Неточные совпадения
— Ну,
думаю, матушка, кажется
за тобой более присмотра нужно.
— Нечего и
думать. Я задохнуть в канцелярии, заглушу и последние мои способности, если они только есть у меня, из меня выйдет ограниченный человек и неспособный чиновник, вот и все. Если начинать работать на избранном поприще, то надо относиться к нему с любовью, вступать на него со свежими силами, а не покрытым канцелярскою пылью, заеденным бумажною формалистикою… И не говорите, ни
за что, ни
за что!
«Пронеси, Господи!» —
подумал он про себя и последовал
за лакеем.
Она бедна, жениться на ней, при его настоящем положении, было бы безумием, но обладать ею, сделать ее своею помощницею, своею союзницею… Княгиня,
думал он далее, уже начала следить
за ним ревнивыми глазами, она мешает ему, надо вразумить ее, с ней он справится, он заставит ее смотреть на все его глазами! Она влюблена и не захочет потерять его; но когда удастся ему на досуге переговорить с ней?
«Жестоко поплатишься ты мне
за это, негодный старикашка, с тебя первого начну я уничтожение захудалого рода аристократов-тунеядцев!» — со страшною, непримиримою ненавистью
думала она.
— Благодарственное письмо князя Александра Павловича
за рекомендацию Гиршфельда, которого Константин Николаевич и не
думал рекомендовать, раскрыло перед ним весь непривлекательный кунсштюк этого жидка. Он страшно рассердился и написал князю резкий ответ, где высказал всю правду, но судя по времени, письмо не застало князя уже в живых.
— Я вас знаю
за слишком серьезного человека, чтобы
думать, что вы решились на такой шаг, не обдумав его всесторонне, а потому у меня не поворачивается даже язык вас отговаривать, хотя я теряю в вас лучшего помощника, а мир — лучшего человека.
— Нет, благодарю тебя, я занимаю теперь в обществе то место, которого желала достигнуть и которое вполне соответствует как моему рождению, так и образованию, но я
думала, что мне на эти деньги можно будет съездить
за границу. Ты знаешь, что путешествие — моя давняя мечта.
Если бы даже, чем черт не шутит? — его оправдали присяжные, то карьера его навсегда разрушена, и он выйдет из суда с вечным несмываемым клеймом позора, —
думал он, и холодный пот выступал у него на лбу и висках; на последних,
за эти дни, появились даже серебряные нити.
— А ты про это? Так ты, баранья голова,
думал, что я тебе
за сто пятьдесят рублей на поминальных столах плясать дозволю? Шалишь. Три тысячи, или завтра же полную фамилию и подробности помещу. Слышишь? — крикнул Николай Ильич.
— Что же это такое? Как вы шмели хадить на сцену?
За што вы считаете мой театр? Это — благородное учреждение, а не то, што ви
думаете!..
Хлопоча
за мужа возвышая его, она
думала лишь о себе, о своем собственном положении, но далеко не о нем.
«Но пусть теперь он походит
за мною. Он в моей власти, рукопись у меня!» —
подумала она и грациозно потянулась в покойном кресле.
— Повторяю, я и князь (могу вам ручаться
за него) согласны; решающий голос — голос Annette, но не
думаю, чтобы она подала его против вас…
«Значит, —
думал он, — произошла полная огласка его подвигов
за последний год; если отец мог избрать только такой крайний путь для спасения его от позора, да и не его лично, а своего имени, значит пощады от отца ему ждать нечего — надо приготовиться ко всему».
— Не
думаешь ли ты, что я из-за нее решаюсь жениться на тебе? — вспыхнул он.
Я не хочу этим сказать, что она любит вас только из-за денег, сохрани меня Бог, я слишком уважаю ее, чтобы
думать это, но женщины вообще народ загадочный и как знать, чего не знаешь…
«Надо опять начинать с начала, приниматься
за дела, работать, а я только что рассчитывал отдохнуть!» — со злобным ожесточением
думал он, всю ночь не смыкая глаз.
Николай Леопольдович, внимательно выслушав сперва доклад Милашевича, а затем объяснения Луганского, рассмотрел документы и согласился взяться
за ведение этого дела на свой счет, с выдачею даже Луганскому небольшого аванса для приличной жизни. Таким образом, возникло наделавшее так недавно столько шуму в Петербурге дело миллионера Луганского. Принимая его, Гиршфельд и не
думал, что оно будет последним и роковым в его адвокатской карьере.
— Я сам об этом
думал и даже составил план. Я, как вам известно, живу на даче в Стрельне, в городе бываю лишь изредка. Дача у меня большая. Пусть он приедет ко мне гостить, все на моих глазах будет, там же и Шестов живет, а они кажется сошлись, да и здоровье его не из крепких, на чистом воздухе отгуляется. Здесь же вы, не ровен час,
за ним не углядите!
— Я этого ожидала, — затараторила Агнесса Михайловна, — да иначе и не могло случиться. Облаял человека ни
за что, ни про что, и
думаешь, что он тебе сейчас: милости просим! Нет, походи, да покланяйся.
— Чего же ты хочешь? — простонала она. — Ну, женись на ней, я согласна, т. е. я даю тебе лично это согласие, но чтобы свет не знал этого, чтобы не было огласки, пусть
думают, что ты женился помимо моей воли. Уезжайте после свадьбы
за границу, я там могу даже гостить у вас…
— Она и не
думает об этом, она презирает это «ваше общество». Она желает только возмездия
за нанесенное ей вами оскорбление, и я ее понимаю.
— Довольно играть комедию, — подошел он после этого к Агнессе Михайловне, — я не отказываюсь: промесс был у вас, а теперь хранится у меня, но он был выдан вам
за то, чтобы вы стояли на моей стороне и влияли в том же смысле на князя. А что вы против меня показывали следователю по наущению и
за деньги Розена? Вы
думаете, я не знаю…
«Хорошо еще, что я
за это время не дал ни одного показания, а то действительно мог черт знает чего напутать и погубить себя и других!» —
думал он.
Неточные совпадения
Еще страшней, еще чуднее: // Вот рак верхом на пауке, // Вот череп на гусиной шее // Вертится в красном колпаке, // Вот мельница вприсядку пляшет // И крыльями трещит и машет; // Лай, хохот, пенье, свист и хлоп, // Людская молвь и конский топ! // Но что
подумала Татьяна, // Когда узнала меж гостей // Того, кто мил и страшен ей, // Героя нашего романа! // Онегин
за столом сидит // И в дверь украдкою глядит.
«Не влюблена ль она?» — «В кого же? // Буянов сватался: отказ. // Ивану Петушкову — тоже. // Гусар Пыхтин гостил у нас; // Уж как он Танею прельщался, // Как мелким бесом рассыпался! // Я
думала: пойдет авось; // Куда! и снова дело врозь». — // «Что ж, матушка?
за чем же стало? // В Москву, на ярманку невест! // Там, слышно, много праздных мест» — // «Ох, мой отец! доходу мало». — // «Довольно для одной зимы, // Не то уж дам хоть я взаймы».
Но грустно
думать, что напрасно // Была нам молодость дана, // Что изменяли ей всечасно, // Что обманула нас она; // Что наши лучшие желанья, // Что наши свежие мечтанья // Истлели быстрой чередой, // Как листья осенью гнилой. // Несносно видеть пред собою // Одних обедов длинный ряд, // Глядеть на жизнь как на обряд // И вслед
за чинною толпою // Идти, не разделяя с ней // Ни общих мнений, ни страстей.
Сидят они двое
за чаем, ни о чем не
думая, вдруг отворяются двери — и ввалилось сонмище.
«Он совсем дурак! —
подумал про себя Чичиков. — Оборвышу позволить, а генералу не позволить!» И вслед
за таким размышлением так возразил ему вслух: