Неточные совпадения
«
Что же это?.. И крест с молитвой на нее не действует, — мысленно соображала Антиповна. — Или, быть может, — напало на нее утешительное сомнение, — не колдовство тут и бес ни при
чем, просто замуж ей пора, кровь молодая играет, бушует, места не находит… Доложить надо Семену Аникичу, он ей вместо отца, пусть отпишет в Москву жениху-то… Один конец сделать,
а то изведется дотла ни за грош, ни за денежку…»
—
Чего тут, дядюшка, раздумывать? — заметил Никита Григорьевич. — Сам Бог посылает нам таких людей… Государь опалился бы на нас, кабы вольница разбойничала,
а то она смирно сидеть обещает и его
же людишек оберегать.
А для
чего? Для
чего хранила его судьба? Не для
того же, чтобы стать захребетником Строгановых и скоротать свой век в этой высокой просторной избе, издали изнывая по красавице-девушке, впервые заронившей в сердце искру любви, которая день ото дня, чувствует он, разгорается ярким пламенем, сжигает его всего, места он не находит нигде.
— Да как
же иначе-то! Красавица ты у нас писаная, другой не найдешь, вишь, и на Москве, бают…
А ихний брат, мужчина, до красоты девичьей как падок… Не чета Ермаку, из Москвы боярин приезжал, и
то ошалел, тебя увидавши. Видела я надысь,
что с ним, сердечным, поделалось, как исцеловала ты его при встрече…
«Надо во
что бы
то ни стало повидаться с ним, — пронеслось в ее уме, — и пусть прежде всего поклянется мне в любви да исполнит мой приказ относительно Ермака,
а там пусть едет с Богом, авось такой
же воротится».
— Вот оно
что! — с хохотом воскликнула Домаша. — Ты уж и милой обзавелся… Кто
же эта краля такая счастливая, парня такого ахового захороводила, хоть бы глазком посмотреть на такую,
а не
то чтобы…
«
А все
же как ни на есть,
а надо бы повидаться с ней, хоть бы словом перемолвиться. Все со мной и ей авось полегчает… Может, вдвоем
что и надумаем. Хитры девки бывают, ой, хитры.
То придумают,
что нашему брату и на ум не набредет… Но как увидаться? Домашу надо перехватить, коли она через Яшку засыл делала, так и сама, чай, не прочь будет покалякать со мной… Надо Парфена за бока».
— И
то сяду, устала я, из хором
что есть силы бежала. Увидали мы тебя с Ксенией Яковлевной в окошко, как ты в избу пошел, я сейчас
же из светлицы во двор,
а со двора сюда.
— Да
что же в
том дурного, батюшка Семен Аникич? Это уж все от Бога так устроено. И в писании сказано: оставит человек отца и матерь свою и прилепится к жене своей, и будет двое,
а плоть едина… Скучно тоже, чай, молодцу жить одинокому, вот я к слову и молвила.
—
А о
том,
что ведомо ведь тебе,
что такой
же я знахарь, как и ты,
а коли Ксении Яковлевне помог, так потому только,
что люб я ей.
— Я рассчитываю так, чтобы челобитье подать об Ермаке-то,
а как царь простит, так
чем же он не жених Аксюше… Парень хороший, ее любит, она его тоже, богатства ей не занимать стать… Только дяде это не по мысли. Осерчал на меня даже, как я сказал о
том.
Но не в
том дело! На
что ему жизнь без царева прощения, без права повести любимую к алтарю? Не о своей жизни заботился он,
а о судьбе этих беззаботно спящих людей, которых он повел на рискованное дело. Их гибель ляжет на его
же душу, на которой и без
того немало загубленных жизней в его кровавом прошлом, там, на Волге.
— Какие дела?.. Ни с ним, ни с родителем его дел у меня никаких не бывало, — маленько, чуть-чуть смутившись, ответил Доронин. — По человечеству, говорю, жалко.
А то чего же еще? Парень он добрый, хороший — воды не замутит, ровно красная девица.
Неточные совпадения
«Не спится, няня: здесь так душно! // Открой окно да сядь ко мне». — // «
Что, Таня,
что с тобой?» — «Мне скучно, // Поговорим о старине». — // «О
чем же, Таня? Я, бывало, // Хранила в памяти не мало // Старинных былей, небылиц // Про злых духов и про девиц; //
А нынче всё мне тёмно, Таня: //
Что знала,
то забыла. Да, // Пришла худая череда! // Зашибло…» — «Расскажи мне, няня, // Про ваши старые года: // Была ты влюблена тогда?» —
«Ну,
что соседки?
Что Татьяна? //
Что Ольга резвая твоя?» // — Налей еще мне полстакана… // Довольно, милый… Вся семья // Здорова; кланяться велели. // Ах, милый, как похорошели // У Ольги плечи,
что за грудь! //
Что за душа!.. Когда-нибудь // Заедем к ним; ты их обяжешь; //
А то, мой друг, суди ты сам: // Два раза заглянул,
а там // Уж к ним и носу не покажешь. // Да вот… какой
же я болван! // Ты к ним на
той неделе зван. —
Ужель загадку разрешила? // Ужели слово найдено? // Часы бегут: она забыла, //
Что дома ждут ее давно, // Где собралися два соседа // И где об ней идет беседа. // «Как быть? Татьяна не дитя, — // Старушка молвила кряхтя. — // Ведь Оленька ее моложе. // Пристроить девушку, ей-ей, // Пора;
а что мне делать с ней? // Всем наотрез одно и
то же: // Нейду. И все грустит она // Да бродит по лесам одна».
«Как недогадлива ты, няня!» — // «Сердечный друг, уж я стара, // Стара; тупеет разум, Таня; //
А то, бывало, я востра, // Бывало, слово барской воли…» — // «Ах, няня, няня! до
того ли? //
Что нужды мне в твоем уме? // Ты видишь, дело о письме // К Онегину». — «Ну, дело, дело. // Не гневайся, душа моя, // Ты знаешь, непонятна я… // Да
что ж ты снова побледнела?» — // «Так, няня, право, ничего. // Пошли
же внука своего». —
Все поиски, произведенные чиновниками, открыли им только
то,
что они наверное никак не знают,
что такое Чичиков,
а что, однако
же, Чичиков что-нибудь да должен быть непременно.