3 глава. Улица Пикадилли
— Нет, нет и ещё раз нет! — повысив голос, я мотала головой.
— Первая стадия: отрицание, — спокойно продолжил Дастин.
— Я никогда не брала напарников, и не буду!
— Так почему бы не попробовать?
— Я вижу коллег, у которых появились напарники, и их успех меня далеко не воодушевляет, — продолжила возмущаться я, но лицо парня даже не дрогнуло, — тем более, если ты станешь напарником, у нас появится куча проблем с законом.
— То есть, ты не против взять напарника, только не меня?
— Я против всего, что ты сейчас говоришь.
— А если это скажет начальник?
Об одной только мысли об этом страшном мужчине у меня пересохло горло.
Повисла тишина. Часы пробили полдень. Я не понимала, что он хочет от меня, если всё сказала. Но тут он встал и, пройдя к выходу из комнаты, закончил:
— Моё дело предложить, Ваше дело подумать над этим, детектив, — и вышел.
Дел у меня недостаточно, чтобы ещё над этим думать… Надо заняться работой, пока ко мне не прибежал кто-нибудь ещё с целью взять его в напарники.
Но только я присела за стол, как в кабинет ворвался коллега со словами:
— Мисс Ханс, нужна Ваша помощь!
Я не удержалась и ругнулась себе под нос, устало опираясь головой на руки.
— Это касается убийства господина Рэтлиффа. У вас должны быть копии документов Марисы Рэтлифф.
— Есть, но лежат дома.
— Вам доверяют такие ценные бумаги? — удивился парень, его брови взмыли вверх, а глаза округлились.
— Некоторые серьёзные документы я забираю домой, так как здесь держать их опасно, — я встала из-за стола и накинула пальто, после чего спросила: — Куда подъезжать?
Дома было разбросано множество бумаг, которые я так и не успела подписать, ведь возвращаюсь поздно вечером. Мне дали час на сборы и дорогу до улицы Пикадили в Вестминстере.
Но, думаю, бòльшую часть этого времени я буду искать нужную папку. Перед этим нужно выпить лекарство.
Я спустилась в цокольный этаж, дабы собраться на выезд, и с ужасом обнаружила, что все вещи были разбросаны, будто здесь произошло ограбление. Быстро пробираясь у полкам, начала проверять, на месте ли ценные документы. Удивительно, но ничего не пропало. Лишь было разбросано.
Почему это произошло сейчас, когда мне нужно срочно уходить?
Я собрала бумаги с пола, подняла коробку с некоторыми старыми уликами и поставила её на место. Схватила нужную мне папку, блокнот с карандашом и выбежала из дома, закрыв дверь.
К счастью, мне быстро удалось поймать такси, а значит я сэкономила где-то десять минут. Меня внезапно потянуло в сон, когда мы стояли на одном из светофоров. Веки стали тяжелее, голова безвольно опиралась на стекло, и я погрузилась во тьму.
— Ты в порядке? — раздался успокаивающий голос где-то в темноте.
Мне не с первого раза удалось понять, что глаза открыты, ведь вокруг меня кромешная тьма. Лишь когда где-то вдалеке показался светлый силуэт, я поняла, что нахожусь в каком-то помещении.
Светлое пятно двигалось в мою сторону, и с каждым морганием становилось всё ближе и ближе ко мне. И как только я встала с колен, а нас разделял жалкие два метра, узнала в нём своего покойного старшего брата.
— Я в порядке, — робко ответила я.
— Разве? — продолжал тот. Его лицо не выражало никаких эмоций, кроме сочувствия, — Мы надоели тебе?
— Нет! Что ты… — они являлись мне почти каждую ночь, постоянно напоминая о моём одиночестве. Но признавать то, насколько сильно я по ним скучаю, мне не хотелось.
Он протянул мне руку.
— Пойдём со мной. Я кое-что тебе покажу, — обычно брат так говорил, когда поймал лягушку и хотел мне показать, хотя я терпеть их не могу.
Его ладонь растворялась в темноте, становилась прозрачной. Сколько я не общалась с покойной роднёй, мне никогда не доводилось их касаться.
Я чувствую что-то неладное, ведь у меня резко прихватило горло и заболела голова. Я не должна их касаться, они мертвы… Я должна их отпустить…
И тут силуэт тускнет во тьме, всё ещё стоя с протянутой рукой. Холод прошёл по телу рябью, и я проснулась.
— Приехали, дальше дороги нет, — вывел из сонного состояния голос водителя.
Я протянула ему деньги за поездку и вышла из машины. До указанной точки нужно было идти ещё чуть меньше мили. Надеюсь, я не опоздаю.
Пришлось пересилить желание уехать домой, чтобы дойти до двухэтажного здания. Как оказывается, это был дом господина Рэтлиффа. Стены свежо покрашены, газон пострижен — внешний вид крыльца выдавал чистую и порядочную натуру хозяев здания.
На пороге я заметила того самого коллегу, который попросил меня о помощи.
— В чем дело, Самуэль? — подошла к нему.
— Миссис Рэтлифф готова дать показания, — ответил мне тот, вытирая очки, — Она ждёт Вас.
И снова я в центре внимания. Мне не привыкать.
Зайдя внутрь, поздоровалась с хозяйкой дома. Она стояла неподалёку от входа, держа в руках носовой платок и иногда вытирая слезы.
Странно, почему она объявилась только что? Разве я не должна была первым делом допросить именно её?
Я провела допрос на её кухне, отказавшись от кофе (хватит с меня на сегодня). Выяснилось, что женщина этой ночью была вне дома, работала, а вернулась только что, когда уносили тело господина Рэтлиффа. Никаких гостей они в последнее время не принимали, ссор тоже не происходило. К сожалению, это всё, что мне удалось выдавить из горюющей женщины, поэтому, записав сведения в блокнот, я покинула её дом и отправилась вновь ждать такси. Но в этот раз мне компанию составил Самуэль, который держался рядом со мной, пока я проводила допрос.
— Почему ты не уехал? — начала я, нарушая молчание между нами.
— Я… Я приехал на практику следователем, — поборов неловкое состояние, ответил мне парень, — и очень удивился, когда мне сказали пойти с Вами.
— И надолго ты у нас задержишься?
— Всего на год, не больше.
— То есть, следующей осенью уйдёшь.
— Да, именно так.
Вы, наверное, спросите, зачем я задаю такие глупые вопросы. Всё просто: чтобы не потерять рассудок. Иногда нужно давать мозгу отдохнуть такими лёгкими вопросами и особо не напрягаться над их ответом. Не думать же только о сложном.
Хотя, возможно, мне действительно не хватает напарника…
