Неточные совпадения
Генерал-фельдмаршал сказал ей,
что явился, чтобы получить от нее последнее повеление, и
приказал мне созвать офицеров стражи. Они явились, и герцогиня со слезами на глазах сказала им,
что они, конечно, знают, как герцог-регент обходится с императором, с нею и ее супругом;
что регент выказывает относительно ее так много злой воли,
что имеет, как должно думать, намерение захватить императорский трон.
Но трогательнее всего была сцена при прощании супруга. Он сначала отказался присутствовать при этой ужасной церемонии, но герцог
приказал ему покориться обыкновению русских, представляя,
что он, как явный чужеземец, лишится общего уважения. Его вывели из комнаты два чиновника, которые, впрочем, его более поддерживали, нежели сопровождали. На лице его изображалась скорбь, но скорбь безмолвная.
Но маркиз не подозревал,
что в этой гондоле сидела Елизавета Петровна, спрятавшись со своей свитой, и
что,
приказывая трубить в рог, она хотели обратить внимание Шетарди и вызвать его на свидание.
Цесаревна
приказала позвонить у двери посольства и велела передать маркизу де ла Шетарди,
что она стремится к славе и нимало не сомневается,
что он пошлет ей всяких благих пожеланий, так как она вынуждена наконец уступить настояниям партии… От дома посольства она отправилась в Преображенские казармы и прошла в гренадерскую роту. Гренадеры ожидали ее.
— Отец, этого ты не можешь и не должен мне
приказывать! — горячо возразил он. — Она мне мать, которую я наконец нашел и которая одна в целом свете любит меня. Я не позволю отнять ее у меня так, как ее отняли у меня раньше. Я не позволю принудить себя ненавидеть ее только потому,
что ты ее ненавидишь! Грози, наказывай, делай
что хочешь, но на этот раз я не буду повиноваться, я не хочу повиноваться.
— Князь, князь приедет… Мама ведь устроила так, чтобы нам дали знать из Лугового, когда князь сделает нам визит, сейчас нарочный оттуда был… Сказал,
что сегодня… Мама
приказала мне одеться получше, но вместе с тем и попроще, как будто я в домашнем платье… За этим я и позвала тебя.
Явившемуся на звонок лакею князь
приказал позвать Терентьича. Старик бодро вошел на террасу в полной уверенности,
что сейчас он получит отмену «страшного приказания». Потому-то он широко раскрыл глаза, когда князь встретил его довольно сурово.
—
Что я тебе
приказал? — крикнул он.
— Беседка теперь совершенно вычищена и неузнаваема… Я не решился
приказать подать туда чай только потому,
что все же с ней соединены тяжелые воспоминания…
Экипаж князя Лугового между тем въехал на двор и остановился у подъезда. Князь Сергей Сергеевич был в полной парадной форме. На его лице была написана особая торжественность переживаемых им минут. Он с особенною серьезностью
приказал доложить о себе лакею княгини Вассы Семеновны, несмотря на то
что за последнее время входил обыкновенно без доклада.
— Да
что ж
прикажешь мне, плакать,
что ли… Пусть существуют призраки и привидения. Они сами по себе, а я сам по себе. Я им не мешаю, пусть не мешают мне и они. Я смотрю на вещи эти проще. Готов верить и готов и не верить.
Поэтому в 1754 году императрица решилась заложить новое здание, сказав,
что «до окончания переделок будет жить в Летнем новом доме»,
приказав строить временный дворец на порожнем месте бывшего Гостиного двора, на каменных погребах у Полицейского моста. В июле начали бить сваи под новый дворец. Нева усеялась множеством барок, и на всем пространстве от дворца к Мойке рассыпались шалаши рабочих. Словом, работа закипела.
Весь фундамент состоял из четырех рядов известкового камня. В сенях первого этажа архитектор велел поставить двенадцать деревянных столбов. Ему надо было ехать в Малороссию, и, уезжая, он сказал гостилицкому управляющему, чтобы до его возвращения он не позволял трогать этих подпорок. Несмотря на запрещение архитектора, управляющий, как скоро узнал,
что великий князь и великая княгиня со свитой займут этот дом, тотчас
приказал вынести эти столбы, которые безобразили сени.
— Не вздор, ваше превосходительство, а только докладываю,
что на дворе гуторят, и не было бы нам оттого какого лиха… Доложить ведь отчего не доложить, а там как
прикажете.
—
Что же мне
приказывать?
«Это черт знает
что такое! — сердился он, сидя в санях и
приказав кучеру ехать на Миллионную, где жил граф Петр Игнатьевич. — Это с его стороны просто невежливо… Не сделать визита… Плохую дружескую услугу оказывает мне он… Если бы я не был в нем уверен, то мог бы подумать,
что это с его стороны удачная тактика… Раздражая самолюбие девушки, он заставит ее в себя влюбиться окончательно…»
Более он не появлялся в доме, хотя Агаша утверждала,
что во внутренних апартаментах княжны, когда ее сиятельство остается одна и не
приказывает себя беспокоить, слышны голоса и разговоры, и
что среди этих таинственных посетителей бывает и загадочный странник. Кто другие таинственные посетители княжны и каким путем попадают они в дом, она объяснить не могла. Дворовые верили Агаше и таинственно качали головой.
— Гм…
приказать… Вот
что, Яков, — с расстановкой начал граф Свянторжецкий, — хочешь на волю?
На другой день к великой княгине пришел заведовавший голштинскими делами при великом князе тайный советник Штамке и объявил,
что получил записку от Бестужева, в которой тот
приказывал ему сказать Екатерине, чтобы она не боялась — все сожжено.
Он мысленно стал упрекать себя,
что не сообщил об этом патеру Вацлаву и не спросил у него совета. Была минута, когда он хотел
приказать кучеру повернуть назад, но раздумал.
Неточные совпадения
Но муж любил ее сердечно, // В ее затеи не входил, // Во всем ей веровал беспечно, // А сам в халате ел и пил; // Покойно жизнь его катилась; // Под вечер иногда сходилась // Соседей добрая семья, // Нецеремонные друзья, // И потужить, и позлословить, // И посмеяться кой о
чем. // Проходит время; между тем //
Прикажут Ольге чай готовить, // Там ужин, там и спать пора, // И гости едут со двора.
В ту ж минуту
приказываю заложить коляску: кучер Андрюшка спрашивает меня, куда ехать, а я ничего не могу и говорить, гляжу просто ему в глаза, как дура; я думаю,
что он подумал,
что я сумасшедшая.
В это время, когда экипаж был таким образом остановлен, Селифан и Петрушка, набожно снявши шляпу, рассматривали, кто, как, в
чем и на
чем ехал, считая числом, сколько было всех и пеших и ехавших, а барин,
приказавши им не признаваться и не кланяться никому из знакомых лакеев, тоже принялся рассматривать робко сквозь стеклышка, находившиеся в кожаных занавесках: за гробом шли, снявши шляпы, все чиновники.
Самосвистов явился в качестве распорядителя: выбранил поставленных часовых за то,
что небдительно смотрели,
приказал приставить еще лишних солдат для усиленья присмотра, взял не только шкатулку, но отобрал даже все такие бумаги, которые могли бы чем-нибудь компрометировать Чичикова; связал все это вместе, запечатал и повелел самому солдату отнести немедленно к самому Чичикову, в виде необходимых ночных и спальных вещей, так
что Чичиков, вместе с бумагами, получил даже и все теплое,
что нужно было для покрытия бренного его тела.
Тут он
приказал Селифану ехать поскорее и между тем подумал про себя: «Это, однако ж, хорошо,
что встретились похороны; говорят, значит счастие, если встретишь покойника».