— А-яй! — протянул Григорий, качая головой. — Вот так — химик! А про них говорят, что они отравляют народ! Да разве человек с такой рожей будет этим заниматься?.. Нет, тут совсем открыто пришёл и сразу — на вот,
вот он я! Извёстка — разве это вредно? Лимонная кислота — что такое? Просто кислота и больше ничего! И главное — чистота везде, в воздухе, на полу, в лоханке… Ах, черти! Отравители, говорят… Этакой-то рубаха-парень, а?
Неточные совпадения
—
Вот я тебе такую пропишу, где нужно, редьку! — усмехаясь в усы, грозит хохол.
Он любит бойкого Чижика и внимательно слушает
его, зная, что Чижику известны все тайны двора.
— Знают, не знают — это
их дело. Но ежели
мне, не видав никакой жизни, помирать приходится, об этом
я могу рассуждать.
Я тебе
вот что скажу: такого порядка
я больше не хочу, сидеть, дожидаться, когда придёт холера да
меня скрючит, — не согласен. Не могу! Пётр Иванович говорит: вали навстречу! Судьба против тебя, а ты против неё, — чья возьмёт? Война!
— Это
я ви-идал! — скептически усмехнулся Григорий. —
Мне вчера Назаров полицейский и после смерти своей чуть-чуть плюху не влепил. Несу
я его в мертвецкую, а
он ка-ак размахнётся левой рукой…
я едва увернулся…
вот как! —
Он приврал немного, но это вышло само собой, помимо
его желания.
Вот и
я хочу эту самую радость испытать… и чтобы было много её — задохнуться бы
мне в ней! Потому что смотреть ни
них, как
они смеются от своей радости, — заноза
мне. Взною весь и загорюсь. Эх ты… чорт!
— Напиться
я всегда бы нашёл время, — улыбнулся Орлов. — Не тянет, —
вот диво! А потом
мне вообще как-то… не то совестно чего-то, не то боязно… —
Он тряхнул головой и задумался.
Нужно
мне оно, твоё прощенье? Обойдусь и без
него, а хочу
вот, чтоб ты
меня простила… Поняла?
— Слушай! — сказал
он, — ты не фордыбачь! Ты знаешь,
я ведь и в самом деле — ахну
вот тебя в бок — и шабаш! И всей истории будет точка!.. Очень просто…
Это скоро устроилось, и
вот однажды Матрёна Ивановна Орлова рассказывала
мне свою печальную жизнь. Первое время после того, как она разошлась с мужем,
он не давал ей покоя: приходил к ней пьяный, устраивал скандалы, подстерегал её всюду и бил нещадно. Она терпела.
―
Вот он меня портит, ― сказал Львов жене, ― уверяет меня, что наши дети прекрасные, когда я знаю, что в них столько дурного.
Ехала я сюда с Тимофеем и все-то думала, всю дорогу думала: «Как встречу его, что-то скажу, как глядеть-то мы друг на друга будем?..» Вся душа замирала, и
вот он меня тут точно из шайки помоями окатил.
Да неужто ты меня взять мог, зная, что
вот он мне такой жемчуг дарит, чуть не накануне твоей свадьбы, а я беру?
Неточные совпадения
Ее сомнения смущают: // «Пойду ль вперед, пойду ль назад?.. //
Его здесь нет.
Меня не знают… // Взгляну на дом, на этот сад». // И
вот с холма Татьяна сходит, // Едва дыша; кругом обводит // Недоуменья полный взор… // И входит на пустынный двор. // К ней, лая, кинулись собаки. // На крик испуганный ея // Ребят дворовая семья // Сбежалась шумно. Не без драки // Мальчишки разогнали псов, // Взяв барышню под свой покров.
Стихи на случай сохранились; //
Я их имею;
вот они: // «Куда, куда вы удалились, // Весны моей златые дни? // Что день грядущий
мне готовит? //
Его мой взор напрасно ловит, // В глубокой мгле таится
он. // Нет нужды; прав судьбы закон. // Паду ли
я, стрелой пронзенный, // Иль мимо пролетит она, // Всё благо: бдения и сна // Приходит час определенный; // Благословен и день забот, // Благословен и тьмы приход!
Конечно, не один Евгений // Смятенье Тани видеть мог; // Но целью взоров и суждений // В то время жирный был пирог // (К несчастию, пересоленный); // Да
вот в бутылке засмоленной, // Между жарким и блан-манже, // Цимлянское несут уже; // За
ним строй рюмок узких, длинных, // Подобно талии твоей, // Зизи, кристалл души моей, // Предмет стихов моих невинных, // Любви приманчивый фиал, // Ты, от кого
я пьян бывал!
Здесь с
ним обедывал зимою // Покойный Ленский, наш сосед. // Сюда пожалуйте, за
мною. //
Вот это барский кабинет; // Здесь почивал
он, кофей кушал, // Приказчика доклады слушал // И книжку поутру читал… // И старый барин здесь живал; // Со
мной, бывало, в воскресенье, // Здесь под окном, надев очки, // Играть изволил в дурачки. // Дай Бог душе
его спасенье, // А косточкам
его покой // В могиле, в мать-земле сырой!»
Гм! гм! Читатель благородный, // Здорова ль ваша вся родня? // Позвольте: может быть, угодно // Теперь узнать вам от
меня, // Что значит именно родные. // Родные люди
вот какие: // Мы
их обязаны ласкать, // Любить, душевно уважать // И, по обычаю народа, // О Рождестве
их навещать // Или по почте поздравлять, // Чтоб остальное время года // Не думали о нас
они… // Итак, дай Бог
им долги дни!