Неточные совпадения
Белый русский царь землю и песок честно́ принимает, крестится,
Бога благословляет: «
Слава тебе, Боже царю,
что отдáл в мои русские руки мордовску землю́».
— Ну, и
слава Богу,
что здоровы, здоровье ведь пуще всего… — затараторила Ольга Панфиловна.
—
Слава Богу, — сухо ответила ей Дарья Сергевна, силясь оправиться от смущенья, наведенного на нее только
что ушедшей Ольгой Панфиловной.
— Ах, дуй их горой! — вскликнул Василий Фадеев. — Лодки-то, подлецы, на берегу покинут!.. Ну, так и есть… Осталась ли хоть одна косная?..
Слава Богу, не все захватили… Мироныч, в косную!.. Приплавьте, ребята, лодки-то… Покинули их бестии, и весла по берегу разбросали… Ах, чтоб вам ро́зорвало!.. Ишь
что вздумали!.. Поди вот тут — ищи их… Ах, разбойники, разбойники!.. Вот взодрать-то бы всех до единого. Гля-кась,
что наделали!..
Долго, до самой полночи ходил он по комнате, думал и сто раз передумывал насчет тюленя. «Ну
что ж, — решил он наконец, — ну по рублю продам, десять тысяч убытку, опричь доставки и других расходов; по восьми гривен продам — двадцать тысяч убытку. Убиваться не из
чего — не по миру же, в самом деле,
пойду!.. Барышу наклад родной брат, то один, то другой на тебя поглядит…
Бог даст, поправимся, а все-таки надо скорей с тюленем развязаться!..»
— Коли
Бог грехам потерпит — все, голубчик, сжуем во
славу Господню, все без остаточка, — молвил Морковников. — Тебе особенного
чего не в охотку ли? Так говори.
— А вот и икорка с балычком, вот и водочка целительная, — сказал Василий Петрович. — Милости просим, Никита Федорыч. Не обессудьте на угощенье — не домашнее дело,
что хозяин дал, то и
Бог послал. А ты, любезный, постой-погоди, — прибавил он, обращаясь к любимовцу.
Опустели улицы, и стар, и мал за столом сидят, трапезуют
чем кому
Бог послал.
— Полно, родная, перестань убиваться, — любовно молвил он ей, положив руку на ее плечо. —
Бог не без милости, не унывай, а на него уповай. Снова
пошлет он тебе и хорошую жизнь и спокойную. Молись, невестушка, молись милосердному Господу — ведь мы к нему с земной печалью, а он, свет, к нам с небесной милостью. Для того и не моги отчаиваться, не смей роптать. То знай,
что на каждого человека
Бог по силе его крест налагает.
— Ну,
слава Богу, — молвила мать, погладив сына по головке и прижав его к себе. — Давеча с утра, сама не знаю с
чего, головушка у него разболелась, стала такая горячая, а глазыньки так и помутнели у сердечного… Перепужалась я совсем. Много ль надо такому маленькому?.. — продолжала Пелагея Филиппьевна, обращаясь к деверю.
— Мошенник,
что ли, я какой? Ты бы еще сказал,
что деньги подделываю… Кажись бы, я не заслужил таких попреков. Меня,
слава Богу, люди знают, и никто ни в каком облыжном деле не примечал… А ты
что сказал? А?..
— «Ты еси
Бог творяй чудеса!» — допел дьякон прокимен и, лениво привстав на лавке, молвил: — Ну, Христос воскрес!.. Эку жару
Бог послал, яйца на солнышке в песке пеку. Вечор вкрутую испек на завалинке.
Что хорошенького?
Почти все согласились со Смолокуровым. То было у всех на уме,
что, ежели складочные деньги попадут к Орошину, охулки на руку он не положит, — возись после с ним, выручай свои кровные денежки. И за то «
слава Богу» скажешь, ежели свои-то из его лап вытянешь, а насчет барышей лучше и не думай… Марку Данилычу поручить складчину — тоже нельзя, да и никому нельзя. Кто себе враг?.. Никто во грех не поставит зажилить чужую копейку.
— Экой грозный какой! — шутливо усмехаясь, молвил Марко Данилыч. — А ты полно-ка, Махметушка, скрытничать, я ведь,
слава Богу, не вашего закона. По мне, цари вашей веры хоть все до единого передохни либо перетопись в вине аль в ином хмельном пойле. Нам это не обидно. Стало быть, умный ты человек — со мной можно тебе обо всем калякать по правде и по истине… Понял, Махметка?.. А уж я бы тебя такой вишневкой наградил,
что век бы стал хорошим словом меня поминать. Да на-ка вот, попробуй…
— Нет, этого нет,
слава Богу, — ответил Марко Данилыч. — Недели две тому получил я от нее письмецо невеликое. Пишет таково весело, извещает,
что жива и здорова и
что Марья Ивановна зачала в дорогу сряжаться… А вот
что на ум мне пришло, — продолжал Марко Данилыч и кликнул в окно: — Фадеев!
— Молятся! Как же!.. Держи карман!.. Знаю я их вдосталь! — сказал на то Патап Максимыч. — Одна только
слава,
что молятся… У них
Бог — чрево… Вот
что… Давно бы пора в порядок их привести…
Что молчишь, зятек?.. — с лукавой улыбкой обратился Патап Максимыч к Василью Борисычу. — Изрони словечко — ихнее дело тебе за обычай. Молви гостям, правду аль нет говорю.
— Какой он добрый, какой славный человек! — воскликнула Марфа Михайловна. — Вот и нам сколько добра сделал он, когда Сергей Андреич пустился было в казенные подряды; из беды нас вызволил. Тогда еще внове была я здесь, только
что приехала из Сибири, хорошенько и не понимала, какое добро он нам делает… А теперь каждый день
Бога молю за него. Без него
идти бы нам с детками по миру. Добрый он человек.
Еще
слава Богу,
что так обошлось, а то ведь непременно сделались бы его жертвой.
— Вы, Авдотья Марковна, столько благодеяний мне оказали,
что буду я теперь неустанно
Бога молить, да устроит он ваш жизненный путь.
Пошли вам Господи доброго и хорошего сожителя, дай
Бог удесятерить достатки ваши, дай вам
Бог во всю вашу жизнь не видать ни горя, ни печалей. А я, после таких ко мне милостей, вековечный и верный служитель ваш. Теперь ли, после ли когда, для вас на всякую послугу готов.
— Нет, нет! — вскрикнула она. — Не поминай ты мне про них, не мути моего сердца,
Богом прошу тебя… Они жизнь мою отравили, им, как теперь вижу, хотелось только деньгами моими завладеть, все к тому было ведено. У них ведь
что большие деньги,
что малые — все
идет в корабль.
—
Слава Богу, — сказала Дуня. — Как только вспомню я,
что у меня дядя родной в полону, сердце кровью так и обольется… Поскорее бы уж вынес его Господь… Дарья Сергевна как у вас поживает?
— Вместо отца поздравляю, вместо родителя целую тебя, дочка, — сказал он. — Дай вам
Бог совет, любовь да счастье. Жених твой, видится, парень по всему хороший, и тебе будет хорошо жить за ним.
Слава Богу!.. Так я рад, так рад,
что даже и рассказать не сумею.
— На волю Божью положиться.
Что пошлет Бог, то и будет, — ответил Никифор. — Ежели кони совсем станут, надо будет в снег зарываться. Сказывают, так не замерзнешь.
Слава Богу, есть
чем жить, есть
чем хозяйство управить.
Неточные совпадения
Мы все учились понемногу // Чему-нибудь и как-нибудь, // Так воспитаньем,
слава богу, // У нас немудрено блеснуть. // Онегин был, по мненью многих // (Судей решительных и строгих), // Ученый малый, но педант. // Имел он счастливый талант // Без принужденья в разговоре // Коснуться до всего слегка, // С ученым видом знатока // Хранить молчанье в важном споре // И возбуждать улыбку дам // Огнем нежданных эпиграмм.
И начинает понемногу // Моя Татьяна понимать // Теперь яснее —
слава Богу — // Того, по ком она вздыхать // Осуждена судьбою властной: // Чудак печальный и опасный, // Созданье ада иль небес, // Сей ангел, сей надменный бес, //
Что ж он? Ужели подражанье, // Ничтожный призрак, иль еще // Москвич в Гарольдовом плаще, // Чужих причуд истолкованье, // Слов модных полный лексикон?.. // Уж не пародия ли он?
— Мне совестно наложить на вас такую неприятную комиссию, потому
что одно изъяснение с таким человеком для меня уже неприятная комиссия. Надобно вам сказать,
что он из простых, мелкопоместных дворян нашей губернии, выслужился в Петербурге, вышел кое-как в люди, женившись там на чьей-то побочной дочери, и заважничал. Задает здесь тоны. Да у нас в губернии,
слава богу, народ живет не глупый: мода нам не указ, а Петербург — не церковь.
Да
слава богу,
что у нас осталось хотя одно еще здоровое сословие, которое не познакомилось с этими прихотями!
— Да уж в работниках не будете иметь недостатку. У нас целые деревни
пойдут в работы: бесхлебье такое,
что и не запомним. Уж вот беда-то,
что не хотите нас совсем взять, а отслужили бы верою вам, ей-богу, отслужили. У вас всякому уму научишься, Константин Федорович. Так прикажите принять в последний раз.