Неточные совпадения
— Вреда от нее много было: ссорилась со всеми, зелье под хаты подливала, закрутки вязала в жите… Один раз просила она у нашей молодицы злот (пятнадцать копеек). Та ей говорит: «Нет у меня злота, отстань». — «Ну, добре, говорит, будешь ты помнить, как мне злотого
не дала…»
И что же вы
думаете, панычу: с тех самых пор стало у молодицы дитя болеть. Болело, болело, да
и совсем умерло. Вот тогда хлопцы ведьмаку
и прогнали, пусть ей очи повылазят…
Но вскоре я убедился, что во время моего бега, огибая кусты
и пни
и совсем
не думая о дороге, я заблудился.
— О нет, нет… Я буду в лесу в это время, никуда из хаты
не выйду… Но я буду сидеть
и все
думать, что вот я иду по улице, вхожу в ваш дом, отворяю двери, вхожу в вашу комнату… Вы сидите где-нибудь… ну хоть у стола… я подкрадываюсь к вам сзади тихонько… вы меня
не слышите… я хватаю вас за плечо руками
и начинаю давить… все крепче, крепче, крепче… а сама гляжу на вас… вот так — смотрите…
— Нет, я ведь
не в укор тебе говорю, — так, к слову пришлось… Теперь я понимаю, почему это было… А ведь сначала — право, даже смешно
и вспомнить — я
подумал, что ты обиделась на меня из-за урядника.
И эта мысль меня сильно огорчала. Мне казалось, что ты меня таким далеким, чужим человеком считаешь, что даже простую дружескую услугу тебе от меня трудно принять… Очень мне это было горько… Я ведь
и не подозревал, Олеся, что все это от бабушки идет…
Пусть,
думаю, что будет, то
и будет, а я своей радости никому
не отдам…
— Нет, нет… Ты
и сам понимаешь, что об этом смешно
и думать. Ну какая я тебе жена на самом деле? Ты барин, ты умный, образованный, а я? Я
и читать
не умею,
и куда ступить
не знаю… Ты одного стыда из-за меня
не оберешься…
— Ты
думаешь, что Бог
не примет тебя? — продолжал я с возрастающей горячностью. — Что у него
не хватит для тебя милосердия? У того, который, повелевая миллионами ангелов, сошел, однако, на землю
и принял ужасную, позорную смерть для избавления всех людей? У того, кто
не погнушался раскаянием самой последней женщины
и обещал разбойнику-убийце, что он сегодня же будет с ним в раю?..
Я быстро повернул назад лошадь
и судорожно сжал рукоятку нагайки, охваченный той безумной яростью, которая ничего
не видит, ни о чем
не думает и ничего
не боится.
— Да ты что!.. Что ты, милый?.. Как тебе
не стыдно
и думать об этом? Чем же ты виноват здесь? Все я одна, глупая… Ну, чего я полезла… в самом деле? Нет, солнышко, ты себя
не виновать…
— Олеся… А я как же? Обо мне ты
и думать даже
не хочешь! — воскликнул я, чувствуя, как во мне подымается горький, больной, недобрый упрек против Олеси.
— Об тебе я больше всего
думаю, мой родной. Только… видишь ли…
не судьба нам вместе быть… вот что!.. Помнишь, я на тебя карты бросала? Ведь все так
и вышло, как они сказали тогда. Значит,
не хочет судьба нашего с тобой счастья… А если бы
не это, разве, ты
думаешь, я чего-нибудь испугалась бы?
— Ни одного мгновения!
Не только в твоем присутствии, но, даже
и оставшись один, я ни о ком, кроме тебя,
не думал.
— Так
и знай же, мой дорогой, что никогда ты обо мне
не вспомнишь дурно или со злом, — сказала она так убедительно, точно читала у меня в глазах будущее. — Как расстанемся мы с тобой, тяжело тебе в первое время будет, ох как тяжело… Плакать будешь, места себе
не найдешь нигде. А потом все пройдет, все изгладится.
И уж без горя ты будешь обо мне
думать, а легко
и радостно.
Я
думал, что мне вовсе
не удастся заснуть в эту ночь
и что я до утра буду в бессильной тоске ворочаться с боку на бок, поэтому я решил лучше
не снимать платья, чтобы потом хоть немного утомить себя однообразной ходьбой по комнате.
Неточные совпадения
Решась кокетку ненавидеть, // Кипящий Ленский
не хотел // Пред поединком Ольгу видеть, // На солнце, на часы смотрел, // Махнул рукою напоследок — //
И очутился у соседок. // Он
думал Оленьку смутить, // Своим приездом поразить; //
Не тут-то было: как
и прежде, // На встречу бедного певца // Прыгнула Оленька с крыльца, // Подобна ветреной надежде, // Резва, беспечна, весела, // Ну точно та же, как была.
Гм! гм! Читатель благородный, // Здорова ль ваша вся родня? // Позвольте: может быть, угодно // Теперь узнать вам от меня, // Что значит именно родные. // Родные люди вот какие: // Мы их обязаны ласкать, // Любить, душевно уважать //
И, по обычаю народа, // О Рождестве их навещать // Или по почте поздравлять, // Чтоб остальное время года //
Не думали о нас они… // Итак, дай Бог им долги дни!
«Ах! няня, сделай одолженье». — // «Изволь, родная, прикажи». // «
Не думай… право… подозренье… // Но видишь… ах!
не откажи». — // «Мой друг, вот Бог тебе порука». — // «Итак, пошли тихонько внука // С запиской этой к О… к тому… // К соседу… да велеть ему, // Чтоб он
не говорил ни слова, // Чтоб он
не называл меня…» — // «Кому же, милая моя? // Я нынче стала бестолкова. // Кругом соседей много есть; // Куда мне их
и перечесть». —
«Мой дядя самых честных правил, // Когда
не в шутку занемог, // Он уважать себя заставил //
И лучше выдумать
не мог. // Его пример другим наука; // Но, боже мой, какая скука // С больным сидеть
и день
и ночь, //
Не отходя ни шагу прочь! // Какое низкое коварство // Полуживого забавлять, // Ему подушки поправлять, // Печально подносить лекарство, // Вздыхать
и думать про себя: // Когда же черт возьмет тебя!»
Он был любим… по крайней мере // Так
думал он,
и был счастлив. // Стократ блажен, кто предан вере, // Кто, хладный ум угомонив, // Покоится в сердечной неге, // Как пьяный путник на ночлеге, // Или, нежней, как мотылек, // В весенний впившийся цветок; // Но жалок тот, кто всё предвидит, // Чья
не кружится голова, // Кто все движенья, все слова // В их переводе ненавидит, // Чье сердце опыт остудил //
И забываться запретил!