Традиционализм

Традиционали́зм — мировоззрение или социально-философское направление, которое ставит в основу выраженную в традиции практическую мудрость, которую традиционалисты считают следствием многовекового доказанного опыта, или практического разума; или контрреволюционные консервативно-реакционные идеи, представляющие собой идеологически оформленную защитную реакцию на отклонение культуры и социума от некоей идеализированной социокультурной модели, представляющей собою общий устойчивый порядок. Понятия традиционализма и консерватизма крайне близки, однако консерватизм не отрицает эволюционное развитие общества.

Источник: Википедия

Упоминания в литературе

Консервативное мировоззрение традиционного общества, как правило, признается нерефлексивным, неосознаваемым и именуется «примитивным», «архаическим», «естественным» консерватизмом. Нередко традиционный консерватизм признается предкон-серватизмом. Сам же консерватизм мыслится исключительно как рациональный, артикулированный традиционализм. Причем, в социально-философской и исторической науке подчеркивается, что консерватизмом можно признать то традиционалистское мировоззрение, которое выполняет роль охранения существующих порядков от революционных и иных угроз обществу традиционного типа, т. е. опять же, как антитеза либерализму или социализму.

А. А. Васильев, Охранительная концепция права в России, 2013

Исламский фундаментализм. Исламское возрождение, несмотря на свою активность и агрессивный характер, представляется по преимуществу защитным движением, направленным против модернизации. Оно является главным образом культурным и социальным феноменом, хотя включает и политическую составляющую. Сила воздействия ислама как идеологии определяется именно союзом политического и культурного протеста. Некоторые исследователи полагают, что ислам означает отрицание модерна. Очевидна связь ислама и национализма (поиска национальной идентификации) с критикой империализма и колониализма. Эта ситуация создает предпосылки для революционной трактовки ислама и создания на этой основе нового авторитарного режима. Возникает идея «чистого государства», освобожденного от коллаборационизма и воплощающего исламскую доктрину в полном объеме (т. е. доктрину исламского возрождения). Модернизация – столкновение традиционных обществ с западной цивилизацией (прежде всего с техникой) – порождает стремление элиты копировать западный образ жизни. Но это ведет к большему, чем ранее расслоению общества, противопоставлению культурной элиты и плебса, росту богатства на одном полюсе и бедности на другом. Отсюда реакция – стремление к возврату традиционных ценностей. В этом ключ к пониманию возрождения ислама в ходе революций и роста роли проповедников. В то время как либерализм становится идеологией новых привилегированных слоев, традиционализм – уделом нищих масс.

А. Н. Медушевский, Социология права

К сказанному следует добавить, что и обвинения в «реакционности» традиционализма имеют некоторое обоснование. Дело в том, что религиозное возрождение чаще находит поддержку не со стороны радикально-либеральных сил (именно либеральная политическая культура доминирует в современной международной политике), а со стороны радикальных движений, прежде всего, антиглобалистской и консервативной направленности, отрицающих многие общепризнанные либеральные институты. И в этом смысле следует признать тот факт, что политическая реакция, как правило, является продуктом, так называемого «культурного прогрессизма», столь характерного для радикально-либеральной политики.

Сергей Юрьевич Житенёв, Религиозное паломничество в христианстве, буддизме и мусульманстве: социокультурные, коммуникационные и цивилизационные аспекты, 2012

Начальная рассадка левых и правых во Французской национальной ассамблее во многом способствовала формированию линейной картины понимания логики исторического процесса. «Прогресс» общества виделся как движение «справа налево», где на правом фланге находилось традиционное общество, а на левом – современное или модернистское. Воздействие этой схемы на политическое мышление в XIX–XX вв. было столь велико, что на ее основе строились целые идеологические системы: марксизм, утверждающий историческую неизбежность полного преодоления не только традиционного, но и либерально-демократического буржуазного общества; социал-демократия, настаивающая на том, что вектор эволюции буржуазного общества заведомо задан в «левом» направлении; традиционализм, сторонники которого (например, Р. Генон и Ю. Эвола) убеждены, что современная эпоха завершает последний оборот в своем движении, после которого последует начало нового исторического цикла с повторением всего того, что было прежде.

Владимир Мельник, Основы идеологии белорусского государства, 2013

На формирование древневосточной философии оказали влияние такие характерные черты восточной цивилизации, как традиционализм (преувеличенная устойчивость общественных отношений, передача духовных ценностей от поколения к поколению), попечительское отношение правителей и чиновников к подданным государства, деспотизм (абсолютизация государственной власти), сакрализация (сближение с религиозным учением). Акцент делался на познание ценностного значения и смысла явлений и стремление к личному самосовершенствованию при соблюдении традиций социальной группы, к которой принадлежит индивид. Философские поиски были направлены, прежде всего, на человека и его душу, на разработку этической проблематики. Из всего разнообразия древневосточной мудрости остановимся на характеристике древнеиндийской и древнекитайской философской мысли.

Владимир Калмыков, Философия, 2017

Однако традиционалистский откат не ограничивается только сферой политики, он проявляется также в идеологии и в массовом сознании. Поэтому в книге анализируется инверсия основных идеологем ельцинской эпохи в эпоху Путина, а также влияние смены политических и идеологических концепций на рост ксенофобии как этнополитической формы массового проявления традиционализма. Ксенофобия же, в свою очередь, выступает не только следствием традиционализма, но и поводом для его идеологов обосновывать свою доктрину «особого пути развития России», противоположного общим мировым тенденциям модернизации, ссылками на «волю русского народа».

Паин Э. А., Между империей и нацией. Модернистский проект и его традиционалистская альтернатива в национальной политике России, -1

Методологические стратегии постижения современности учитывают эволюцию и трансформацию парадигм, возрастающее влияние в научном анализе роли факторов культуры и так называемого антропологического поворота (Культура имеет значение, 2002; Современные методологические стратегии, 2014). Схематически многообразие этих тенденций мы можем обозначить, выделив в общенаучном плане анализа следующие генеалогические линии: классика → не(о)классика → постне(о)классика; междисциплинарность → мультидисциплинарность → трансдисциплинарность; в общекультурном плане анализа: модернизм → постмодернизм → метамодернизм; традиционализм → индустриализм → постиндустриализм[4]. Подчеркнем также тот факт, что выделенные генеалогические линии образуют в фокусе анализа современности сложную сеть смешиваний и взаимодействий.

Коллектив авторов, Принцип развития в современной психологии, 2016

Здесь сказывается присущее мифологическому и эзотерическому мышлению убеждение в сакральности изначального события, того события, которое породило данное явление. Ведь только в самом начале вновь созданное существо или общество обладает, по мифу, неисчерпаемой энергией и могуществом, которые затем с течением времени лишь растрачиваются, и тем самым ведет к гибели и упадку. Только в самом начале такому существу задается импульс, определяющий весь ход его дальнейшей жизни. Как повелось изначально, так и пойдет в дальнейшем, – полагали древние. Поэтому во многих архаических культурах важнейшим способом излечения или преодоления неудач считалось возвращение к истокам. Радикальная мера виделась в полном разрушении действительности, полном отказе от себя ради как бы нового рождения, вновь обеспечивающего могучую силу и великие потенции (Элиаде 1995: 21–22, 31–61). Сделавший много для анализа таких мифов М. Элиаде полагал, что современный человек полностью расстался с такими представлениями, приняв идею линейного времени и согласившись с необратимостью событий (Элиаде 1995: 23). Между тем, модные эзотерические представления и мифы современного неоязычества показывают, что архаические воззрения древних до сих пор имеют высокий спрос и лежат в основе эзотерического традиционализма.

Шнирельман В. А., Русское родноверие. Неоязычество и национализм в современной России, 2012

В ценностно-нормативной модели политической культуры очевидно доминирование традиционализма в российском обществе, которому на протяжении всей его истории были свойственны правовой нигилизм в сочетании с нравственным максимализмом, неразвитость гражданского общества, вследствие чего социальная жизнь сводится к проявлениям государственной власти и культурной идентичности. И для восстановления нормативно-ценностного баланса российского общества, для придания ему импульсов модернизации (в случае их реальной востребованности!) необходима достаточно тонкая и трудоемкая социальная инженерия.

Тульчинский Г. Л., Российская политическая культура. Особенности и перспективы, 2015

Что касается дальнейшего пути «исламского мира», то по большей части он стал результатом внешнего (колониального) господства, то есть не был путем имманентным. Отсюда и его традиционализм. Между тем подлинное и действенное реформирование предполагает, что этот путь должен быть «естественным» плодом нормального развития наций и их творческой фантазии.

Аль-Джанаби М. М., Философия современной мусульманской реформации, 2014

Перспективной стратегией можно считать изучение модернизации современных постколониальных и постсоветских обществ как симбиоза элементов традиционализма и современного государства (неопатримониализм), как устойчивой модификации и изменения смысла функционирования формальных политических институтов современного типа – парламента, партий, бюрократической и судебно-юридической сферы под влиянием неформальных. Экономические и властные ресурсы патрона обмениваются на (политическую и электоральную) лояльность граждан (клиентов); парламенты превращаются в сцену символического представительства политического процесса, в институт соперничества между различными группировками, но не в форум автономных представителей различных групп и слоев.

Коллектив авторов, Теория и история политических институтов, 2014