Неточные совпадения
Генерал-фельдмаршал сказал ей, что явился, чтобы получить от нее последнее повеление, и приказал мне созвать офицеров стражи. Они явились, и герцогиня со слезами на глазах сказала им, что они, конечно, знают,
как герцог-регент обходится с императором, с нею и ее супругом; что регент выказывает относительно ее так много злой
воли, что имеет,
как должно думать, намерение захватить императорский трон.
— Он должен годиться! Это единственное возможное поприще для такой разнузданной натуры,
как его, которая не признает никакой узды и каждую обязанность считает тяжелым ярмом, которое старается сбросить. Сдержать его может только железная дисциплина, которой он волей-неволей должен будет подчиняться на службе.
— Но я не могу выносить принуждений, — страстно возразил мальчик, — а военная служба не что иное,
как постоянное принуждение, каторга! Всем повинуйся, никогда не имей собственной
воли, изо дня в день покоряйся дисциплине, неподвижно застывшей форме, которая убивает малейшее самостоятельное движение. Я не могу больше переносить этого! Все мое существо рвется к свободе, к свету и жизни. Отпусти меня, отец! Не держи меня больше на привязи: я задыхаюсь, я умираю.
Но я не хочу вам навязываться в мужья, и если вы действительно хотите в этот год испытать меня и себя, то я преклоняюсь перед этим и не боюсь, со своей стороны, этого испытания; если же вы избрали этот путь
как деликатный отказ мне в вашей руке, то и в этом случае мне остается только покориться вашей
воле и ждать, когда для меня станет ясно то или другое ваше намерение…
Торжественностью богослужения отличалась только одна придворная церковь. Императрица Елизавета Петровна очень любила церковное пение и сама певала со своим хором. К страстной и пасхальной неделе она выписывала из Москвы громогласнейших диаконов, и почтмейстер, барон Черкасов, чтобы
как можно лучше исполнить державную
волю, не давал никому лошадей по московскому тракту, пока не проедут диакона. Православие Елизаветы Петровны было искренно, и наружные проявления религиозности были в обычае и ее придворных.
Таким со своей внешней стороны и по своей внутренней жизни являлся Петербург в тот год, когда в великосветских его залах и гостиных должна была появиться из глубины тамбовского наместничества княжна Людмила Васильевна Полторацкая, появиться, но вместе с тем,
волею судеб, не вращаться только исключительно среди придворной знати, к которой принадлежала по своему рождению, а близко соприкасаться и с «подлым народом»,
как называли тогда простолюдинов, и даже с самыми низменными, упомянутыми нами, его подонками.
Против своей
воли он ревниво следил за своими соперниками, графом Петром Игнатьевичем и «поляком»,
как не особенно дружелюбно называл он графа Свянторжецкого. Соперничество с графом Свиридовым не могло, конечно, не отразиться на отношениях князя Сергея Сергеевича к его другу. Постепенно возникла холодность, которая заставила недавних задушевных друзей отдалиться друг от друга.
Это всегда так бывает. Женщина ценит мужчину до тех пор, когда сознает опасность его потерять.
Как только же она убедится, что чувство, внушенное ею, приковывает его к ней крепкой цепью и делает из него раба желаний и капризов, она перестает интересоваться им и начинает им помыкать. Благо мужчине, у которого найдется сила
воли разом порвать эту позорную цепь, иначе погибель его в сетях бессердечной женщины неизбежна.
У графа Петра Игнатьевича не хватало именно этой силы
воли. Княжна Людмила Васильевна играла с ним
как кошка с мышью, то приближая к себе, то отталкивая, и заставляла его испытывать все муки бесправной ревности. Он ревновал ее и к князю Луговому, и к графу Свянторжецкому.
Какое-то странное, необъяснимое предчувствие его останавливало, и язык, уже не раз готовый его выразить, говорил,
как бы против его
воли, другое. Неожиданное обстоятельство вдруг изменило совершенно отношения графа Свянторжецкого к княжне Полторацкой.
— И повторяю тебе, что, если ты мне все устроишь так,
как надо, я выкуплю тебя на
волю у твоего помещика, что бы это ни стоило.
Он позвонил. Явился Яков, все еще служивший у графа, так
как отпуск его на
волю, несмотря на уплаченные за него графом помещику деньги, еще не состоялся, за окончанием всех формальностей. В его сундуке, однако, уже лежали и те двести рублей, которые дал ему Иосиф Янович за услугу, вместе с ранее накопленными деньгами и оставшимися от уплаты за поимку Никиты.
Надо было волей-неволей идти пешком, так
как кучер был бы нежелательным и опасным свидетелем ночного визита к девушке и, конечно, истолковал бы его со своей кучерской точки зрения.
Он ходил за ней
как в тумане, всецело подчиняясь ее властной
воле.
В то время
как последние злобствовали молча, не смея уколоть вслух красавицу, всегда окруженную толпой поклонников, первые не стеснялись давать
волю своим языкам и с чисто женской, неукротимою, при надобности, фантазией рассказывали о княжне Людмиле невозможные вещи.
Поворота назад быть не могло, так
как ни отдельный человек, ни целый народ не возвращается из юношеского возраста к детству и от зрелого возраста к юношеству; но могли и должны были быть частные отступления от преобразовательного плана, вследствие отсутствия одной сильной
воли, вследствие слабости государей и своекорыстных стремлений отдельных сильных лиц.
А если до сих пор эти законы исследованы мало, так это потому, что человеку, пораженному любовью, не до того, чтоб ученым оком следить, как вкрадывается в душу впечатление, как оковывает будто сном чувства, как сначала ослепнут глаза, с какого момента пульс, а за ним сердце начинает биться сильнее, как является со вчерашнего дня вдруг преданность до могилы, стремление жертвовать собою, как мало-помалу исчезает свое я и переходит в него или в нее, как ум необыкновенно тупеет или необыкновенно изощряется,
как воля отдается в волю другого, как клонится голова, дрожат колени, являются слезы, горячка…
Неточные совпадения
Иной городничий, конечно, радел бы о своих выгодах; но, верите ли, что, даже когда ложишься спать, все думаешь: «Господи боже ты мой,
как бы так устроить, чтобы начальство увидело мою ревность и было довольно?..» Наградит ли оно или нет — конечно, в его
воле; по крайней мере, я буду спокоен в сердце.
Влас наземь опускается. // «Что так?» — спросили странники. // — Да отдохну пока! // Теперь не скоро князюшка // Сойдет с коня любимого! // С тех пор,
как слух прошел, // Что
воля нам готовится, // У князя речь одна: // Что мужику у барина // До светопреставления // Зажату быть в горсти!..
Взвесь силу гордую, // Взвесь
волю твердую: //
Каким идти?
Не знай про
волю новую, // Умри,
как жил, помещиком, // Под песни наши рабские, // Под музыку холопскую — // Да только поскорей!
Намаялись! уж подлинно // Отпраздновали
волю мы, //
Как праздник: так ругалися, // Что поп Иван обиделся // За звоны колокольные // Гудевшие в тот день.