Неточные совпадения
«Не надо бы так, не водится, — подумала Татьяна Андревна, — ну да он
человек столичный, с
новым обхожденьем. То же, что Никитушка… Опять же не при́
людях». И ни слова супротив не молвила.
А тут, как нарочно, разные слухи пошли по ярманке: то говорят, что какого-то купчика в канаве нашли, то затолкуют о мертвом теле, что на Волге выплыло, потом
новые толки: там ограбили, тут совсем уходили
человека…
Тут пошли по народу слухи, что
люди те от истинного Христа отреклись и к иному христу прилепились, но что это за
новый христос, никто не знал и не ведал.
— Право, не знаю, что вам и сказать, — молвил в раздумье Марко Данилыч. — Дело-то, видите,
новое, непривычное. Еще никогда она у меня в чужих
людях не бывала.
Когда явишься ты в среде малого стада, в сонме племени
нового Израиля, и Божьи
люди станут молиться на твоих глазах истинной молитвой, не подумаешь ли ты по-язычески, не скажешь ли в сердце своем: «Зачем они хлопают так неистово в ладоши, зачем громко кричат странными голосами?..»
У Божьих
людей новые песни поются по наитию духа, и никто не может навыкнуть петь эти песни, как сказано в Писании…
И через час Пахом на рыженькой кобылке ехал уж возвещать Божьим
людям радость великую — собирались бы они в Луповицы в сионскую горницу, собирались бы со страхом и трепетом поработать в тайне Господу, узреть свет правды его, приять духа небесного, исповедать веру истинную, проникнуть в тайну сокровенную, поклониться духом Господу и воспеть духу и агнцу песню
новую.
С восторженной радостью кинулись Кисловы в секту, где все казалось им
новым, истинным, святым; церкви не покинули, как и вообще все Божьи
люди ее не покидают.
В прошлом году, как
новый владыка посетил нашу обитель, находился в большом неудовольствии и крепко журил меня, зачем я его к сторонним
людям пускаю.
На колокольне сельской церкви ударило двенадцать. Донеслись колокольные звуки и в сионскую горницу. Божьи
люди запели церковную песнь «Се жених грядет в полунощи», а потом
новую псáльму, тоже по скитам знакомую Дуне. Хоть и не слово в слово, а та же самая псáльма, что скитская.
Кончилась
новая песня, но все еще оставались на коленях с воздетыми руками, умиленно взирая на изображение святого духа, парящего середи девяти чинов ангельских. Стали потом Божьи
люди класть земные поклонны и креститься обеими руками, а Николай Александрыч читал нараспев...
По слову Марьи Ивановны, Дуня перекрестилась обеими руками и поклонилась в землю Николаю Александрычу. Он тем же ответил ей. Потом Марья Ивановна подводила ее к каждому из
людей Божьих и на каждого она крестилась, и каждому отдавала земной поклон. И они тем же ей отвечали, поздравляя с обновлением души, с крещением святым духом. Поздравляли друг друга с прибылью для корабля, с приводом
новой праведной души.
Подавала Марья Ивановна Дуне белый батистовый платок, пальмовую ветку и рядом с собой посадила. После того был «привод» Василисушки. Затем, обращаясь к обеим
новым сестрицам, Божьи
люди запели «приводную песнь...
— Опáсятся, — промолвил Марко Данилыч. —
Люди новые, переселенцы, а место глуховато. Ежели Марья Ивановна в Фатьянке, тебя то́тчас пустят. Да нечего балы-то точить — сряжайся… Эй вы!.. Черти!.. Что тарантас-то не закладáете? Ждать мне, что ли, вас, анафемские разбойники?.. Смотри у меня!.. Шевелись, пошевеливайся!.. Нешто забыли расправу!.. Ироды!..
И учение, и верования их разнятся: образованные
люди стремятся более к совершенствованию духа, но и они, как простолюдины, стараются «умерщвлять» плоть усиленными движениями и неистовыми плясками до изнеможения, и они, подобно им, убеждены, что во время исступления на них нисходит благодать, зато не верят в сказания о
новых беспрерывных появлениях божества в человеческом образе.
И шли середь
людей великие споры о том, которые книги лучше: старые или
новые, Никоном печатанные.
И собрал Данила Филиппыч старые книги и
новые, побросал все в Волгу-реку и такие слова Божиим
людям сказал: «Ни старых, ни
новых книг не приемлете, да и грамота вся и ученье вам ненадобны.
Когда собравшиеся в дорогу сидели за прощальной трапезой, привезли почту. Николай Александрович
новое письмо от Денисова получил. Писал тот, что его опять задержали дела и что приедет он в Луповицы не раньше как через неделю после Успенья, зато прогостит недели три, а может, и месяц. Все были рады, а кормщик обещал, только что приедет он, повестить о том всех Божьих
людей. И за то были ему благодарны.
Рассказывают, что на гору Городину сходил бог Саваоф, под именем «верховного гостя», что долгое время жил он среди
людей Божьих, и недавно еще было
новое его сошествие в виде иерусалимского старца.
Слышит, что и теперь у подошвы Арарата
новый христос Максим, пророк, первосвященник и царь
людей Божьих, слышит, что он короновался и, подражая царю Давиду, с гуслями в руках радел на деревенской улице.
На
новом месте много потрудился Сидорушка, соединяя Божьих
людей с молоканами, чем и предварил Максима.
И научил араратских Божьих
людей говорить
новыми языками, ввел в закавказские корабли
новые законы, разослал по разным сторонам послания, призывая всех к покаянию.
Максим Комар первый уверовал, что иерусалимский старец не прост
человек, и за то старец во всем доверился ему и сказал, что много
нового надо ввести у араратских, одно исправить, другое дополнить, третье отменить.
— Когда бываю восторжен духом, мои речи еще трудней понять. Сочтешь меня ума лишенным, богохульником, неверным… И все посмеются надо мной и поругаются мне, и будет мое имя проречено. Орудием яко зло нечистого сочтут меня,
человеком, уготованным геенне огненной! — сказал Егор Сергеич. — Дан мне дар говорить
новыми язы́ки;
новые законы даны мне. И те дары получил я прямо из уст христа и пророка Максима.
— Тоже Максим завел. Теперь у него две жены, а у иных и по три и больше есть, — нисколько не смущаясь, ответил Егор Сергеич. — Говорят там: «Мы
люди Божьи, водимые духом, мы —
новый Израиль, а у Израиля было две жены, родные между собой сестры, и, кроме того, две рабыни, и ото всех четырех произошли равно благословенные племена израильские».
Там один верный
человек, хорошо знающий дела, сказывал мне, что
новый владыка крепко принялся за хлыстов.
Охотников до чужбинки в том городке, где жил покойный Марко Данилыч, было вдоволь, и потому Герасим Силыч по ночам в доме на каждой лестнице клал спать по нескольку
человек, чтоб опять ночным делом не забрался в покои какой-нибудь
новый Корней Прожженный.
Неточные совпадения
Вперед, вперед, моя исторья! // Лицо нас
новое зовет. // В пяти верстах от Красногорья, // Деревни Ленского, живет // И здравствует еще доныне // В философической пустыне // Зарецкий, некогда буян, // Картежной шайки атаман, // Глава повес, трибун трактирный, // Теперь же добрый и простой // Отец семейства холостой, // Надежный друг, помещик мирный // И даже честный
человек: // Так исправляется наш век!
Но вдруг на место прежнего тюфяка был прислан
новый начальник,
человек военный, строгий, враг взяточников и всего, что зовется неправдой.
— «Так, так, на это я согласен, это правда, никто не продаст хороших
людей, и мужики Чичикова пьяницы, но нужно принять во внимание, что вот тут-то и есть мораль, тут-то и заключена мораль: они теперь негодяи, а, переселившись на
новую землю, вдруг могут сделаться отличными подданными.
Он был в горе, в досаде, роптал на весь свет, сердился на несправедливость судьбы, негодовал на несправедливость
людей и, однако же, не мог отказаться от
новых попыток.
— Не знает, потому и захватил, — сказал Платон, —
человек новый, только что приехал из Петербурга. Ему нужно объяснить, растолковать.