Во время этих приготовлений Полина шмыгала
из комнаты в комнату, как мышка; казалось, все заботы по хозяйству лежали на ней одной, потому что она так усердно хлопотала обо всем: то она ставила на стол серебряные корзины с печеньем, то насыпала сахар, то раскладывала по хрустальным вазам конфеты.
Неточные совпадения
В одной
из комнат на потолке было изображено освобождение Персеем Андромеды.
Задавая эти вопросы, молодой человек с помощью камердинера разоблачился и вошел
в зал, а затем
в кабинет. Квартира состояла
из нескольких
комнат, убранных с комфортом; от каждой вещи дышало достатком ее хозяина.
Маленького Витю поселили
в одной
из задних
комнат верхнего этажа —
в первом этаже были залы и гостиные — и обе барышни принялись ухаживать за новым маленьким жильцом.
Меблировка
комнат, довольно обширных и чистых, если не многочисленных, то совершенно достаточных для таких семейств, как семейство Похвисневых, была более чем прилична, а главное — все было
в порядке, под руками, и хозяйство, с помощью крепостных слуг, прибывших
из Москвы вместе с господами, с первого же дня жизни
в домике пошло, как бы о заведенному издавна порядку.
Эти две сестры, одна вычурно одетая и причесанная, стоявшая у зеркала, и другая, только что выбежавшая
из комнаты,
в небрежном туалете, с волосами, заплетенными
в одну косу, — были действительно очень похожи друг на друга, но вместе с этим они казались даже не сестрами, а совершенно чужими девушками, — такова была громадная разница между ними,
в обхождении,
в характере,
в способе держать себя…
Поэтому я вынужден просить у вас, ваше величество, разрешения поместиться на несколько дней
в одной
из комнат, близких к кабинету государыни.
Грубер почтительно поклонился. Ему отвели
комнату, соседнюю с кабинетом его величества, а государь приказал поставить
в кабинете императрицы около одного
из канапе ширмы и там устроил себе временную опочивальню.
В соседней с тройною
комнатой, называвшейся гостиною, находилась великолепная золотая мебель с шелковою обивкою, а по стенам гостиной висели замечательные по художественному исполнению рисунка гобелены с изображением сцен
из похождений «Дон-Кихота».
Дверь
из этой
комнаты вела
в кабинет государя, не отличавшийся ни удобством, ни роскошным убранством.
Мебель, выписанная
из Парижа, персидские ковры, венецианские зеркала, итальянский мрамор — все было, хотя и
в незначительном количестве, собрано
в этой небольшой, уютной
комнате — кунсткамере.
Даже будуар Ирены Станиславовны, несмотря на то, что мы назвали его кунсткамерой, не бросался
в глаза своею роскошью, и только при внимательном осмотре оказывалось, что каждая принадлежность этой
комнаты сама по себе представляет
из себя чудо искусства.
Ирена Станиславовна, поняв, что дело принимает серьезный оборот и чубук может на самом деле опуститься на ее плечи, быстро выскользнула
из комнаты в дверь, ведущую
в кабинет.
По совету некоторых
из соседей, как раз
в тот год, когда прибыл
в Петербург граф Казимир Нарцисович Свенторжецкий, старушки Белоярцевы отделили три коматы с парадным ходом и приказав омеблировать их лучшей
из находившейся
в запертых парадных
комнатах мебелью, стали приискивать себе постояльца.
Император, останавливаясь
в приемной, одних выслушивал тут же, с другими же, приказав следовать за ним, разговаривал
в одной
из ближайших
комнат или, смотря по важности объяснения, уводил
в свой кабинет.
С полученными от графа Казимира Нарцисовича деньгами, он прямо отправился на Васильевский остров и бесцеремонно поселился
в одной
из комнат опустелого дома Белоярцевых.
Он сидел, курил, уставая сидеть — шагал
из комнаты в комнату, подгоняя мысли одну к другой, так провел время до вечерних сумерек и пошел к Елене. На улицах было не холодно и тихо, мягкий снег заглушал звуки, слышен был только шорох, похожий на шепот. В разные концы быстро шли разнообразные люди, и казалось, что все они стараются как можно меньше говорить, тише топать.
Пока ветер качал и гнул к земле деревья, столбами нес пыль, метя поля, пока молнии жгли воздух и гром тяжело, как хохот, катался в небе, бабушка не смыкала глаз, не раздевалась, ходила
из комнаты в комнату, заглядывала, что делают Марфенька и Верочка, крестила их и крестилась сама, и тогда только успокаивалась, когда туча, истратив весь пламень и треск, бледнела и уходила вдаль.
Неточные совпадения
С каждым годом притворялись окна
в его доме, наконец остались только два,
из которых одно, как уже видел читатель, было заклеено бумагою; с каждым годом уходили
из вида более и более главные части хозяйства, и мелкий взгляд его обращался к бумажкам и перышкам, которые он собирал
в своей
комнате; неуступчивее становился он к покупщикам, которые приезжали забирать у него хозяйственные произведения; покупщики торговались, торговались и наконец бросили его вовсе, сказавши, что это бес, а не человек; сено и хлеб гнили, клади и стоги обращались
в чистый навоз, хоть разводи на них капусту, мука
в подвалах превратилась
в камень, и нужно было ее рубить, к сукнам, холстам и домашним материям страшно было притронуться: они обращались
в пыль.
А между тем герою нашему готовилась пренеприятнейшая неожиданность:
в то время, когда блондинка зевала, а он рассказывал ей кое-какие
в разные времена случившиеся историйки, и даже коснулся было греческого философа Диогена, показался
из последней
комнаты Ноздрев.
— Вот он вас проведет
в присутствие! — сказал Иван Антонович, кивнув головою, и один
из священнодействующих, тут же находившихся, приносивший с таким усердием жертвы Фемиде, что оба рукава лопнули на локтях и давно лезла оттуда подкладка, за что и получил
в свое время коллежского регистратора, прислужился нашим приятелям, как некогда Виргилий прислужился Данту, [Древнеримский поэт Вергилий (70–19 гг. до н. э.)
в поэме Данте Алигьери (1265–1321) «Божественная комедия» через Ад и Чистилище провожает автора до Рая.] и провел их
в комнату присутствия, где стояли одни только широкие кресла и
в них перед столом, за зерцалом [Зерцало — трехгранная пирамида с указами Петра I, стоявшая на столе во всех присутственных местах.] и двумя толстыми книгами, сидел один, как солнце, председатель.
— Партии нет возможности оканчивать, — говорил Чичиков и заглянул
в окно. Он увидел свою бричку, которая стояла совсем готовая, а Селифан ожидал, казалось, мановения, чтобы подкатить под крыльцо, но
из комнаты не было никакой возможности выбраться:
в дверях стояли два дюжих крепостных дурака.
Выходя
из комнаты, он оставлял сапоги опять
в сенях и отправлялся вновь на собственной подошве.