Неточные совпадения
Они знают, что ждет Их, на что Они обречены,
и вольно грядут Себя отдать, совершить волю Пославшего: Она «принять орудие в сердце» [Неточная цитата из Евангелия от Луки: «
И благословил их Симеон
и сказал Марии, матери Его: се, лежит сей на падение
и на восстание многих в Израиле
и в предмет пререканий, —
и Тебе самой оружие пройдет душу, —
да откроются помышления многих сердец» (2:24...
О,
да, это конечно, скачок к счастью
и радости, между обоими берегами лежит пропасть, надо прыгать.
Господь молился, часто
и подолгу, то радостно-торжественно («славлю Тебя, Отче неба
и земли [Неточная цитата из Евангелия от Матфея, 11:25 (то же — Лк. 10:21).]), то напряженно-мучительно (Гефсиманская молитва [Или «моление о чаше»: «
Да минует Меня чаша сия; впрочем не как Я хочу, но как Ты» (Мф. 26:26; Мк. 14:36; Лк. 22:42).]),
и молитве Господней [«Отче наш…» Мф. 6:9-13.] научил Своих учеников (как
и Иоанн научил своих).
Лишь в царстве будущего века, когда «Бог будет всяческая во всех» [«
Да будет Бог все во всем» (1 Кор. 15:28).], станет более имманентен миру, нежели в этом веке, а потому
и самая возможность религии, в значении ее как ущербленного богосознания, упразднится, лишь тогда человеческой свободе уже не дано будет знать или не знать Бога, верить или не верить в Него.
Стопы моя направи по словеси Твоему,
и да не обладает мною всякое беззаконие (133).
Да вера
и есть любовь, ибо истину нельзя познавать, не любя ее: она открывается только любви.
— В. С. > взывает к своим: «Возлюбим друг друга
да единомыслием исповемы Отца
и Сына
и Святаго Духа» (Хомяков А. С. Сущность западного христианства.
Безусловное отрицание всех определений, всякого
да, вечное
и абсолютное НЕ ко всему, ко всякому что полагается Абсолютным как единственное его определение: Бог есть НЕ-что (
и НЕ-как,
и НЕ-где,
и НЕ-когда,
и НЕ-почему).
Действительно, сплошное НЕ апофатического богословия оставляло бы лишь зияющую пустоту, если бы она не заполнялась неизреченным
и сверхразумным, почти сверхсознательным переживанием трансцендентного в мистическом экстазе, которое в НЕ отрицательного богословия вкладывает свое мистическое
ДА.
Отрицательное богословие мистиков ничем не отличалось бы от самого плоского агностицизма
и атеизма, самодовольно
и победоносно выставляющих свое НЕ, если бы оно также не обосновывалось положительно на своем мистическом
ДА, если бы день рассудочного отрицания здесь не предварялся ночью, полною голосов
и переживаний иного мира.
Тому НЕ, к которому ведет его отрицательное богословие
и мистика, сопутствует
ДА религии, Слово, изрекаемое Божеством
и громом своим исполняющее вселенную.
Потому что все заключено в мысли, а мысль Святого,
да будет благословен, скрыта, тайна
и слишком возвышенна, чтобы могло его достигнуть
и коснуться понимание человека.
Безусловное НЕ отрицательного богословия не дает никакого логического перехода к какому бы то ни было
ДА положительного учения о Боге
и мире: архангел с огненным мечом антиномии преграждает путь человеческому ведению, повелевая преклониться пред непостижимостью в подвиге веры.
Поэтому противоположность между НЕ
и ДА есть не диалектическая, но антиномическая: над бездной нет здесь никакого моста.
Поэтому, в зависимости от того или другого значения отрицания,
и соединение не
и да, ничто
и нечто, в обоих случаях получает совершенно различный онтологический смысл — именно или антиномический, как некая coincidentia oppositorum, или диалектический, как внутренняя связанность сополагающихся
и взаимно обусловливающихся диалектических моментов.
Мир ни в каком смысле не есть Бог, ибо есть тварно-относительное бытие: между ним
и Богом лежит творческое fiat [
Да будет (лат.).
Имеется в виду библейское «
да будет свет…
да будет твердь…»
и т. д.
Антиномия тварности есть лишь дальнейшее раскрытие изначальной антиномии Абсолютного
и относительного, выражающейся в безусловном НЕ отрицательного богословия, противоположном всякому
ДА, однако вместе с тем
и сопряженном с ним.
Если мир. возникает только в процессе удаления из абсолютного, его убыли,
и лишь в этой убыли
и состоит его собственная природа, то, очевидно, миротворящее начало есть прогрессивно возрастающий минус абсолютного, или погружение его во зло: отсюда получается неизбежный антикосмизм,
и самого Плотина лишь эллинский дух
да непоследовательность спасали от сатанинского вывода, формулированного Мефистофелем...
Разумеется,
и творческое «
да будет» Fiat, которое так часто встречается у Беме, получает соответствующее истолкование не в смысле повеления (Fürsatz), но в смысле — силы Божества, его природной мощи, потенции бытия
и в таком смысле в разных выражениях определяется оно во многих местах: «вожделение (Begierde) из вечной воли безосновности есть первый образ (Gestalt)
и есть Fiat или Schuf [Создание, творение (нем.).].
«Fiat есть терпкая матка (herbe Matrix) в первой воле отца,
и оно схватывает (fasst)
и держит природу, которую дух формирует рожденную от Меркурия,
и это есть дух Божий» [IV, 41, § 48, ср. 483, § 2, 510, § 27.]. «Das göttliche Schuf, als die Begierde der ewigen Natur, welche das Fiat der Kräfte heisst» [Божественное творение, как страстное желание вечной природы, называется творческим «
Да будет» (нем.).] [IV, 495, § 13.],
и соответствует в системе Беме «
да будет» Моиссеевой космогонии.
Между Абсолютным
и относительным пролегает грань творческого
да будет,
и поэтому мир не представляет собой пассивного истечения эманации Абсолютного, как бы пены на переполненной чаше, но есть творчески, инициативно направленная
и осуществленная эманация [Иногда различие между творением
и эманацией пытаются связывать с противоположностью свободы
и необходимости в Боге.
Быв засеменена творческим
да будет, она изводит из своего лона все существующее,
и обратно приемлет в меональные недра свои все, что «есть земля», из нее родилось.
Это существо едино
и постоянно
и остается всегда; это единое — вечно; всякое движение, всякий образ, все другое есть суета, есть как бы ничто,
да, именно ничто есть все вне этого единства».
Бог умеет ждать, ибо свершение времен, когда Сын покорит все Отцу
и будет Бог «всяческая во всех», отделено от исходного
да будет долгим историческим процессом, который есть дар Божьего всемогущества тварной свободе.
Да, ибо мир еще не завершен,
и сам Бог подъял крест
и воплотился ради спасения мира чрез человека.
Да уразумеют они, что никакого времени не могло быть прежде творения, а с творением явились
и самые времена» [Videant itaque nullum tempus esse posse sine creatura et desinant istam vanitatem loqui.
Поэтому нельзя говорить о принципиальной условности или гипотетичности пророчеств, рассматривать их только религиозно-прагматически, а не онтологически (излюбленная идея Η. Φ. Федорова,
да, впрочем,
и не его одного).
Она есть единое-многое — все, одно
да без нет, утверждение без отрицания, свет без тьмы, есть то, чего нет в бытии, значит,
и есть,
и не есть, одной стороной бытию причастна, а другой ему трансцендентна, от него ускользает.
Как в этой тьме «кромешной»
и бессветной воссиял свет, как в абсолютное ничто всеменено бытие, это есть непостижимое дело всемудрости
и всемогущества Божия, творческого «
да будет».
«
Да будет воля Твоя якоже на небеси
и на земли» [Слова из Молитвы Господней: Мф. 6:10.].
Эта «земля» есть поэтому как бы космическая София, ее лик в мироздании, женское его начало, которое имеет силу, по творческому слову «
да будет», производить из себя твари, рождать от него [Каббала на своем реалистическом языке так изображет это сотворение земли
и всего, что из нее произошло: Et Celui qui est en haut est le Pere de tout, c'est lui qui tout cree; c'est lui qui a fecondee la terre, qui est devenue grosse et a donne naissance ä des «produits».
Подобно тому как на высоте испытывается мучительное
и головокружительное стремление вниз, так
и все живое испытывает соблазн метафизического самоубийства, стремление уйти из «распаленного круга бытия»,
и, однако, оно ни в ком
и никогда не может дойти до конца, т. е. до полного осуществления, ибо творческое «
да будет», почиющее на каждой твари, неистребимо всеми силами мира.
Дух,
и Слово Отца, как сухие матрицы, оживающие благодаря слову «Fiat» <
Да будет! — лат.)
и составляющие чудотворную мудрость неисчислимую.
Слово Свое: «се раба Господня,
да будет мне по слову Твоему», Она осуществила всею Своею жизнью
и Своим соучастием в подвиге послушания Сына Своего, молитвенно восхотевшего: «не якоже Аз хощу, но якоже Ты» [Мф. 26:39.].
В Адаме перстном начертан лик Адама Небесного
и преднамечено их конечное соединение [Церковь поет: «Солгася древле Адам
и Бог возжелев быти не бысть; человек бывает Бог,
да Бога Адама соделает» — обманулся древле Адам
и, возжелав быть Богом, не стал Им; человеком становится Бог, чтобы сделать Богом Адама (Из стихирь на хвалите праздника Благовещения).].
Ему дано владычество над всей тварью: «
и да владычествуют они над рыбами морскими,
и над птицами небесными,
и над зверями,
и над скотом,
и над всей землей,
и над всеми гадами, пресмыкающимися по земле» (Быт. 1:26).
«Когда Бог хотел сотворить человека, Закон сказал Ему: «если Ты сотворишь человека
и он кончит грехопадением, как найдет он силу переносить кару, которую Ты ему назначишь?» Святой,
да будет Он благословен, отвечает ему: «Я создал покаяние раньше создания мира».
В момент создания человека, Святой,
да будет Он благословен, говорит миру: «Мир, мир! знай, что ты, как
и управляющие тобою законы, существуете только силой Закона: поэтому Я сотворил человека
и водворил его у тебя, дабы он посвящал себя изучению Закона.
Гнушение браком строго осуждается церковными канонами [Правило св. Апостолов 51: «Аще кто, епископ, или пресвитер, или дьякон, или вообще из священного чина, удаляется от брака, мяса
и вина, не ради подвига воздержания, но по причине гнушения, забыв, что все добро зело,
и что Бог, созидая человека, мужа
и жену сотворил их,
и таким образом хуля клевещет на создание: или
да исправится, или
да будет извержен из священного чина,
и отвержен от Церкве.
Правило Гангрского собора 1: «Аще кто порицает брак,
и женою верною
и благочестивою, с мужем своим совокупляющеюся, гнушается, или порицает оную, яко не могущую внити в царствие,
да будет под клятвою».
Но, несмотря на эти исключения, еще раз подтверждается заповедь о браке: «Могий вместити
да вместит» [Это понимание подтверждается
и параллелью у Марка, где вовсе отсутствует суждение о «скопцах», однако такими же словами подтверждается заповедь брака.]
Ближайшее участие ангелов в событиях нашего спасения
и в молитвенном предстоянии Богу при совершении таинств многообразно выражается в нашей литургике [Возьмем только обычную литургию: «херувимская», «победную песнь поюще»; на литургии преждеосвященных даров — «ныне силы небесные с нами невидимо служат»; на литургии Великой субботы: «
да молчит всякая плоть человеча… предходят же Сему лики ангельстии, со всяким началом
и властию, многоочитии херувими
и шестокрылатии серафими».
Он Сам удостоивает просить этого у Отца Своим ученикам, говоря: «Отче, хощу,
да идеже есмь Аз,
и тии будут со Мною.
Ветхозаветная религия учила о том, что существует единый, трансцендентный
и ипостасный Бог,
и требовала исключительного Ему служения («Аз есмь Господь Бог твой,
да не будут тебе боги иные, кроме Меня» [Исх. 20:2–3.]), но прямо она не говорила об Его триипостасности, хотя, разумеется, это учение
и было скрыто в ней, как в зерне растение.
Воплотившийся Бог до конца разделил судьбу испорченного грехом мира
и человека, до крестной муки
и смерти [«На землю сшел еси,
да спасеши Адама,
и на земли не обрет сего, Владыко, даже до ада снизшел, еси ищай» (Утреня Великой Субботы, Похвалы, статья первая, ст. 25).],
и все отдельные моменты земной жизни Спасителя представляют как бы единый
и слитный акт божественной жертвы [Интересную литургическую иллюстрацию этой мысли мы имеем в том малоизвестном факте, что богослужения пред Рождеством Христовым включают в себя сознательные
и преднамеренные параллели богослужению Страстной седмицы, преимущественно Великой Пятницы
и Субботы,
и отдельные, притом характернейшие песнопения воспроизводятся здесь лишь с необходимыми
и небольшими изменениями.
Когда же все покорит Ему, тогда
и сам Сын покорится Покорившему все Ему,
да будет Бог все во всем — о θεός πάντα ev πασνν»(1 Кор.
Неточные совпадения
«Я?» — «
Да, Татьяны именины // В субботу. Оленька
и мать // Велели звать,
и нет причины // Тебе на зов не приезжать». — // «Но куча будет там народу //
И всякого такого сброду…» — // «
И, никого, уверен я! // Кто будет там? своя семья. // Поедем, сделай одолженье! // Ну, что ж?» — «Согласен». — «Как ты мил!» // При сих словах он осушил // Стакан, соседке приношенье, // Потом разговорился вновь // Про Ольгу: такова любовь!
Он слушал Ленского с улыбкой. // Поэта пылкий разговор, //
И ум, еще в сужденьях зыбкой, //
И вечно вдохновенный взор, — // Онегину всё было ново; // Он охладительное слово // В устах старался удержать //
И думал: глупо мне мешать // Его минутному блаженству; //
И без меня пора придет, // Пускай покамест он живет //
Да верит мира совершенству; // Простим горячке юных лет //
И юный жар
и юный бред.
С душою, полной сожалений, //
И опершися на гранит, // Стоял задумчиво Евгений, // Как описал себя пиит. // Всё было тихо; лишь ночные // Перекликались часовые; //
Да дрожек отдаленный стук // С Мильонной раздавался вдруг; // Лишь лодка, веслами махая, // Плыла по дремлющей реке: //
И нас пленяли вдалеке // Рожок
и песня удалая… // Но слаще, средь ночных забав, // Напев Торкватовых октав!
Хотя мы знаем, что Евгений // Издавна чтенье разлюбил, // Однако ж несколько творений // Он из опалы исключил: // Певца Гяура
и Жуана //
Да с ним еще два-три романа, // В которых отразился век //
И современный человек // Изображен довольно верно // С его безнравственной душой, // Себялюбивой
и сухой, // Мечтанью преданной безмерно, // С его озлобленным умом, // Кипящим в действии пустом.
Конечно, не один Евгений // Смятенье Тани видеть мог; // Но целью взоров
и суждений // В то время жирный был пирог // (К несчастию, пересоленный); //
Да вот в бутылке засмоленной, // Между жарким
и блан-манже, // Цимлянское несут уже; // За ним строй рюмок узких, длинных, // Подобно талии твоей, // Зизи, кристалл души моей, // Предмет стихов моих невинных, // Любви приманчивый фиал, // Ты, от кого я пьян бывал!