Неточные совпадения
Из чего же я хлопочу? Из
зависти к Грушницкому? Бедняжка! он вовсе ее не заслуживает. Или это следствие того скверного, но непобедимого
чувства, которое заставляет нас уничтожать сладкие заблуждения ближнего, чтоб иметь мелкое удовольствие сказать ему, когда он в отчаянии будет спрашивать, чему он должен верить: «Мой друг, со мною было то же самое, и ты видишь, однако, я обедаю, ужинаю и сплю преспокойно и, надеюсь, сумею умереть без крика и слез!»
Признаюсь еще,
чувство неприятное, но знакомое пробежало слегка в это мгновение по моему сердцу; это
чувство — было
зависть; я говорю смело «
зависть», потому что привык себе во всем признаваться; и вряд ли найдется молодой человек, который, встретив хорошенькую женщину, приковавшую его праздное внимание и вдруг явно при нем отличившую другого, ей равно незнакомого, вряд ли, говорю, найдется такой молодой человек (разумеется, живший в большом свете и привыкший баловать свое самолюбие), который бы не был этим поражен неприятно.
Если было у него
чувство к брату теперь, то скорее
зависть за то знание, которое имеет теперь умирающий, но которого он не может иметь.
Несмотря на то, что она только что говорила, что он лучше и добрее ее, при быстром взгляде, который она бросила на него, охватив всю его фигуру со всеми подробностями,
чувства отвращения и злобы к нему и
зависти за сына охватили ее. Она быстрым движением опустила вуаль и, прибавив шагу, почти выбежала из комнаты.
— Самгин находил, что об этом следовало бы говорить с радостью, с
чувством удовлетворения, наконец — с
завистью чужой удаче, но он слышал в этих разговорах только недоброжелательство.
Самгин курил, слушал и, как всегда, взвешивал свое отношение к женщине, которая возбуждала в нем противоречивые
чувства недоверия и уважения к ней, неясные ему подозрения и смутные надежды открыть, понять что-то, какую-то неведомую мудрость. Думая о мудрости, он скептически усмехался, но все-таки думал. И все более остро чувствовал
зависть к самоуверенности Марины.
Самгин выпил рюмку коньяка, подождал, пока прошло ощущение ожога во рту, и выпил еще. Давно уже он не испытывал столь острого раздражения против людей, давно не чувствовал себя так одиноким. К этому
чувству присоединялась тоскливая
зависть, — как хорошо было бы обладать грубой дерзостью Кутузова, говорить в лицо людей то, что думаешь о них. Сказать бы им...
Уже не впервые он рассматривал Варвару спящей и всегда испытывал при этом
чувство недоумения и
зависти, особенно острой в те минуты, когда женщина, истомленная его ласками до слез и полуобморока, засыпала, положив голову на плечо его.
«Я не мало встречал болтунов, иногда они возбуждали у меня
чувство, близкое
зависти. Чему я завидовал? Уменью связывать все противоречия мысли в одну цепь, освещать их каким-то одним своим огоньком. В сущности, это насилие над свободой мысли и
зависть к насилию — глупа. Но этот…» — Самгин был неприятно удивлен своим открытием, но чем больше думал о Тагильском, тем более убеждался, что сын трактирщика приятен ему. «Чем? Интеллигент в первом поколении? Любовью к противоречиям? Злостью? Нет. Это — не то».
Вопрос о собственном беспокойстве, об «оскорбленном
чувстве и обманутых надеждах» в первые дни ломал его, и, чтобы вынести эту ломку, нужна была медвежья крепость его организма и вся данная ему и сбереженная им сила души. И он вынес борьбу благодаря этой силе, благодаря своей прямой, чистой натуре, чуждой
зависти, злости, мелкого самолюбия, — всех этих стихий, из которых слагаются дурные страсти.
Там царствует бесконечно разнообразный расчет: расчет роскоши, расчет честолюбия, расчет
зависти, редко — самолюбия и никогда — сердца, то есть
чувства. Красавицы приносят все в жертву расчету: самую страсть, если постигает их страсть, даже темперамент, когда потребует того роль, выгода положения.
Острое и больное
чувство тварности, обида и
зависть были пробуждены сатаной, вызвавшим в них бунт подполья, восстание творения против своей же собственной основы.
как сказал об нём Пушкин, был идеалом образцового капрала, так, как он носился в мечтах отца Фридриха II; нечеловеческая преданность, механическая исправность, точность хронометра, никакого
чувства, рутина и деятельность, ровно столько ума, сколько нужно для исполнителя, и ровно столько честолюбия,
зависти, желчи, чтоб предпочитать власть деньгам. Такие люди — клад для царей. Только мелкой злопамятностью Николая и можно объяснить, что он не употребил никуда Аракчеева, а ограничился его подмастерьями.
Я совершенно неспособен испытывать
чувства ревности, мне не свойствен аффект
зависти, и нет ничего более чуждого мне, чем мстительность, у меня атрофировано совершенно всякое
чувство иерархического положения людей в обществе, воля к могуществу и господству не только мне несвойственна, но и вызывает во мне брезгливое отвращение.
И вот что всего было удивительнее: блистая в новой среде, Лиза с Наташей не возбуждали к себе ни
чувств недоброжелательства и пренебрежения в матерях неказистых из себя невест, ни
зависти и затаенной злобы в новых подругах.
Нас, детей Затрапезных, сверстники недолюбливают. Быстрое обогащение матушки вызвало
зависть в соседях. Старшие, конечно, остерегаются высказывать это
чувство, но дети не чинятся. Они пристают к нам с самыми ехидными вопросами, сюжетом для которых служит скопидомство матушки и та приниженная роль, которую играет в доме отец. В особенности неприятна в этом отношении Сашенька Пустотелова, шустрая девочка, которую все боятся за ее злой язык.
Когда я читаю о дикарях, об их выносливости, о тонкости их внешних
чувств, меня охватывает тяжелая
зависть, и я не могу примириться с мыслью, — неужели, действительно, необходимо и неизбежно было потерять нам все это?
Чувство ressentiment,
зависти доходит до того, что человек не только не может вынести большего богатства, славы, власти, красоты, успеха другого, но не может вынести, что другой человек чище, лучше, благороднее, жертвеннее, не может вынести отблеска святости.
От этого изначального ложного
чувства обиды рождается
зависть, самолюбие, честолюбие, властолюбие, сладострастие и пр.
Последняя, очень скоро излечившаяся от своей оставшейся без ответа любви к Зарудину, с
чувством злобной
зависти встретила известие о выпавшей на долю ее подруги Наташи Хомутовой высокой участи сделаться женою всесильного Аракчеева.
А мне, после сегодняшнего дня, после этих ощущений, остается отдать вам последний поклон — и хотя с печалью, но без
зависти, без всяких темных
чувств сказать, в виду конца, в виду ожидающего бога: „Здравствуй, одинокая старость!
Но ежели такое смешливое настроение обнаруживают даже люди, получившие посильное угобжение, то с какими же
чувствами должны относиться к дирижирующей современности те, которые не только ничего не урвали, но и в будущем никакой надежды на угобжение не имеют? Ясно, что они должны представлять собой сплошную массу волнуемых
завистью людей.
В чистенькой своей рубашечке, с безмозольными руками, я с
завистью и подобострастием глядел на них, и было
чувство щемящего одиночества, отчужденности, недостойности своей быть с ними наравне.
По уходе его отец мой вдруг почувствовал себя спокойнее. Точно как будто бы вместе с портретом свалилась тяжесть с его души. Он сам изумился своему злобному
чувству, своей
зависти и явной перемене своего характера. Рассмотревши поступок свой, он опечалился душою и не без внутренней скорби произнес...
Все, что было им за последнее время пережито и переживаемо, сделало то, что, возвращаясь из квартиры молодых Сиротининых, этого гнездышка безмятежного счастья, Николай Герасимович, повторяем, чувствовал
зависть, и это
чувство страшною горечью наполняло его сердце.
И придет время, и скоро придет то самое время, про которое говорил Христос, что он томится в ожидании его, — придет то время, когда люди будут гордиться не тем, что они завладели силою людьми и их трудами, и радоваться не тому, что они внушают страх и
зависть людям, а гордиться тем, что они любят всех, и радоваться тому, что, несмотря на все огорчения, причиняемые им людьми, они испытывают это
чувство, освобождающее их от всего дурного.
Она видит обрюзглого молодого человека, который смотрел на нее давеча из коляски, видит его волнистые белокурые волосы и переживает тяжелое, томительное
чувство странной
зависти за свое существование.
И вдруг
чувство тоски одиночества, каких-то неясных желаний и надежд и какой — то к кому-то
зависти охватило душу молодого человека.
Но скорбь и
чувство, похожее на
зависть, мешают ему быть равнодушным. Это, должно быть, от утомления. Тяжелая голова склоняется к книге, он кладет под лицо руки, чтобы мягче было, и думает...
Кожемякин видел, что две пары глаз смотрят на женщину порицающе, а одна — хитро и насмешливо. Стало жаль её. Не одобряя её поступка с сыном, он любовался ею и думал, с
чувством, близким
зависти...
Но, кроме
зависти холодной,
Природы блеск не возбудил
В груди изгнанника бесплодной
Ни новых
чувств, ни новых сил...
Да и совсем не от
зависти я хочу жениться на богатой, а оттого что у меня благородные
чувства.
А потом, когда она свыкнется с своим положением и будет безмятежно продавать свои
чувства и наслаждаться пышной праздностью, — тогда, при счастливом случае, открытое поклонение,
зависть и низости окружающих выгонят из нее окончательно всякое доброе
чувство и втиснут ее в самую глубину разврата…
Умирает Николай Левин. Он страстно и жадно цепляется за уходящую жизнь, в безмерном ужасе косится на надвигающуюся смерть. Дикими, испуганными глазами смотрит на брата: «Ох, не люблю я тот свет! Не люблю». На лице его — «строгое, укоризненное выражение
зависти умирающего к живому». Умирать с таким
чувством — ужаснее всяких страданий. И благая природа приходит на помощь.
Тогда в нем вспыхнули темные и противоречивые
чувства: ему захотелось обидеть архитектора, и в то же время он почувствовал
зависть и уважение к нему.
Но через короткое время
зависть улеглась, и взволнованное
чувство обратилось исключительно к моей собственной личности.
Мое новое положение возбуждало в нем смешанное
чувство удивления,
зависти и смутной надежды, что и с ним может случиться что-нибудь подобное.
Мелузов.
Зависть да ревность — опасные
чувства: мужчины это знают хорошо и пользуются вашей слабостью. Из
зависти да из ревности женщина много дурного способна натворить.
Я знал, что если бы я полюбил ее, то не посмел бы рассчитывать на такое чудо, как взаимность, но это соображение меня не беспокоило. В моем скромном, тихом
чувстве, похожем на обыкновенную привязанность, не было ни ревности к Орлову, ни даже
зависти, так как я понимал, что личное счастье для такого калеки, как я, возможно только в мечтах.
Хотелось ещё о многом спросить брата, но Пётр боялся напомнить ему то, что Алексей, может быть, уже забыл. У него возникало
чувство неприязни и
зависти к брату.
Но сквозь туман в голове и усталость отравленного, измотанного тела, он, присматриваясь к брату, испытывал всё более сложное
чувство, смесь
зависти и уважения, скрытой насмешливости и вражды.
Публика хохотала, но Евсей не смеялся. Его подавляло сложное
чувство удивления и
зависти, ожидание новых выходок Анатолия сливалось у него с желанием видеть этого мальчика испуганным и обиженным, — ему было досадно, неприятно, что стекольщик изображает человека не опасным, а только смешным.
Если бы Латкин отбил у отца выгодное дело, на манер заменившего его впоследствии Настасея, — отец вознегодовал бы на него не более, чем на Настасея, вероятно, даже меньше; но Латкин, под влиянием необъяснимого, непонятного
чувства —
зависти, жадности — а быть может, и под мгновенным наитием честности — «подвел» моего отца, выдал его общему их доверителю, богатому молодому купцу, открыв глаза этому беспечному юноше на некоторый… некоторый кунштюк [Кунштюк — ловкая проделка.], долженствовавший принести значительную пользу моему отцу.
Не думайте, однако ж, кабатчики и менялы, что я сгораю к вам
завистью и что именно это дурное
чувство препятствует мне приветствовать вас.
В
чувстве злобной мстительности этот мир сохраняет преемственность с прошлым, в
чувстве злобной
зависти он прикован к прошлому, как раб.
Лучше же и не обольщаться понапрасну, лучше выбрать себе какую-нибудь специальность, да и зарыться в ней, заглушая недостойное
чувство невольной
зависти к людям, живущим и знающим, зачем они живут.
Если когда и было во мне это
чувство, то давно уже сожрала его
зависть.
Деятельность общая, правительственная, выражающаяся в теперешних обстоятельствах даровой раздачей, по расписаниям и спискам, хлеба и денег, вызывает самые дурные
чувства: жадность,
зависть, притворство, осуждение; деятельность личная вызывает, напротив, лучшие
чувства, любовь и желание жертвы.
Спасет, избавит вас от претерпеваемого вами зла и даст вам истинное благо, к которому вы так неумело стремитесь, не желание своей выгоды, не
зависть, не следование партийной программе, не ненависть, не негодование, не желание славы, даже не
чувство справедливости, и главное, не забота об устройстве жизни других людей, а только деятельность для своей души, как ни странно это вам покажется, не имеющая никакой внешней цели, никаких соображений о том, что из нее может выйти.
Генерал Крафт был еще подполковником, когда Лука Иванович"получил от него работу". С той самой поры этот военный не переставал возбуждать в Луке Ивановиче раздражающее
чувство: оно-то и сказалось в выходке у милютинских лавок. Не
зависть, не личное зложелательство говорили в нем. Подполковник Крафт был для него скорее собирательным типом. Его положение представлялось Луке Ивановичу, как яркая противоположность того, на что обречен он сам и ему подобные.