Неточные совпадения
Еще первыми русскими насельниками Пьяной река за то прозвана, что шатается, мотается она во все стороны, ровно хмельная баба, и, пройдя
верст пятьсот закрутасами да изворотами, подбегает к своему истоку и чуть не возле него
в Суру выливается.
Свияга — та еще лучше куролесит: подошла к Симбирску,
версты полторы до Волги остается, — нет, повернула-таки
в сторону и пошла с Волгой рядом: Волга на полдень, она на полночь, и
верст триста реки друг дружке навстречу текут, а слиться не могут.
Кудьма, та совсем к Оке подошла, только бы влиться
в нее, так нет, вильнула
в сторону да
верст за сотню оттуда
в Волгу ушла.
Пруды заводские выкопал нá диво:
верст по девяти
в долину, с трехверстными плотинами; по тем прудам суда под парусами у него хаживали.
Река была
в полном разливе,
верст на семь затопило луга, поло́и и кустарники левого берега.
Насчет лесу писала, что по соседству от Комарова,
верстах в пяти,
в одной деревне у мужичка его запасено довольно, можно по сходной цене купить, а лес хороший, сосновый, крупный, вылежался хорошо — сухой.
«Каждый год, — думает она, — к именинному пирогу из-за тысячи
верст приезжал, а теперь
в одном городу, да ровно сгиб-пропал…
В Сибири, на Севере и
в широких степях заволжских, кто живет за полтораста, за двести
верст, тот ближний сосед, а родство, свойство и кумовство считается там чуть не до двадцатого колена.
Вот здесь
в городу и много стройки идет, да кто повезет сюда за сотню без малого
верст?
Верстах в четырех от того города, где у Смолокурова была оседлость, вдоль суходола, бывшего когда-то речкой, раскинулась небольшая деревня.
Середи холмов, ложбин и оврагов, середь золотистых полей и поросших кудрявым кустарником пригорков, меж тенистых рощ и благовонных сенных покосов,
верстах в пятидесяти от Волги, над сонной, маловодной речкой, по пологому склону горы больше чем на
версту вытянулась кострикой и пеньковыми оческами заваленная улица с тремя сотнями крестьянских домов. Дома все большие, высокие, но чрезвычайно тесно построенные. Беда, ежели вспыхнет пожар, не успеют оглянуться, как все село дотла погорит.
К тому же земли от села пошли клином
в одну сторону, и на работу
в дальние полосы приходится ездить
верст за десяток и дальше, оттого заполья и не знали сроду навоза, оттого и хлеб на них плохо родился.
— Ну, эта дорога недальняя, — молвил голова. — До пристани отсель и пятидесяти
верст не будет. А сплыть-то куда желаешь?
В Казань, что ли?
Проведя
в Фатьянке три недели, Марья Ивановна поехала
в Рязанскую губернию, к двоюродным братьям Луповицким.
Верстах в сорока от Миршени свернула она с прямой дороги и заехала к Марку Данилычу Смолокурову.
— Ну, вот видите, а я уж и пожаловала, — улыбаясь, сказала Марья Ивановна. — Прямо из Фатьянки… Еду
в Рязань к братьям Луповицким, а вы от прямой-то дороги всего
верстах в двенадцати.
—
В большую копейку это вам въедет, — сказал Марко Данилыч. — Канавы-то надо ведь на две
версты вести, коли еще не больше, а они каждую весну будут илеть, каждое лето надо будет их расчищать. Дорогонько обойдется.
— Сорока
верст не будет, — ответил Хлябин. — Да ведь я, ежель на памяти у вашего степенства,
в работниках у вас служил. Тогда с Мокеем Данилычем и
в Астрахань-то мы вместе сплыли. Вот и Корней Евстигнеич тоже с нами
в те поры поехал… Конечно, время давнее, можно забыть. И братца-то, пожалуй, плохо стали помнить… Много ведь с той поры воды утекло… Давно, да, очень давно, — со вздохом промолвил Терентий Михайлов.
На полдень злодеи путь свой держали — и на другой день рано поутру
верстах в десяти завидели мы чéрни.
Подговорил товарища из уральских казаков, летом прошлого года было это дело, —
в ту пору хан на кочевке был,
верстах во ста от города.
Из-за пятнадцати, из-за двадцати
верст старые и молодые гурьбами приходили
в Луповицы узнавать у юрода судьбу свою.
Не день и не два по разным местам разъезжали конторщик Пахом да дворецкий Сидорушка, сзывая «верных-праведных» на собор
в Луповицы. За иными приходилось ехать
верст за восемьдесят, даже за сто. Не успеть бы двоим всех объехать, и вот вызвались им на подмогу Кислов Степан Алексеич, Строинский Дмитрий Осипыч да еще матрос Фуркасов. Напрашивался
в объезд и дьякон Мемнон, но ему не доверили, опасаясь, не вышло бы от того каких неприятностей.
По выходе
в отставку услыхали, что
верстах в шестидесяти от их села у богатых помещиков Луповицких бывают хлыстовские собранья, и вскоре вошли
в корабль Николая Александрыча.
Верстах в семидесяти от Луповиц проживала она
в своей усадьбе.
Приехавши
в Луповицы, барышня с большого ума вздумала пасти лошадей на своей земле
верст без малого за сто.
— Не знаю, — грустно ответила Дуня. — Я ведь не на своей воле. Марья Ивановна привезла меня сюда погостить и обещалась тятеньке привезти меня обратно. Да вот идут день за день, неделя за неделей… а что-то не видать, чтоб она собиралась
в дорогу… А путь не близкий — больше четырехсот
верст… Одной как ехать? И дороги не знаю и страшно… мало ли что может случиться? И жду поневоле… А тут какой-то ихний родственник приедет погостить, Марья Ивановна для него остаться хочет — давно, слышь, не видались.
Верстах в двадцати пяти от Луповиц остановились богомольцы ночевать на постоялом дворе у крестьянина.
— Так точно, — отвечал отец Прохор. — А я на ту пору был
в селе Слизневе, и
версты не будет от Перигорова-то, побежал на пожар, да и нашел Авдотью Марковну.
— Разве вот кого попросить, — сказала наконец Дарья Сергевна. — Живет недалеко отсюдова, всего четыре
версты, да и тех, пожалуй, не будет, человек книжный и постоянный. Старинщик он, старыми книгами торгует да иконы меняет. Только вот беда, не уехал ли куда. То и дело
в отлучках бывает.
А как вы, Герасим Силыч, здешние обстоятельства знаете и живете отсель только
в четырех
верстах, так и пришло мне на ум попросить вас принять участие
в сироте, приглядеть здесь за всем.
Однако
в день похорон переломила себя, выстояла
в доме длинное погребение и потом
версты две прошла пешком до кладбища за гробом.
Крепко кутаясь
в ватную чуйку, Василий Борисыч шел все дальше и дальше, по дороге к смежной деревушке Ежовой, что стояла
верстах в полуторах от Осиповки.
— Как ему без караулов быть? Нельзя, — отвечал Асаф. — У токарен на речке караул, потому что токарни без малого с
версту будут от жилья, а другой караул возле красилен. Эти совсем почти
в деревне, шагов сто, полтораста от жилья, не больше.
Никифор Захарыч убедился, что он сбился с дороги и не может опознаться,
в какие места заехал, а казалось ему, что отъехали они уже
верст пятнадцать, если не больше.
Деревни
в той стороне частые, не больше
версты или полутора друг от дружки стоят, но вот их, как на беду, ни одной не попадается.
— Проплутали же мы! — молвил Никифор Захарыч. — Я думал, что мы
верст пятнадцать отъехали, а всего-то пять проплутали. Да и попали не
в ту сторону, куда надобно.
Неточные совпадения
Вперед, вперед, моя исторья! // Лицо нас новое зовет. //
В пяти
верстах от Красногорья, // Деревни Ленского, живет // И здравствует еще доныне //
В философической пустыне // Зарецкий, некогда буян, // Картежной шайки атаман, // Глава повес, трибун трактирный, // Теперь же добрый и простой // Отец семейства холостой, // Надежный друг, помещик мирный // И даже честный человек: // Так исправляется наш век!
Зато зимы порой холодной // Езда приятна и легка. // Как стих без мысли
в песне модной // Дорога зимняя гладка. // Автомедоны наши бойки, // Неутомимы наши тройки, // И
версты, теша праздный взор, //
В глазах мелькают как забор. // К несчастью, Ларина тащилась, // Боясь прогонов дорогих, // Не на почтовых, на своих, // И наша дева насладилась // Дорожной скукою вполне: // Семь суток ехали оне.
Кажись, неведомая сила подхватила тебя на крыло к себе, и сам летишь, и все летит: летят
версты, летят навстречу купцы на облучках своих кибиток, летит с обеих сторон лес с темными строями елей и сосен, с топорным стуком и вороньим криком, летит вся дорога невесть куда
в пропадающую даль, и что-то страшное заключено
в сем быстром мельканье, где не успевает означиться пропадающий предмет, — только небо над головою, да легкие тучи, да продирающийся месяц одни кажутся недвижны.
Верста с цифрой летит тебе
в очи; занимается утро; на побелевшем холодном небосклоне золотая бледная полоса; свежее и жестче становится ветер: покрепче
в теплую шинель!.. какой славный холод! какой чудный, вновь обнимающий тебя сон!