Неточные совпадения
— С тетей-то и дома насиделась бы, — молвил Марко Данилыч. — Коль
на месте сидеть, так незачем было и
на ярманку
ехать… Не
на то привезена, чтоб взаперти сидеть. Людей надо смотреть, себя показывать.
— Так вы так-то, кособрюхие! — зычным голосом крикнул
на них Смолокуров. — Ах вы, анафемы!.. Сейчас к водяному
поеду, он вас переберет по-своему!.. По
местам, разбойники!
А кто по
местам пойдет, для тех сию минуту за деньгами
поеду — при мне нет, а что есть у Василья Фадеева, того
на всех не хватит.
Полчаса не прошло, а они уж весело смеялись, искали, кто виноват, и никак не могли отыскать. Забыты все тревожные думы, нет больше
места подозреньям, исчезли мрачные мысли. В восторге блаженства не могут наглядеться друг
на друга, наговориться друг с другом. И не заметил Меркулов, как пролетело время. Половина третьего, пора
на биржу
ехать с Васильем Петровичем. Нечего делать — пришлось расстаться.
Когда так размышлял Смолокуров, вошел к нему Василий Фадеев. Добрые вести он принес: приехали
на караван покупатели, останный товар хотят весь дочиста покупать. Марко Данилыч тотчас
поехал на Гребновскую, а Василью Фадееву наказал идти
на ярманку и разузнать, в коем
месте иконами торгует Герасим Силыч Чубалов.
Через день Корней сплыл
на Низ, а Хлябин к сродникам пошел. Воротился он с горькими жалобами, что нерадостно, неласково его встретили. Понятно: лишний рот за обедом, а дом чуть ли не самый бедный по всей вотчине. Терентий, однако ж, не горевал,
место готово. Скоро
на Унжу
поехал.
— Земля холодная, неродимая, к тому ж все лето туманы стоят да холодные росы падают.
На что яблоки, и те не родятся. Не раз пытался я того, другого развести, денег не жалел, а не добился ни до чего. Вот ваши
места так истинно благодать Господня. Чего только нет?
Ехал я сюда
на пароходе, глядел
на ваши береговые горы: все-то вишенье, все-то яблони да разные ягодные кусты. А у нас весь свой век просиди в лесах да не побывай
на горах, ни за что не поймешь, какова
на земле Божья благодать бывает.
Не день и не два по разным
местам разъезжали конторщик Пахом да дворецкий Сидорушка, сзывая «верных-праведных»
на собор в Луповицы. За иными приходилось
ехать верст за восемьдесят, даже за сто. Не успеть бы двоим всех объехать, и вот вызвались им
на подмогу Кислов Степан Алексеич, Строинский Дмитрий Осипыч да еще матрос Фуркасов. Напрашивался в объезд и дьякон Мемнон, но ему не доверили, опасаясь, не вышло бы от того каких неприятностей.
— Вот, — продолжал Николай Александрыч, — я все вам сказал. А из тамошних
мест едет племянник наш Егорушко, скоро увидим его. Привезет он вести обо всем, что творится у наших братьев
на подножьях горы Араратской. Вот я поведал собору о «веденцах». Сами судите, идти ли нам из здешних северных
мест на юг араратский.
По самой весне Петр Степаныч вздумал
ехать в низовые
места, там снять из оброка казенные земли и устроить
на них хутора и всякое иное хозяйство.
Неточные совпадения
Не доезжая слободки, я повернул направо по ущелью. Вид человека был бы мне тягостен: я хотел быть один. Бросив поводья и опустив голову
на грудь, я
ехал долго, наконец очутился в
месте, мне вовсе не знакомом; я повернул коня назад и стал отыскивать дорогу; уж солнце садилось, когда я подъехал к Кисловодску, измученный,
на измученной лошади.
Иногда выражала она желание сама видеть и узнать, что видел и узнал он. И он повторял свою работу:
ехал с ней смотреть здание,
место, машину, читать старое событие
на стенах,
на камнях. Мало-помалу, незаметно, он привык при ней вслух думать, чувствовать, и вдруг однажды, строго поверив себя, узнал, что он начал жить не один, а вдвоем, и что живет этой жизнью со дня приезда Ольги.
— А коли хорошо тут, так зачем и хотеть в другое
место? Останьтесь-ка лучше у меня
на целый день, отобедайте, а там вечером — Бог с вами!.. Да, я и забыл: куда мне
ехать! Тарантьев обедать придет: сегодня суббота.
— Зачем же хлопочут строить везде железные дороги, пароходы, если идеал жизни — сидеть
на месте? Подадим-ко, Илья, проект, чтоб остановились; мы ведь не
поедем.
— Выдумал тарантас! До границы мы
поедем в почтовом экипаже или
на пароходе до Любека, как будет удобнее; а там во многих
местах железные дороги есть.