Провокатор

Борис Селеннов (2023)

Журналистская биография автора романа «Провокатор» Б. Селеннова — путь от внештатного корреспондента радиостанции «Юность» до руководителя детских и юношеских программ Первого канала ТВ. В его творческом багаже не только десятки радио- и телепередач («Спокойной ночи, малыши», «Умники и умницы», «До 16 и старше», «Марафон-15», «Пока все дома» и многих других), но и немалый опыт общения с детьми и подростками. Во многом это общение и дало понимание, что каждое из этих поколений (как, впрочем, и нынешнее) было уверено, что именно на его долю выпали самые большие трудности и проблемы, не подозревая, что эти трудности и проблемы существовали всегда, в любых сферах общества, при любом строе. Ведь время меняет лишь «декорации»: костюмы, маски, манеры, пристрастия, но суть человеческой жизни остаётся незыблемой. Во все времена человек рано или поздно оказывается перед нравственным выбором, от которого порой зависит весь его жизненный путь. Этот выбор особенно труден в период «великих переломов», таких, как революция, война, перестройка. Герои романа «Провокатор» — сыщики царской охранки и террористы-эсеры — ведут беспощадную борьбу друг с другом за счастливое будущее России в канун первой русской революции 1905 года. Но, кроме кровавых побед и не менее кровавых поражений, они, как и все люди, испытывают любовь, ревность, дружбу, предательство, компромиссы с собственной совестью — десятки других мотивов, которые порой заставляют их совершать, казалось бы, необъяснимые поступки.

30. В квартире Вейцлера

После того как Вейцлер и сопровождающие его филёры вернулись назад, начальник группы, оставшись с ним на кухне, заговорил, не скрывая своего раздражения:

— Я всё чаще начинаю думать, не водите ли вы нас за нос, господин Вейцлер?

— Неужели для этого я дал вам повод?

— Повод один, господин Вейцлер. Четвёртый выходной мы ходим по бульвару, и всё без толку. Может быть, мы ходим не в тот день и не в тот час. А может, не по тому бульвару? И сколько нам ещё ходить? Месяц? Полгода? Год?

— Я не знаю. — Вейцлер развёл руками. — Это от меня не зависит.

— А я начинаю в этом сомневаться. Мы с вами по-хорошему, господин Вейцлер. Вы согласились нам помочь. Мы вам поверили. У вас к нам не может быть никаких претензий. Причём не только у вас, но и у вашей жены, сына — тоже. Давайте же доведём дело до конца так, как мы договорились.

Полицейский прошёлся по кухне, остановился перед Вейцлером, с участием посмотрел ему в глаза:

— Может быть, вы кого-нибудь на бульваре всё-таки видели?

— Нет, — торопливо ответил Вейцлер, — уверяю, нет.

— Не спешите, — по-прежнему глядя ему в глаза, понизив голос, продолжил полицейский. — Может быть, вы просто боитесь мести своих товарищей? Я вам гарантирую безопасность. И вам, и вашей семье. Вы получите новые документы, смените место жительства. У вас будет надёжная охрана. А от вас требуется только одно: мигнуть нам, указав на связного.

— Уверяю вас, — в отчаянии заговорил Вейцлер, — не видел. Ничего не видел. Честное благородное слово!

Начальник группы с сомнением поглядел на собеседника:

— Ну, как хотите.

— Я говорю правду.

— Я готов вам поверить и даже посочувствовать, но меня могут в конце концов заменить на человека более… — он чуть запнулся, — жёсткого. И вам будет значительно хуже. Так что думайте, господин Вейцлер.

Полицейский вновь походил не спеша по кухне, потом остановился перед Вейцлером, но теперь во взгляде его не было уже никакого участия.

— Но если мы узнаем, что вы ведёте двойную игру, — а рано или поздно мы это узнаем, — то будущее ваше будет незавидным. Вы и ваша жена отправитесь на каторгу. А сын — в детское отделение сумасшедшего дома.

— Он не сумасшедший! — почти выкрикнул Вейцлер.

Оппонент чуть усмехнулся:

— Уверяю вас, там он очень скоро им станет. Решайте. Честь имею.

Полицейский вышел. Вейцлер с трудом перевёл дыхание. Вошла бледная Соня:

— Я всё слышала… — Она с отчаянной мольбой взглянула на мужа: — Что же делать?

Он, опустив голову, чтобы не встретиться с ней взглядом, ответил:

— Терпеть… Пока есть силы.