Только изредка у дверей за её спиной, со стороны гостиной скрипела
половица.
Тогда они услышали её, так как под её ногой предательски скрипнула
половица.
Они на цыпочках прошли по скрипучим
половицам коридора – мимо кухни со сверкнувшими кастрюлями на плите, мимо лестницы в мезонин, мимо папиного кабинета…
В коридоре заскрипели
половицы под тяжёлыми шагами сторожа. Учитель обмакнул перо в чернильницу и ещё раз посмотрел на замершую у доски девочку.
От него поскрипывали
половицы, дрожали стёкла в окнах и позвякивали фарфоровые баночки, в которых медицинские сёстры хранили лекарства.
Привет! Меня зовут Лампобот, я компьютерная программа, которая помогает делать
Карту слов. Я отлично
умею считать, но пока плохо понимаю, как устроен ваш мир. Помоги мне разобраться!
Спасибо! Я стал чуточку лучше понимать мир эмоций.
Вопрос: полусотня — это что-то нейтральное, положительное или отрицательное?
– А для меня вот странно, что вы не наступили на скрипящую
половицу сразу, как только вошли, – словно отвечая на её мысли, произнёс человек.
Директор и его гости прошли по старым рассохшимся
половицам длинного коридора.
А те непонятные звуки – всего-навсего урчание в трубах и поскрипывание
половиц.
– Да под комодом, под полом, – топнул по широкой
половице мужчина.
Внутри было также темно, как у него дома, но девочка умудрялась поддерживать порядок даже среди покосившихся дверных проёмов, проеденных молью шалей и пледов, погрызенной временем мебели и прогнивших
половиц.
Растрескавшаяся
половица предательски скрипнула под её ногами.
На чистых крашеных
половицах лежала солнечная клетка оконной рамы.
Заяц спал в сенях и изредка во сне громко стучал задней лапой по гнилой
половице.
Она ходила по комнате большими шагами из угла в угол, твёрдо ступая по поскрипывающим
половицам, то обхватив свои острые плечи руками, то сжимая руки так, что белели костяшки пальцев.
– Будь покоен, княже… Ты знаешь мой обычай: на деле по одной
половице ходи…
Отжившие свой век
половицы жалобно поскрипывали под ногами.
Она бегала от камина к столам, от столов – к серванту, то проверяя содержимое чугунка внушительных размеров, в котором что-то нещадно бурлило, то протирая с чисто мужской силой сосновые
половицы, то переставляя с места на место плошки и тарелки – одним словом, выглядела она уж больно занятой, хотя на самом деле ничего такого не делала, поступая сообразно с похвальной и неизменной привычкой, свойственной прислуге всех времён и всех трактиров на свете.
По выскобленным
половицам, по жёлтым, как смола, бревенчатым стенам, по струганым лавкам, по скатерти, пусть застиранной, но всё ещё белой, по печке, недавно побелённой с добавлением синьки, по разноцветной дорожке на полу – повсюду разлилось солнце.
Резво поднявшись, он кинулся в правый угол кухни и стал на колени, поднимая
половицу.
А ещё при каждом шаге старые дубовые
половицы тихо, но долго и как-то безысходно-протяжно стонали под ногами мальчика, как будто ветхий дом был недоволен тем, что кто-то нарушает его пыльный покой.
Я заставила себя виновато опустить глаза и промолчать. Математичка покачала головой и, скрипя
половицами паркета, двинулась к доске.
Он поднялся и принялся рыскать по шкафам, а потом и вовсе снял несколько
половиц и полез под пол.
Скрип
половиц заставлял девушек вздрагивать и замирать от испуга.
Я расчищаю место на полу, и стоит моим пальцам коснуться
половиц, как он отзывается низким гудением.
Это было отнюдь не похоже на случайный треск
половиц или шкафов – нет, это был настоящий, оглушительный шум.
Закутанная в шали поверх сорочек и нижних юбок, старая, расплывшаяся женщина, пошатываясь, топает слоновьими ногами взад-вперёд по комнате так, что трещат
половицы.
Бог весть какое умение скользить по паркетным
половицам требовалось в литературном мире того времени.
Холодный свет от полной луны просачивался в комнату сквозь неплотно задёрнутые шторы и струился по тёмным
половицам серебристым ручьём.
Большое открытое пространство было залито мерцающим светом свечей, по потолку и стенам тянулись толстые балки, широкие потёртые
половицы выцвели до тускло-серого цвета.
Все восемь ярлов вонзили свои мечи меж каменных
половиц рядом с преклонённым коленом и спустили ладони с рукояти на основание клинка.
Хвост дёрнулся и выскользнул из-под одеяла, щёлкнул по тёплой
половице.
Длинная, жёлтая, с благородно-лошадиным лицом, сидела она на корточках и, прижав к глазам бирюзовый лорнет, с отвращением разглядывала
половицы.
Половица отозвалась глухим недовольным стуком, её стон отразился эхом в высоком, массивном деревянном потолке.
С каждым его шагом полированные
половицы становились чёткими, а затем снова размывались.