— Этого мне никак сделать нельзя, сударыня Варвара Петровна. Как же можно из дядина дома уйти? — пригорюнившись, с навернувшимися на
глазах слезами, сказала Лукерьюшка. — Намедни по вашему приказанью попросилась было я у него в богадельню-то, так он и слышать не хочет, ругается. Живи, говорит, у меня до поры до времени, и, ежель выпадет случай, устрою тебя. Сначала, говорит, потрудись, поработай на меня, а там, даст Бог, так сделаю, что будешь жить своим домком…
Неточные совпадения
Куда каково мне жалко тебя, горемычную!.. — участливо покачивая головой, даже со
слезами на красных, маслянистых
глазах, молвила Ольга Панфиловна.
Дрожащей рукой взялась Дуня за стакан и чуть не расплескала его. Едва переводя от волнения дух, опустила она подернутые непрошеной
слезою глаза.
— Дело наше, Марко Данилыч, как есть совсем пропащее, — с глубоким вздохом отвечала Таифа, и
слезы сверкнули на ее скорбных
глазах. — Выгонки не избыть никакими судьбами… Разорят наш Кéрженец беспременно, бревнышка не останется от обители. И ровно буйным ветром разнесет всех нас по лицу земли. Горькая доля, Марко Данилыч, самая горькая…
Припечалится он, бедненький, повесит голову,
слезы иной раз из
глаз побегут, а мне то и любо — смеюсь над ним, издеваюсь…
Миновал первый порыв — перестала рыдать, только тихие
слезы льются из
глаз.
Возвращаясь домой, всегда веселая, всегда боевая Фленушка шла тихо, склонивши голову на плечо Самоквасова. Дрожали ее губы, на опущенных в землю
глазах искрились
слезы. Тяжело переводила она порывистое дыханье… А он высоко и гордо нес голову.
Не то на деле вышло: черствое сердце сурового отреченника от людей и от мира дрогнуло при виде братней нищеты и болезненно заныло жалостью. В напыщенной духовною гордыней душе промелькнуло: «Не напрасно ли я пятнадцать годов провел в странстве? Не лучше ли бы провести эти годы на пользу ближних, не бегая мира, не проклиная сует его?..» И жалким сумасбродством вдруг показалась ему созерцательная жизнь отшельника… С детства ни разу не плакивал Герасим, теперь
слезы просочились из
глаз.
А хозяин голову перед братом повесил и потупил
глаза.
Слеза прошибла их.
Взяла деньги Пелагея, медленно отошла к бабьему куту и, выдвинув из-под лавки укладку, положила туда деньги. На
глазах опять
слезы у ней показались, а Абрам стоял перед братом, ровно не в себе — вымолвить слова не может.
Сказал об этом брату с невесткой, те не знают, как и благодарить Герасима за новую милость… А потом, мало погодя, задрожал подбородок у Пелагеи Филиппьевны, затряслись у ней губы и градом полились
слезы из
глаз. Вскочив с места, она хотела поспешно уйти из избы, но деверь остановил ее на пороге.
Но, взглянув на шедшего рядышком Иванушку и вспомнив скорбный взгляд Абрама, каким встретил он его при возвращенье на родину, вспомнив
слезы на
глазах невесткиных и голодавших ребятишек, тотчас прогнал от себя возникшую мысль, как нечестивую, как греховную…
— Петром Александрычем, — отрывисто молвил и быстро махнул рукавом перед
глазами, будто норовясь муху согнать, а в самом-то деле, чтобы незаметно смахнуть с седых ресниц
слезу, пробившуюся при воспоминанье о добром командире. — Добрый был человек и бравый такой, — продолжал старый служака. — На Кавказе мы с ним под самого Шамиля́ ходили!..
Рад был такой чести Марко Данилыч; не веря
глазам, бегом он выбежал из дома встречать знатную, почетную гостью и слов придумать не мог, как благодарить ее. Только что вошла в комнаты Марья Ивановна, вбежала радостная Дуня и со
слезами кинулась в объятия нежданной гостьи.
И засверкали
слезы на
глазах Марко Данилыча.
С полными
слез глазами прижалась Дунюшка к Марье Ивановне и шепотом просила ее...
И, крепко стиснув руками грудь, со
слезами на
глазах, задыхаясь от беспрерывных вздохов и сильных судорожных движений тела, стала она «выпевать...
— Ох, самоварчик, самоварчик! — скорбно вздохнув, проговорила Аграфена Ивановна, и
слезы навернулись на
глазах ее.
Устремленный на приятеля здоровый
глаз сверкал радостью, и
слезы сочились из него.
Смутилась Дуня, трепет стал пробегать по ее телу, не в силах она была прямо смотреть на многолюбимую прежде подругу,
слезы из
глаз выступали.
Зорко, участливо, скорбно глядит на нее Петр Степаныч. В
глазах укор и раскаянье, на ресницах
слезы…
Со
слезами на
глазах попадья схватила было руку, чтобы поцеловать, но Андрей Александрыч не допустил ее.
Хозяйка, обе снохи и Акулина Егоровна стали обнимать и целовать Дуню. Как ни удерживалась Дуня, а от этих искренних ласк незнакомых людей
слезы вдруг в три ручья покатились у нее из
глаз, а подступившие рыданья совсем было задушили ее.
Сколько может, утешает ее Аграфена Петровна, но долго еще лились потоками горячие
слезы из
глаз безотрадной Дуни. Утишился наконец первый приступ страшного горя, перемогла себя Дуня и рассказала обо всем, что случилось с ней в Луповицах. С ужасом выслушала Аграфена Петровна рассказ ее.
Неслышными стопами вошла Дуня в комнату, где отец лежал на страдальческом ложе. Не слыхал он, как вошла Дуня, и все еще оставался с закрытыми
глазами. Она безмолвно опустилась на колени и в тихих
слезах склонилась головкой к подушке.
И потекли из
глаз его обильные
слезы. Застонал он, но в стоне слышалась радость.
— Не я вам, а вы мне, Авдотья Марковна, великую, неслыханную помощь являете, — со
слезами на
глазах ответил Чубалов. — Богачом хотите сделать меня. Воздай вам Господи!
— Частенько у меня бывает, — сказал Колышкин, — да и живет неподалеку. С неделю назад прибежал он ко мне, бледный такой, расстроенный, и спрашивает, не слыхал ли я чего про Смолокурова и про его дочь. Я не знал еще ничего и сказать не мог, а он ушел от меня такой притупленный, даже
слезы, кажется, из
глаз выкатились.
— Что же мне теперь делать? Господа ради скажите, Аграфена Петровна, что делать мне? — со
слезами на
глазах спросил Самоквасов.
У Дуни в
глазах помутилось, лицо вспыхнуло пламенем, губы судорожно задрожали, а девственная грудь высоко и трепетно стала подниматься, потом
слезы хлынули из очей. Ни слова в ответ она не сказала.
— Благословите меня за тятеньку покойника на новую жизнь, — со
слезами на
глазах сказала Дуня Патапу Максимычу.
И со
слезами на
глазах подала ему кольцо.
— Не пара, не пара, — со
слезами на
глазах промолвила Дарья Сергевна.
А Илюшка пустобояровский, немного поплясав, сел среди шума и гама за красный стол, под образами. Сидит, облокотясь на стол, сам ни слова. Не радуют его больше ни песни, ни пляски. Подошла было к нему Лизавета Трофимовна, стала было на пляску его звать, но возлюбленный ее, угрюмый и насупленный, ни слова не молвивши, оттолкнул ее от себя.
Слезы навернулись на
глазах отецкой дочери, однако ж она смолчала, перенесла обиду.
Неточные совпадения
Под ним (как начинает капать // Весенний дождь на злак полей) // Пастух, плетя свой пестрый лапоть, // Поет про волжских рыбарей; // И горожанка молодая, // В деревне лето провождая, // Когда стремглав верхом она // Несется по полям одна, // Коня пред ним остановляет, // Ремянный повод натянув, // И, флер от шляпы отвернув, //
Глазами беглыми читает // Простую надпись — и
слеза // Туманит нежные
глаза.
Манилов был совершенно растроган. Оба приятеля долго жали друг другу руку и долго смотрели молча один другому в
глаза, в которых видны были навернувшиеся
слезы. Манилов никак не хотел выпустить руки нашего героя и продолжал жать ее так горячо, что тот уже не знал, как ее выручить. Наконец, выдернувши ее потихоньку, он сказал, что не худо бы купчую совершить поскорее и хорошо бы, если бы он сам понаведался в город. Потом взял шляпу и стал откланиваться.
Градом лились из
глаз его
слезы, и рыданья продолжались почти весь день.
Слезы вдруг хлынули ручьями из
глаз его. Он повалился в ноги князю, так, как был, во фраке наваринского пламени с дымом, в бархатном жилете с атласным галстуком, новых штанах и причесанных волосах, изливавших чистый запах одеколона.
При расставании
слез не было пролито из родительских
глаз; дана была полтина меди на расход и лакомства и, что гораздо важнее, умное наставление: «Смотри же, Павлуша, учись, не дури и не повесничай, а больше всего угождай учителям и начальникам.