Одежда и вещи пропитались
ворванью, сажа покрывала тёмным слоем их лица и руки, спальные мешки, печи, стены, потолок, забивалась в горло, раздражала глаза.
– И питающийся
ворванью, одетый в моржовую шкуру эскимосский божок имеет все права на существование – в сверхчувственном мире.
Зиму они пролежали под крышей дома, в старой одежде, настолько пропитавшейся
ворванью, что она соскребалась ножом с рубашек.
Эту печку привели сегодня в действие в течение пяти минут при низкой внешней температуре и с замёрзшей
ворванью.
При наличии хорошей печки на
ворвани исчезнет необходимость брать с собой в береговой поход топливо, и если нам удастся усовершенствовать её, то это принесёт нам благодарность потомков.
Привет! Меня зовут Лампобот, я компьютерная программа, которая помогает делать
Карту слов. Я отлично
умею считать, но пока плохо понимаю, как устроен ваш мир. Помоги мне разобраться!
Спасибо! Я стал чуточку лучше понимать мир эмоций.
Вопрос: водорастворимый — это что-то нейтральное, положительное или отрицательное?
Постоянная команда «Пилигрима» была недовольна: шхуна недобрала по меньшей мере двести бочек
ворвани. Никогда ещё результаты промысла не были столь плачевны.
Пропитанная
ворванью одежда не удерживала тепла, а вскоре изорвалась настолько, что мало защищала от ветра; зато её можно было поставить стоймя – так много в ней было жира, хотя зимовщики часто соскребали его ножами и оттирали пингвиньими шкурками.
Эта коллекция, на его взгляд, была дороже, чем весь груз
ворвани и китового уса в трюме «Пилигрима».
Так же как эскимосы могли выживать в суровом арктическом климате, используя только мясо морских животных
ворвань, эти жители тропиков жили и неплохо себя чувствовали – а их потомки живут до сих пор, – не беря в рот ничего, кроме рыбы, от колыбели до могилы.
Если раньше зимовщики сидели в полутьме, при коптящих, воняющих
ворванью фонарях и с тоской глядели друг на друга, утомлённые однообразием бессолнечных дней, то эти люди двадцатого столетия владеют в своих четырёх стенах всем миром в миниатюре, всеми достижениями науки.
Кто-то поступил на службу на торговые суда, другие работали на китобоях или на заводах по производству
ворвани.
В лампе сильным голубоватым пламенем без намёка на дым и копоть горит
ворвань особо тонкой очистки, еженедельно доставляемая сюда в огромных бочках.
Дедушка дал мне небольшую, но весьма увесистую банку
ворвани, для того чтобы топить на ней лампу и хоть немного от этого согреваться, ведь на улице стоял декабрь.
Сёмужью уху не ела, тошнило с неё, казалось, что на
ворвань отдаёт, и леща не могла переносить, мол, больно костлявый он, а вот карасём баловалась, хотя больше карася илом никакая рыба, наверное, не пахнет, а кости, как волос, тонки и коварны.
Индейцы просили дать им ножи, называя их испанским словом «кучилья», и поясняли, чего хотят, показывая, будто держат во рту кусок
ворвани и желают не рвать его, а резать.
Старший в семье режет
ворвань на тонкие ломтики, жарит их и в полной тишине раздаёт голодному племени.
Ворвань варвары не давали гостям, считая, что это топливо им не по статусу.
Словно у местных охотников есть возможность попробовать
ворвань на вкус.
У меня дамба не достроена, китобойный флот возвращается, опытные делянки этой
ворвани ждут не дождутся, инструкции для крестьян не составлены, а я, по милости твоей трусости, вынуждена торчать в этом позолоченном по самую задницу и по самые водостоки пожароопасном варварском городишке, причём тебе от этого – никакого толку и проку, битое молью чучело обезьяны.
Мы не могли потушить
ворвань, которая, загоревшись, текла дальше и дальше, грозя сжечь весь корабль.
Что могло так сразу поджечь
ворвань?
Удушливо пахло
ворванью, тухлой рыбой и мочой – в старой моче стирали бельё и мылись, так как мыло было неизвестно.
На пристани выгружали свежую
ворвань в толстых лоснящихся бочках.
Один и тот же человек мог быть владельцем шести-семи китобойных судов, командовать одним из них, обладая необходимыми навыками и опытом, держать два десятка учеников, каждый из которых платил ему приличную сумму, и иметь в собственности топильные цеха, где перерабатывали на продажу добытую
ворвань и китовый ус.
У порога к его ногам метнулась химера. Принялась урчать и тереться о брюки, пропахшие копчёным беконом и немного
ворванью.
Они приезжали из какой-то дальней деревни в год от силы пять раз, покупали
ворвань, шкуры и пергаменты, нитки, ткани, меха иногда, и украшения нередко, а ещё заказывали разным мастерам мудрёные штуки, назначения которых не всегда и мастерам тем самым объясняли.
Одетые в белые робы из парусины, они бороздили волны две или три сотни лет тому назад на утлых, провонявших смолой и
ворванью судах, пока однажды один не упал за борт во время ночной вахты, а другой не умер от тропической болезни в каком-то портовом притоне.
Он увидел, как с кита срезали
ворвань и вытопили её в густое масло.
Промелькнувшая мысль о латных перчатках напомнила ему схватку с эльфом в лесу, у повозки, полной
ворвани.
Китобои обнаружили огромное стадо китов и не отстали от него, пока полностью не забили свои трюмы бочками с остро пахнущей
ворванью.
Он узнал, сколько
ворвани должен съесть полярный исследователь, чтобы не протянуть ноги.
Весь я
ворванью провонял, плохая жизнь наступила…
Светильник разлетелся вдребезги,
ворвань растеклась горячей лужей и мгновенно вспыхнула.
Именно перед его домом уселась беременная гольдячка прямо на мостовой и сидела так, потупившись, молча, не трогаясь с места, прикрыв узкие глаза толстыми веками и понурив голову, волосы на которой, по обычаю, были смазаны
ворванью, отчего напоминали толстые, жирные чёрные нити.