Неточные совпадения
— Да вы, пожалуй, на чернецкую стать обучите ее? — молвил Марко Данилыч. — Запугаете… Вон у нас мастерица
есть, Терентьиха: у той все турлы́-мурлы́, да антихрист, да вся супротивная
сила.
— Не многонько ли
будет, Василий Фадеич?.. — посмелей прежнего заговорил дядя Архип. — Пожалей нас хоть маленько, не под
силу будет такой суймой нам поступиться твоей милости.
— Значит, веру в
силу молитвы имеет, — молвил Марко Данилыч. — Сказано: по вере вашей
будет вам. Вот ему и досадно теперича на матерей. Что ж тут такого?.. До кого ни доведись!.. Над кем-нибудь надо же сердце сорвать!
Едва
поспеваешь за ней, достигнуть нет
сил.
— А что же не пить-то? — на ответ ему Марьюшка. — С этакой-то тоски, с этакой муки как иной раз не хлебнуть?.. Тебя бы посадить на наше место… И ты не стерпел бы… И тебе не под
силу бы стало!
Но не в
силах он
был медлить так долго.
В самом деле, ребенок поплатился только смятым платьем да растрепанными волосами, но с испугу дрожал, бился и трепетал всем тельцем, ровно голубок, попавший в силки. Девочка не могла идти, а мать не в
силах была поднять ее.
Сила Петров мужик
был непьющий, толковый, расчетливый, бережливый, вел хозяйство не разиня рот.
Многие годы так хозяйствовал
Сила Петрович и стал одним из первых мужиков по целому уезду,
был он в почете не у одних крестьян, и господа им не брезговали.
Было у
Силы Петровича трое сынов, двое больших, Иван да Абрам, третий подросток, материн бáловник Гаранюшка.
Как ни
был уважаем Нефедыч своими детьми духовными, как ни любил его
Сила Чубалов, однако ж стал его побранивать за то, что сбивает у него парнишку с пути, что грамотой его от всякой работы отвадил.
Летом, в Петровки, в воскресный день у колодца, что вырыт
был супротив дома чубаловского, сидел подгорюнясь середний сын
Силы Петровича — Абрам.
Недоступны
были тогда моему разуменью простые и святые словеса евангельские, а теперь, только что поглядел я на этих мальцов да поболел о них душою, ровно меня осиял свет Господень и дадеся мне от всевышнего
сила разумения…
— На доброте на твоей поклоняюсь тебе, братец родной, — через
силу он выговаривал. — Поклон тебе до земли, как Богу, царю али родителю!.. За то тебе земной поклон, что не погнушался ты моим убожеством, не обошел пустого моего домишка, накормил,
напоил и потешил моих детушек.
По ревизским сказкам и по волостным спискам семейство
Силы Чубалова значилось в четверниках; отец из годов еще не вышел, а
было у него два взрослых сына да третий подросток, шестнадцати лет.
То
была действенная
сила любви, матери всякого добра и блага.
Абрам принял родительское тягло, но тех полос, что удобрены
были бычками покойника
Силы Чубалова, мир возвратить не пожелал, а отрезал воротившемуся в общину тяглецу самые худые полосы из запольных, куда спокон веку ни одной телеги навоза не вывозили.
— Не под
силу мне
будет, Марко Данилыч, — молвил на то Чубалов. — Денег-то велику́ больно сумму за книги требуют, а об рассрочке и слышать не хотят, сейчас все деньги сполна на стол. Видно, надо
будет отказаться от такого сокровища.
— Не то через десять, через тридцать не в
силах буду расплатиться… — склонив голову, сказал на то Чубалов. — Помилосердуйте, Марко Данилыч, — явите Божескую милость, потерпите до Макарьевкой.
— Душой рада сделать что могу, но как же можно, не зная ничего, наперед обещать исполнить ваше желанье. Может
быть, оно и не по
силам мне
будет? — говорила Марья Ивановна.
— Дай Господи такую подвижницу, подай истинный свет и новую
силу в слове ее, — сложив руки, набожно сказал Николай Александрыч. — Ежели так, можно
будет ее допустить на собрание, и если готова принять «благодать», то можно и «привод» сделать… Только ведь она у отца живет… Помнится мне, говорила ты, Машенька, что он раскольничает, и совсем плотской язычник, духовного в нем, говорила ты, нет ни капельки.
Все встали. На Марью Ивановну «накатило». Она
была в восторге, в исступленье, слово ее
было «живое слово, святое, вдохновенное, пророческое». Всем телом дрожа и сжимая грудь изо всей
силы, диким, но торжественным каким-то голосом запела она...
Изведет из темниц
Сонмы чистых девиц,
Привлечет в божий чин
Сонмы грешных мужчин.
Сам Спаситель ей рад,
Возведет в вышний град,
Осенит святой дух
Ее огненный дух,
И на радость она
Будет Богу верна.
Поручусь за нее,
И молюсь за нее,
То — невеста Христа,
Снимет нас со креста,
Силу вышнюю даст,
Благодать преподаст.
У пламя вы, други, стойте, не озябьте,
Надо утешати батюшку родного,
Агнца дорогого, сына всеблагого,
Авось наш Спаситель до нас умилится,
В наших сокрушенных сердцах изволит явиться,
С нами вместе
будет, покажет все лести,
Наших
сил не станет тайну всю познати,
Надо крепким быти и всегда молиться,
Тогда и злодей от нас удалится.
— «Возьмите врата князи ваша и возьмите врата вечные и внидет царь славы! Кто
есть сей царь славы? Господь
сил — той
есть царь славы!».
На потолке
были изображены парившие в небесах ангелы, серафимы, херувимы, девятью кругами летали они один круг в другом, а в середине парил святый дух в виде голубя с сиянием, озаряющим парящие круги небесных
сил.
— Поди вот с ним!.. — говорил Марко Данилыч. — Сколько ни упрашивал, сколько ни уговаривал — все одно что к стене горох. Сам не знаю, как теперь
быть. Ежель сегодня двадцати пяти тысяч не добудем — все пойдет прахом, а Орошин цены какие захочет, такие и уставит, потому
будет он тогда
сила, а мы все с первого до последнего в ножки ему тогда кланяйся, милости у него проси. Захочет миловать — помилует, не захочет — хоть в гроб ложись.
Жена Колышкина
была дома. Только воротилась она от вятских сродников, где часто и подолгу гащивала. Впервые еще увиделась с ней Аграфена Петровна. Не больше получаса поговорили они и стали старыми знакомыми, давнишними подругами… Хорошие люди скоро сходятся, а у них у обеих — у Марфы Михайловны и Аграфены Петровны — одни заботы, одни попеченья: мужа успокоить, деток разуму научить, хозяйством управить да бедному по
силе помощь подать.
— В том
сила, что у вас надо всеми духовными
есть законная власть.
Как веселится больной, долгое время лежавший на смертном одре, когда начинается в нем возрождение
сил, когда видит, что румянец снова начинает оживлять истощенное лицо его и опять блещут потухшие
было очи, так радовалась Дуня, глядя на худобу лица своего, на пожелтевшие ланиты, на иссохшие пурпуровые прежде губки, на потухающий блеск прекрасных очей…
Смутилась Дуня, трепет стал пробегать по ее телу, не в
силах она
была прямо смотреть на многолюбимую прежде подругу, слезы из глаз выступали.
— А почем знать? Может
быть, на ту либо на другую вдруг накатит, а мы отвергнем избрáнный сосуд? — восторженно сказала Варенька. —
Сила в немощах является. Теперь они дурачатся; может
быть, сегодня же из уст их потекут живоносные струи премудрости… Пока мы во плоти, нам не дано предведенья…
Начитавшись Бема, поверила, что радения, серафимские лобзанья и круговые пляски снесены на землю с небес, чтобы души человеческие, еще
будучи во плоти, молились так же, как молятся
силы небесные.
Чашу Иуды до дна изольешь и с ним разделишь бесконечные мученья в жилищах врага,
будешь навеки проклята Богом и всею небесной
силой…
Не в
силах была бедная девушка выдерживать его взоров, то и дело потуплялась, наконец быстро встала и пошла к двери.
— Эта тайна очистит и освятит тебя. Бесплотным
силам будешь подобна, и не
будет к тебе приступа от горделивого духа злобы и нечестия, — продолжала Марья Ивановна. — Пойдем — ты ведь не принимаешь участия: не радеешь и в слове не ходишь. Все равно, если уйдешь из сионской горницы. Здесь нельзя говорить, а я хочу кой-что сказать тебе. Пойдем же.
Вспомнила Дуня об изображении Амвросия Медиоланского. Быстрым движеньем руки распахнула раму, вскочила на подоконник и, раскрыв ставни, выпрыгнула в палисадник. Другого выхода ей не
было, дом наполнен
был людьми Божьими — ее бы остановили и отдали на жертву Денисову. В отчаянии она и кинулась в окно, между тем как араратский пророк изо всех
сил старался ржавым ключом отпереть входную дверь кладовой.
— Об этом, отец Прохор, нечего и толковать, — сказал Поликарп Андреич. — Опричь того, что Марку Данилычу я всегда и во всякое время со всякой моей радостью готов услужить, насколько
сил и уменья станет, мы бы и по-человечеству должны
были принять участие в таком несчастье Авдотьи Марковны. Не соскучилась бы только у нас, — прибавил он, обращаясь к Дуне.
Собравшись с последними
силами, Марко Данилыч испустил
было крик, но так тихо, так беззвучно, что никто и не слыхал его. Беспомощным лежал грозный некогда Смолокуров перед Корнеем. Что думал он в то время, один Бог его знает, но злобно глядел он померкающими очами на нахала приказчика.
Напрягши какие оставались
силы, Марко Данилыч поднял
было здоровую руку, но она упала и осталась неподвижною.
Притом же все земляные клады, сколько их ни
есть, кладены с зароком, а бережет их супротивная
сила, а туда положено золото безо всякого зарока, и до него нечистому нет никакого дела».
— А зачем же меня женили
силой? Хотел разве я жениться на этой колоде, сватался, что ли? Обманом да
силой из Комарова меня выкрали, венчали супротив моей воли… А потом говорил он, что все это вот
было его рук дело. А теперь отлынивать стал, намедни здесь, на этом самом месте говорил, что он делу тому непричастен, — с озлобленьем сказал Василий Борисыч и, поворотясь, застонал и заохал.
Ясак свой сказал Асаф приятелям. Сам
будет тихо ходить, а увидит иль услышит что недоброе — станет по клетям и заборам дубиной изо всей
силы поколачивать. Тогда хорони концы, береги хвосты, беги наутек, куда кто знает.
Сам идти
будучи не в
силах, стал он Пантелея да Никифора Захарыча будить, но добудился не скоро, очень уже разоспались и тот и другой.
И как только он проклятую свою
силу возымет над каким ни на
есть человеком,
будь он самый добрый, самый хороший, станет злым и отъявленным врагом всего доброго.
Взяться некем, самому не под
силу была работа, к седьмому десятку тогда уж подходило, ну и захирело все по дому.
И видит он во сне, что икона Богородицы поднялась в небесную высоту, и слышит он от той иконы глас: «Иди за мной без сомнения и, где я остановлюсь, там поставь обитель, и до тех пор, пока в ней
будет сия моя икона, древлее благочестие
будет процветать в той стороне», и
был Арсений чудною
силой перенесен с морского острова на сухопутье.