Неточные совпадения
Некоторые смельчаки из дворни «на спор» ходили туда
после полуночи, но всегда возвращались с искаженными от страха лицами и рассказывали, что слышали предсмертные стоны старого
князя, сопровождаемые адским хохотом сидящих на ветвях дуба русалок.
Через год
после приезда, над
князем Дмитрием разразился удар судьбы.
Старушка няня, единственная крепостная
князя Дмитрия, на попечение которой отданы были обе малютки, помещалась вместе с девочками в детской, рядом с кабинетом и спальней отца, которого
после смерти жены подагра стала часто и надолго приковывать к постели и креслу на колесах.
Князь на другой же день
после свадьбы увез свою молодую жену в деревню, где и поселился безвыездно, держа ее буквально взаперти, хотя и окружая всевозможной роскошью.
Через семь месяцев
после свадьбы княгиня Шестова благополучно разрешилась от бремени наследником титула и богатств
князей Шестовых,
князем Владимиром.
После обеда, за которым
князь всячески старался выказать свое внимание новому учителю, приказывая подавать ему по несколько раз кушанья и наливать лучшее вино, он предложил ему прекрасную сигару и обняв за талию, отправился с ним на террасу подышать, как он выразился, перед сном воздухом.
На другой день
после приезда, он было засадил его утром за книги, но в классную явился
князь Александр Павлович.
Давнишняя злоба ее к дяде,
князю Александру Павловичу, дошедшая до своего апогея, когда она узнала относящийся к ней пункт его завещания, еще более укрепилась в ней через день
после свидания с Гиршфельдом.
— Способы есть, но надо выбрать лучший и выгоднейший. Можно уничтожить завещание еще при жизни
князя, похитив его, но это рисковано, так как
князь может хватиться и не найдя написать новое; можно, наконец, похитить его и уничтожить
после смерти, но, во-первых, смерти этой надо ждать, а он, кажется, умирать и не собирается.
— Камердинер
князя приготовляет лекарство во время нашего обеда;
после обеда
князь идет на террасу, где курит трубку, которую ему приносит тот же камердинер из кабинета.
— Он куда дряхлей на вид
князя Александра Павловича, не смотря на то, что моложе… — вышел из неловкого молчания,
после своей неуместной фразы, Николай Леопольдович.
Павел Карлович, спустя полгода
после свадьбы Зинаиды Павловны, женился на племяннице баронессы Ольги Петровны, на той самой, которая была неудачно выписана ею из Петербурга для обольщения
князя Александра Павловича.
После обеда, когда
князя Дмитрия Павловича увезли, по обыкновению, в кабинет подремать и молодые люди остались в гостиной одни, Антон Михайлович, между прочим, заговорил о своем отъезде в Москву для экзамена и защиты диссертации.
Он передал ей в коротких словах сцену обручения у постели умирающего и то, что Шатов
после смерти
князя Дмитрия счел нужным объявить всем о его положении в его доме.
Шестово
после твоей смерти переходит в собственность
князя Владимира.
Известие о загадочной смерти второго
князя Шестова с быстротой молнии,
после доклада исправником губернатору, облетело весь город.
Общий поминальный обед должен был состояться в Шестове,
после похорон
князя Александра Павловича, назначенных на другой день.
Процессии соединились. Оба гроба были внесены в церковь, где также архиреем соборне была отслужена литургия и совершено отпевание.
После краткого надгробного слова, произнесенного архиреем над жертвой людской злобы и преступления, как он назвал покойного
князя Александра Павловича, гробы были вынесены из церкви и опущены в находящийся в ее ограде фамильный склеп
князей Шестовых.
На девятый день
после смерти
князя Александра Павловича была отслужена панихида по обоим братьям, а на другой день княгиня с племянницами и Гиршфельдом выехали в Т.
Первый,
после дела об отравлении
князя Александра Павловича, был, по настоянию прокурорского надзора, переведен в городской участок. Главным мотивом для этого перевода было иметь его всегда перед глазами. Сергей Павлович сперва был очень этим недоволен, не имея более возможности устраивать себе летом воздушные канцелярии, но потом успокоился на мысли, что за то каждый вечер он может перекинуться в картишки в Коннозаводском собрании, что и исполнял неукоснительно.
Она надеялась притом на любовь
князя Виктора, на найденную ею в нем слабую струну княжеской чести, на которой она за последнее время так искусно играла, на его характер, забывая или не зная, что у юношей,
после сильного напряжения воли, быстро наступает реакция, и что в этом состоянии с ними можно сделать все, что угодно.
Она не присутствовала даже на похоронах, с которых
князь вернулся мрачнее тучи и прямо прошел в свой кабинет, откуда не выходил десять дней, и лишь
после отслуженной на девятый день в зале, в его присутствии, панихиды, с нежностью приласкал одетую в траурное платьице сироту.
Оба
князя после рассказа княгини об этом эпизоде, да и сама она, много смеялись над этой первой любовью Виктора, и трунили над ним, порой высказывая даже негодование в сердце мальчика за профанацию, как ему казалось, его святого, вечного чувства.
Вдруг, однажды вечером,
после чая, с
князем Иваном сделался апоплексический удар.
Он был взят в Шестовскую контору еще мальчиком,
после окончания курса двуклассного т-ского городского начального училища,
князем Александром Павловичем, до женитьбы его на Зинаиде Павловне, и в силу способностей к письмоводству и знания дела, достиг места главного конторщика.
Это было накануне того дня, когда гроб с останками княгини Зинаиды Павловны привезли в Шестово для погребения. В числе многочисленных провожатых печальной процессии, прибыл туда и Гиршфельд с
князем Владимиром. Поминального обеда не было, и гости,
после легкого завтрака, отправились назад в город. Николай Леопольдович с молодым
князем тоже уехали с ними. Александра Яковлевна едва улучила минуту переговорить с ним.
Оставаться ему в Т. теперь было незачем. Дела с опекой были устроены, находящийся под его попечительством
князь Владимир Александрович Шестов был введен им в права наследства
после матери и уже с месяц как уехал в Москву. Николай Леопольдович решил, на другой же день, тоже оставить ненавистный Т., где он пережил столько томительных дней и ночей.
Князь Виктор Гарин был произведен в офицеры
после лагерного сбора. Опрыскивание эполет ознаменовалось гомерическим трехдневным кутежом, устроенным по плану и под руководством
князя Шестова, который, через несколько дней
после его окончания, уехал в Москву, по вызову своего поверенного, Николая Леопольдовича Гиршфельда.
Виктор Гарин уехал. На
князя Шестова напал почти ужас. Всеми забытый, чувствуя себя совершенно одиноким, через день
после отъезда Виктора, он шел, опустив голову, по Невскому проспекту, как вдруг услыхал около себя симпатичный женский голос.
— Теперь, более чем когда либо, надо устроить скорее брак Софи с Путиловым, иначе, отдав почти триста тысяч, мы нищие, — сказал
князь Василий,
после некоторой паузы.
Такой ответ не был,
после разговора с княгиней, неожиданным для
князя, и он только несколько раз во время монолога сына щелкнул ногтем.
— Вы мне больше не нужны, — произнес
князь Василий,
после некоторой паузы, и отвернулся, занявшись какой-то бумагой.
Таково было желание
князя Василия и жениха. Тотчас же
после венца молодые уехали заграницу. Василий Васильевич успел занять у старика Путилова довольно круглую сумму.
Этого,
после последовавшей выдачи полумиллиона княгине Анне, и при продолжающихся усиленных и прогрессивно увеличивающихся требованиях громадных сумм самим
князем Владимиром, легко устроить не предвиделось, хотя молодой
князь до сих пор беспрекословно подписывал не читая всевозможные акты и расписки по указанию Гиршфельда.
— Письму я не поверила, —
после некоторой паузы снова начала она, —
князю Сергию, передавшему мне чужие слова — тоже, потому что я единственная представительница на земле рода графов Завадских, у нас с покойным мужем, единственным сыном своих родителей, детей не было, следовательно поддержка славы рода и фамильной чести всецело лежит на мне, а я лично не сомневаюсь, что я их ревниво охраняю и опасности для них до конца моей жизни не вижу.
Лакей бросился исполнять приказание, кинув недоумевающий взгляд на встревоженного барина.
После второго стакана Николай Леопольдович немного успокоился. Александра Яковлевна повторила ему о
князе Гарине.
Ни единым словом
князь не выражал свою последнюю волю, — воля эта, впрочем, была им высказана в составленном вскоре
после изгнания Виктора из родительского дома завещании, по которому
князь оставлял
после своей смерти все свое состояние своей жене, предоставляя обеспечение детей ее усмотрению, с тем, впрочем, чтобы выдача
князю Виктору не превышала назначенных ему отцом двухсот рублей в месяц.
Примирить мужа с своим единственным любимым сыном стало заветною мечтою Зои Александровны, в особенности
после того, как все лечившие
князя Владимира доктора высказались решительно за смертельный исход его болезни.
Прошло несколько дней, а
князь Виктор не ехал, княгиня ожидала его
после каждого приходящего из Москвы поезда, на которые высылался за ним экипаж, но их сиятельство, говоря словами лакея, «прибывать не изволили».
Успокоившись, она рассказала ему ход болезни его отца, жояговор докторов, посещение о. Иоанна, и желание
князя видеться с ним, выраженное
после беседы с знаменитым священником.
Князь Виктор выслушал все это более чем хладнокровно.
Если бы
князь Василий обладал прежнею прозорливостью, то по одному апатичному выражению лица сына он понял бы, как далек последний не только от искреннего желания исполнить последнюю его волю, но даже вообще от всей этой тяжелой обстановки родительского дома. К счастью для умирающего, он от непривычного волнения ослаб и впал в забытье. До самой смерти, последовавшей недели через две
после описанной нами сцены, он не приходил в полное сознание и умер тихо, как бы заснув.
Отсутствие крупной практики сказывалось и на его личном бюджете, а для поддержки реномэ богатого человека ему часто приходилось заимствовать из того же несгораемого шкафа, где покоились оставшиеся крохи колоссального наследства
после покойного
князя Александра Павловича Шестова.
Василий Васильевич, с которым Гиршфельд обращался как с родным, почти молился на своего поверенного, особенно
после рассказов о его высокой честности, доброте и прочих выдающихся качествах, слышанных им от
князя Шестова, с которым, Николай Леопольдович не замедлил познакомить своего нового доверителя, и который даже при первом свидании счелся с Василием Васильевичем отдаленным родством.
«А что если мать откажет, да он
после моей смерти на самом деле на ней женится», — неотступно засела в голове
князя Виктора мысль.
В нем он выражал сожаление, что она, вопреки его ожидания, не могла удержать
князя от нанесения ему оскорблений и от писания на него кляуз, хотя он никогда ни к
князю, ни к ней не чувствовал ничего, кроме искреннего расположения, которое, он надеется, доказал на деле и даже хотел, как и обещал ей, быть к услугам ее и
князя на будущее время, но что теперь,
после совершившегося инцидента, он в праве считать себя освобожденным от всяких нравственных обязательств не только по отношению к
князю (об этом не может быть и речи), но даже и по отношению к ней.
Покойный
князь Василий, вскоре
после возвращения Софьи с мужем из свадебного заграничного путешествия, пользуясь своим огромным влиянием в высших сферах, успел доставить Сергею Николаевичу несколько почетных должностей, не мешавших ему помогать отцу в его торговых оборотах, и даже звание камер-юнкера.
Устроив предсмертное примирение сына с отцом, она надеялась, что Виктор, под впечатлением беседы с умирающим, сделавшись, наконец,
после смерти
князя Василия главою рода, поступив на службу, которая, конечно, для
князя Гарина была открыта по всем ведомствам, сделает блестящую карьеру и не менее блестящую партию.
— А я на вашу просьбу моей руки для
князя Виктора, — снова начала Пальм-Швейцарская, — отвечу то же, что ответила ему в Москве в первое наше свидание
после насильственной разлуки: актриса Пальм-Швейцарская отказывается сделаться княгинею Гариной. Я хотела иметь удовольствие повторить вам лично, ваше сиятельство!
Первая сама была на краю гроба, а вторая, распродав с помощью Гиршфельда на другой же день
после происшествия за полцены всю обстановку квартиры и, поручив ему сдать ее, укатила накануне похорон
князя в Крым, условившись с Матвеем Ивановичем, что через месяц, т. е. на первой неделе великого поста, он приедет туда же.
Над этим склепом через год
после смерти
князя Василия была устроена покойной княгиней великолепная часовня, из белого мрамора, выдающаяся по красоте стиля и отделке между другими богатыми памятниками кладбища Александро-Невской лавры и невольно останавливающая на себе внимание всякого, посещающего это место вечного успокоения.