться знанием высшего
тона,
в духе того, что «неужели овладели так вашим сердцем, что
в нем нет более ни места, ни самого тесного уголка для безжалостно позабытых вами».
—
Как! Вы здесь? — начал он с недоумением и таким
тоном,
как бы век был знаком, — а мне вчера еще говорил Разумихин, что вы все не
в памяти. Вот странно! А ведь я был у вас…
— Нет, учусь… — отвечал молодой человек, отчасти удивленный и особенным витиеватым
тоном речи, и тем, что так прямо,
в упор, обратились к нему. Несмотря на недавнее мгновенное желание хотя
какого бы ни было сообщества с людьми, он при первом, действительно обращенном к нему, слове вдруг ощутил свое обычное неприятное и раздражительное чувство отвращения ко всякому чужому лицу, касавшемуся или хотевшему только прикоснуться к его личности.