Неточные совпадения
—
А в вас?
Ведь вы такой хорошенький! — продолжала княгиня, глядя ему прямо в глаза.
— Вот и отлично, — заметила она, —
а то мы очень нелюбезны относительно баронессы. Я сама проездом в Шестово заверну в Т., сделаю ей визит и кстати захвачу тебя с собой в деревню.
Ведь ты, надеюсь, не откажешься разделить нынешним летом мое затворничество?
— Никто как Бог, касаточка, — отвечала старуха, — может и в самом деле лучше будет. Каторга-то для нашей сестры не страшна, от бывалых слыхала я, бродяжка
ведь я, в Сибирь-то эту второй раз иду. Работой не неволят,
а коли больна, в тюремной больнице хоть всю жизнь лежи — свободно. Поправишься, Бог даст! Из себя ты такая чудесная, начальству приглянешься, первым человеком будешь — барыней. Конечно, коли перед начальством фордыбачить небудешь, покоришься.
«Но
ведь она не называет меня ни разу! Имеет ли эта бумага силу судебного доказательства? Кто этот злой гений, о котором она пишет? Почему это несомненно я,
а не другой? Не тревожусь ли я по пустякам? Не виной ли тому мои расшатанные нервы?»
— Что же, с Богом, дело хорошее, фамилия известная, сам истинный вельможа,
а какова она — тебе знать, не мне
ведь жить с ней… — отвечал Николай Никандрович.
—
А позор, ребенок
ведь будет незаконный?
— Конечно, конечно! Я
ведь в этом ничего не понимаю,
а вы, вы мой ангел-хранитель. Еще так недавно вы доказали мне это!
— Уж как я рада, как я рада, Николай Леопольдович, что мой-то пить меньше стал, и все больше дома,
а то я страсть боялась. Теперь, когда дело наше в ход пошло,
ведь он с пьяну за рюмку водки готов продать его, векселей надавать,
а теперь векселя-то его чай денег стоят, — высказала Надежда Петровна Гиршфельду свои задушевные мысли при одном из его посещений Луганского.
— Что вы его уже ссылаете под новое небо. Он может еще вывернуться,
а дело быть прекращенным. Наконец, его могут оправдать. Наши присяжные
ведь часто судят, как Бог им на душу положит, — улыбнулся Вознесенский.
—
Ведь как хотите,
а виноват в этом Гиршфельд! — сделал он вывод.
—
А ваше дело мы поправим, в лучшем виде поправим, так
ведь, Антон Максимович? — повернулся Василий Васильевич к Милашевичу.
— Уверяю, заботы немного, только говори бурду, какую хочешь, только подле сядь и говори. К тому же ты доктор, начни лечить от чего-нибудь. Клянусь, не раскаешься. У ней клавикорды стоят; я ведь, ты знаешь, бренчу маленько; у меня там одна песенка есть, русская, настоящая: «Зальюсь слезьми горючими…» Она настоящие любит, — ну, с песенки и началось;
а ведь ты на фортепианах-то виртуоз, мэтр, Рубинштейн… Уверяю, не раскаешься!
Неточные совпадения
Ужель загадку разрешила? // Ужели слово найдено? // Часы бегут: она забыла, // Что дома ждут ее давно, // Где собралися два соседа // И где об ней идет беседа. // «Как быть? Татьяна не дитя, — // Старушка молвила кряхтя. — //
Ведь Оленька ее моложе. // Пристроить девушку, ей-ей, // Пора;
а что мне делать с ней? // Всем наотрез одно и то же: // Нейду. И все грустит она // Да бродит по лесам одна».
— В том-то и дело, что есть. Зять делал выправки: говорит, будто и след простыл, но
ведь он человек военный: мастер притопывать шпорой,
а если бы похлопотать по судам…
—
А ей-богу, так!
Ведь у меня что год, то бегают. Народ-то больно прожорлив, от праздности завел привычку трескать,
а у меня есть и самому нечего…
А уж я бы за них что ни дай взял бы. Так посоветуйте вашему приятелю-то: отыщись
ведь только десяток, так вот уж у него славная деньга.
Ведь ревизская душа стóит в пятистах рублях.
— Только позволь, Иван Андреевич, — сказал вдруг, прервавши его, полицеймейстер, —
ведь капитан Копейкин, ты сам сказал, без руки и ноги,
а у Чичикова…
«
А мне пусть их все передерутся, — думал Хлобуев, выходя. — Афанасий Васильевич не глуп. Он дал мне это порученье, верно, обдумавши. Исполнить его — вот и все». Он стал думать о дороге, в то время, когда Муразов все еще повторял в себе: «Презагадочный для меня человек Павел Иванович Чичиков!
Ведь если бы с этакой волей и настойчивостью да на доброе дело!»