Несколько недель, проведенных мною на Половинке в обществе Гаврилы Степаныча, Александры Васильевны, Евстигнея и изредка посещавшего нас Мухоедова, принадлежат к счастливейшему времени моей жизни, по крайней мере никогда мне не случалось проводить время с такой пользой и вместе с таким удовольствием; моя работа быстро подвигалась вперед, Гаврило Степаныч принимал в ней самое живое участие, помогал мне
словом и делом и с лихорадочным нетерпением следил за прибывавшим числом исписанных листов, которые он имел ангельское терпение перечитывать по десять раз, делал замечания, помогал в вычислениях, так что в результате моя работа настолько же принадлежала мне, как и ему.
Неточные совпадения
— Как
дело было?.. Отрезало ногу
и вся недолга… Ну да не стоит об этом говорить,
словами тут не поможешь, самое проклятое
дело, а вот ты, братику, переезжай скорее на Половинку, мы к тебе в гости будем ездить. Ах, Александра Васильевна, здравствуйте, голубушка; вот я вам статистику привел головой!..
Наслаждение летним
днем, солнечным светом омрачалось мыслью о бедном Гавриле Степаныче, которому, по
словам доктора, оставалось недолго жить; среди этого моря зелени, волн тепла
и света, ароматного запаха травы
и цветов мысль о смерти являлась таким же грубым диссонансом, как зимний снег; какое-то внутреннее человеческое чувство горячо протестовало против этого позорного уничтожения.
— Ты не отпирайся, у меня свои глаза есть,
и я отплачу тебе откровенностью за твою хитрость. На Глашке —
дело идет о ней, если я не ошибаюсь, — я никогда не женюсь, не потому что это пустая девчонка, а потому… как это тебе сказать?.. Ну,
словом, нет у меня этих семейных инстинктов, нет умонаклонения к семейному очагу
и баста. Да
и жить, может, уж недолго осталось, дотяну как-нибудь по-прежнему вольной птицей.
— Это так, одни
слова… Вон Мухоедов обещал чуть не каждый
день ездить, а как переехали в Половинку, так по целым неделям
и глаз не кажет.
— Вы уж — кончили! Ученая ваша, какая-то там литературная, что ли, квалификация дошла до конца концов, до смерти. Ставьте точку.
Слово и дело дается вновь прибывшему в историю, да, да!
Вот как бы я перевел тогдашние мысли и радость мою, и многое из того, что я чувствовал. Прибавлю только, что здесь, в сейчас написанном, вышло легкомысленнее: на деле я был глубже и стыдливее. Может, я и теперь про себя стыдливее, чем в
словах и делах моих; дай-то Бог!
Неточные совпадения
То был приятный, благородный, // Короткий вызов, иль картель: // Учтиво, с ясностью холодной // Звал друга Ленский на дуэль. // Онегин с первого движенья, // К послу такого порученья // Оборотясь, без лишних
слов // Сказал, что он всегда готов. // Зарецкий встал без объяснений; // Остаться доле не хотел, // Имея дома много
дел, //
И тотчас вышел; но Евгений // Наедине с своей душой // Был недоволен сам собой.
Перескажу простые речи // Отца иль дяди-старика, // Детей условленные встречи // У старых лип, у ручейка; // Несчастной ревности мученья, // Разлуку, слезы примиренья, // Поссорю вновь,
и наконец // Я поведу их под венец… // Я вспомню речи неги страстной, //
Слова тоскующей любви, // Которые в минувши
дни // У ног любовницы прекрасной // Мне приходили на язык, // От коих я теперь отвык.
Ее тревожит сновиденье. // Не зная, как его понять, // Мечтанья страшного значенье // Татьяна хочет отыскать. // Татьяна в оглавленье кратком // Находит азбучным порядком //
Слова: бор, буря, ведьма, ель, // Еж, мрак, мосток, медведь, метель //
И прочая. Ее сомнений // Мартын Задека не решит; // Но сон зловещий ей сулит // Печальных много приключений. //
Дней несколько она потом // Всё беспокоилась о том.
Онегин вновь часы считает, // Вновь не дождется
дню конца. // Но десять бьет; он выезжает, // Он полетел, он у крыльца, // Он с трепетом к княгине входит; // Татьяну он одну находит, //
И вместе несколько минут // Они сидят.
Слова нейдут // Из уст Онегина. Угрюмый, // Неловкий, он едва-едва // Ей отвечает. Голова // Его полна упрямой думой. // Упрямо смотрит он: она // Сидит покойна
и вольна.
В последнем вкусе туалетом // Заняв ваш любопытный взгляд, // Я мог бы пред ученым светом // Здесь описать его наряд; // Конечно б, это было смело, // Описывать мое же
дело: // Но панталоны, фрак, жилет, // Всех этих
слов на русском нет; // А вижу я, винюсь пред вами, // Что уж
и так мой бедный слог // Пестреть гораздо б меньше мог // Иноплеменными
словами, // Хоть
и заглядывал я встарь // В Академический Словарь.