Путь на Багряный остров

Владимир Корн, 2013

Люкануэль Сорингер, или просто Люк – один из самых молодых вольных капитанов среди небесных парителей, и все же о нем и о его корабле «Небесный странник» уже идет добрая слава. А все потому, что приключения будто сами находят Люка. Ну посудите сами, на этот раз нужно попасть на Багряный остров, а попутно: заключить очень странный контракт; узнать, могут ли небесные корабли двигаться без парусов; спасти старого друга и решить, что делать со старым недругом; выйти с честью из весьма щекотливой ситуации; уцелеть при поиске сокровищ. Ах да, еще узнать, куда же подевалась несносная Софи-Дениз-Мариэль-Николь-Доминика Соланж!

Оглавление

Из серии: Небесный странник

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Путь на Багряный остров предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Глава 4

Роккуэль

Увидев их, я непроизвольно сделал шаг назад. Нет, внутренне я был готов ко всему, но чтобы вот так сразу, еще не взойдя на борт «Орегано»…

Зачем-то я взглянул на мгновенно побледневшего Гвена (подозреваю, что и сам выглядел именно таким), затем на верхушку одной из двух мачт «Орегано», ту, что повыше, — грот. Там, в «вороньем гнезде», два человека внимательно наблюдали за недалекими джунглями.

Я шагнул вперед и потянул из рук капитана Миккейна один из камней. Нисколько не сомневаюсь, в команде «Орегано» нашлись бы люди, согласные разделить с капитаном тяжесть его ноши, но Миккейн — человек, который не станет прибегать к чьей-либо помощи. Ну а мне он не сможет отказать.

Во-первых, приказать мне он не имеет никакого права. Во-вторых, глупо сопротивляться, когда у тебя из рук тянут один из л’хассов, который в любое мгновение может разнести все в округе, — со стороны будет выглядеть очень смешно. Даже в такой ситуации. Особенно в такой ситуации.

Мы с капитаном пошли к берегу моря; почему-то совсем не хотелось думать о том, что в любое мгновение может все исчезнуть. Крики чаек над головой, шум прибоя, яркое жаркое солнце, запах воды, хрустящий под ногами песок, легкий порыв ветерка, приятно освеживший почему-то вспотевший лоб…

Говорить не хотелось тоже. Да и о чем говорить?

— Рад вас снова увидеть, капитан Миккейн. Давно хотел с вами повстречаться, чтобы поблагодарить за множество вещей.

Не самый удачный момент.

Шли мы долго. Вернее, мне так показалось, потому что сделать пришлось всего лишь несколько сот шагов. Я сразу сообразил, куда именно направляется Миккейн: на берегу залива, посреди песчаного пляжа, есть невысокая скала с пологим склоном со стороны берега. С другой стороны уходит в море обрыв, и глубина под ним неимоверная. Об этом я знал точно.

Когда-то давно, будучи еще юнгой на «Орегано», я уже здесь побывал. Мы вместе с другими парнями ныряли с этой скалы в воду. И должен признаться: даже мне, выросшему на берегу Кораллового моря, не удалось достичь дна. В ушах стояла боль, легкие жгло неимоверно, а дна все еще не было видно.

Подбил на ныряние нас Энди Ансельм, оставшийся сейчас у открытого люка «Орегано». Он клялся всеми богами, что под скалой, на дне, грудой лежат сокровища Древних. И мы, зная его как облупленного, дружно ему поверили. Наверное, потому, что всегда веришь в то, во что очень хочется верить. Я вспоминал об этом, шагая рядом с капитаном Миккейном, и старался не думать о том, что именно у меня в руках.

Наконец мы достигли вершины скалы и с невероятным удовольствием разжали руки. Постояли, посмотрели, как камни летят в воду, как они вошли в нее, вызвав небольшие всплески, подождали еще чего-то. Затем капитан Миккейн снял шляпу и тыльной стороной ладони смахнул пот со лба. У меня в кармане лежал платок, но я, сам не знаю почему, в точности последовал его примеру.

Миккейн взглянул на небо, джунгли, «Небесный странник», затем — на свой «Орегано».

— Ну здравствуй, Люк, — произнес капитан таким голосом, будто мы только что встретились в одной из таверн на краю поля, где садятся небесные корабли…

* * *

Я сидел в одном из кресел капитанской каюты «Орегано», испытывая легкое чувство зависти. И было с чего: капитанская каюта Миккейна втрое просторней моей. Если учитывать, что и сам «Орегано» во столько раз же больше, все объяснимо. И, тем не менее, я слегка завидовал.

В капитанскую каюту «Небесного странника» вмещается не так много предметов. Ложе — правда, достаточно широкое, чтобы на нем не было тесно даже вдвоем. Железный, прикрепленный к палубе болтами сундук с корабельной кассой. Обеденный, он же и рабочий, стол, с трудом умещающий команду из девяти человек. Узкий шкаф для вещей в углу, несколько полок для различных мелочей — и, по сути, все. На «Орегано» же даже есть куда поставить кресла, кровать отделена пологом, и остается еще достаточно места, чтобы развернуться.

Поначалу наш разговор шел о многих вещах. Выяснилось, что «Орегано» тоже направляется в Опситалет. Этому я нисколько не удивился: Опситалет мало того, что самый крупный город на севере Эгастера, так еще и чуть ли не единственный. Затем мы заговорили о случившемся.

— Вот здесь, — кончик остро отточенного карандаша в руке Миккейна ткнул в точку на карте. — Вероятно, мы прошли слишком близко.

Теперь все стало на свои места. Миккейн указал на то самое место, так называемую «ловушку», которое «Небесный странник» не так давно обогнул по дороге в эту, так похожую на раковину, бухту.

Вообще-то мы могли пройти южнее, наша встреча с «Орегано» не состоялась бы, и неизвестно, чем тогда закончилось бы нападение разбойников на корабль Миккейна. Судьба.

— Кто они, эти люди, напавшие на корабль? — спросил я. Вполне возможно, за этим нападением кроется какая-либо тайна. Капитан слегка поморщился:

— Обычные разбойники. Их в джунглях Эгастера хватает. Ты же сам знаешь легенды, что корабли Коллегии всегда полны сокровищами Древних, а тут выдался такой удобный случай проверить, так ли это на самом деле.

Я уж было открыл рот, чтобы поинтересоваться, куда именно направляется «Орегано», — если, конечно, этот факт не является очередной страшной тайной Коллегии, — когда услышал:

— Люкануэль, ты все-таки поменял медальон?

Голос Миккейна прозвучал ровно, так, как будто он всего лишь констатировал факт.

Действительно, я поменял медальон навигатора с медного на золотой, и теперь, в отличие от прежнего, его можно носить на груди, не пряча под одеждой. Тот, медный, мне подарил сам Миккейн, когда я сдал экзамен, дающий право занимать на небесных кораблях должность навигатора. И я стыдливо прятал его за воротом — медь, она и есть всего лишь медь, было дело.

— Мне пришлось его поменять, капитан, — пожал я плечами. — Прежним мне пришлось воспользоваться. Кстати, спасибо за него, он мне очень помог.

Дело не в самом медальоне, а в камне, вправленном в него, так называемом брунде. Сам брунд абсолютно ничего из себя не представляет — обычный камешек черного цвета, никоим образом не относящийся к драгоценным. Но именно брундом можно разрушить л’хасс, не боящийся ничего, кроме Желтого тумана и чрезмерной нагрузки. И я его использовал, чтобы спасти жизнь Николь, а заодно уж и себе самому.

Почему-то я решил, что Миккейн начнет выпытывать подробности, но ошибся. А может, он просто не успел, потому что за спиной скрипнула дверь.

Увидев, как быстро поднялся на ноги Миккейн, я решил, что в каюту вошел кто-то из Коллегии, причем далеко не самое последнее в ее иерархии лицо. И действительно, лицо оказалось далеко не самое последнее ни в самой Коллегии, ни даже в герцогстве, настолько оно выглядело симпатичным, даже красивым.

Впрочем, как и сама девушка. Стройная, высокая, в васильковом платье, удивительно идущем цвету ее глаз.

Мой взгляд скользнул к той части тела, по которой мы сразу определяем, что имеем дело именно с женщиной, будь она даже в мужской одежде. Декольте не было особенно смелым, но открывало достаточно, чтобы придать полет фантазии.

Волосы у незнакомки время от времени меняли цвет, становясь то огненно-рыжими, как в былые времена у капитана Миккейна, то иссиня-черными, а то и вовсе светлыми, почти белыми. А еще иной раз на их кончиках вспыхивали разноцветные крохотные искорки. Никакого волшебства во всем этом нет — дело в заколке, несомненно сработанной мастерами Древних.

Среди вещей, обнаруженных в руинах, порой и не такие диковины попадаются. Мне даже рассказывали, что существуют ожерелья, увеличивающие грудь. Уж не знаю, на вид или по-настоящему. А уж меняющие цвет глаз я и сам видел несколько раз, почему-то они попадается значительно чаще остальных.

Нет, поразительно умны эти Древние! К чему женщинам подбирать платья и украшения к цвету глаз, когда можно сделать наоборот? Девушка была удивительно хороша собой. Увидь я ее еще полгода назад, у меня бы дыхание перехватило от восторга. Но не после моей встречи с Николь; в сравнении с ней девушка явно проигрывала. Пусть только и в моих глазах.

— Не помешаю? — спросила незнакомка и тут же, не дожидаясь ответа, присела в одно из кресел.

Присела очень изящно, все-таки далеко не всем женщинам, даже красавицам, присуща особая грация, но эта обладала ею в полной мере.

— Нисколько, Роккуэль, и как вы могли такое подумать? — быстро ответил ей капитан Миккейн.

Я слегка удивился его реакции. В ней явно читалось не стремление угодить высокой особе, от которой так много зависит, а живой интерес к очень красивой девушке. Миккейну далеко за сорок, но настоящая старость к мужчине приходит тогда, когда женская красота перестает его волновать. Если такое бывает.

Девушка, чье имя я узнал благодаря Миккейну, смотрела на меня с явным любопытством. Ну и чем оно могло быть вызвано? Тем, что я спас корабль, на борту которого она находилась?

Но, во-первых, спас я его далеко не один. И во-вторых: большую опасность представляли не негодяи, напавшие на «Орегано», а сам корабль. Хотя вряд ли Роккуэль об этом даже подозревает, да и видеть она ничего не могла.

Наверняка девушка находилась в своей каюте, если вообще не в трюме — самом безопасном месте на корабле.

Роккуэль, кстати, никак не может быть благородных кровей, иначе Миккейн обязательно назвал бы ее «леди». Но ничего, не далеко то время: с такой внешностью ей обязательно быть женой какого-нибудь барона, а то и вовсе графа. Вряд ли она достанется богатому торговцу сукном или оловом. Если я вообще хоть что-нибудь во всем этом понимаю.

Девушка продолжала смотреть на меня с интересом, и я осторожно поерзал в кресле: чем же он может быть вызван?

— Капитан Сорингер, а правду говорят, что в Антире нет ни одной женщины?

Мне пришлось невозмутимо пожать плечами:

— Да, госпожа Роккуэль, это действительно так. Но будь их там великое множество, все они выглядели бы бледно в сравнении с вашей красотой.

Про себя добавил: «Кроме Николь, конечно же».

Девушка восприняла мои слова как само собой разумеющееся. И чему тут удивляться, наверняка таких и подобных комплиментов она слышит во множестве, причем ежедневно. Но откуда она знает о нашем безумном полете в Антир, поселок собирателей куири?

— А море Мертвых? Рассказывают, там нет ни единой живой души, ни в нем самом, ни в небе над ним.

«Вот уж кого-кого, а женщин там точно нет, разве что на Гаруде. Хотя теперь и самого Гаруда нет тоже».

— Оно мертвее некуда, море Мертвых, госпожа Роккуэль, — ответил я. — Сколько мы над ним ни летели, ни разу нам не пришлось увидеть ни птиц в небе над ним, ни рыб в его глубинах.

— Называйте меня просто Роккуэль, без всякой госпожи, — улыбнулась вдруг девушка. Надо же, у нее и улыбка такая же славная, как вся она сама. — Это, наверное, так захватывающе — побывать в местах, о которых так много рассказывают и куда так сложно попасть!

Глаза ее горели восторгом.

«Явно Роккуэль из той породы взбалмошных девиц, что очень любят приключения и пускаются в них при первой же возможности, — думал я, вежливо ей улыбаясь. — Вот и случай, произошедший с ней сегодня, она рассматривает как одно из них. Но страшно даже представить, что случилось бы с ней, попади она в руки напавших на «Орегано» разбойников. Роккуэль запомнила бы это на всю жизнь, если бы, конечно, сумела вырваться из их лап. Сомневаюсь, что папа девушки, кем бы он ни был, смог бы ее выкупить. А теперь единственное ее желание — поскорее попасть туда, куда она летит, чтобы рассказать обо всем, что успело с ней приключиться».

После появления девушки мне стало понятно, почему на борту корабля нет ни единого окудника Коллегии. Роккуэль куда-то везут — либо по ее собственной прихоти, либо по желанию родителей. Такое изредка происходило и раньше, когда я сам служил на этом корабле: «Орегано» использовали как пассажирский корабль для двух-трех пассажиров, как правило, очень важных персон.

— И еще скажите, Люкануэль…

Что именно я должен сказать, мне узнать не удалось, потому что слово взял капитан Миккейн:

— Роккуэль, удачно совпало так, что спасший нас капитан Сорингер тоже направляется в Опситалет. И если хотите прибыть в город вовремя, вы ведь не откажетесь от того, чтобы попасть туда на корабле капитана Сорингера?

Капитан Миккейн посмотрел на девушку. Роккуэль одарила меня каким-то непонятным взглядом и кивнула, после чего Миккейн обратился уже ко мне.

— Господин Сорингер, — чуть ли не официально произнес он. — Роккуэль необходимо попасть в Опситалет как можно быстрее. Скажите, вы сможете взять ее на борт «Небесного странника», — ведь, судя по вашему рассказу, именно туда вы и направляетесь? Разумеется, за определенную плату.

Я пожал плечами:

— Смогу, конечно. Буду весьма польщен, если такая прелестная девушка, как Роккуэль, станет пассажиркой моего корабля. И плата вовсе не понадобится. Только опасаюсь, что особых условий мы предоставить не сможем, — мой корабль, к сожалению, мал. Вы ведь путешествуете не одна? — поинтересовался я у девушки.

Вряд ли она отправилась в путь с мужем или женихом, она явно не замужем, возможно, даже не помолвлена, но девушки ее положения обязательно имеют сопровождающих. Вопрос в том, сколько их.

— Да, Люкануэль, со мной Батси, служанка.

Хвала Создателю, только одна, уж для двух женщин место мы точно найдем.

— Ну так что, Сорингер? — капитан Миккейн смотрел на меня, как мне показалось, с надеждой.

— Сочту за честь, — только и ответил я.

— Ну так я пойду собирать вещи, — заявила Роккуэль, поднялась с кресла и скрылась за дверьми.

Миккейн не стал провожать девушку взглядом, и я, глядя на него, тоже постеснялся, хотя сзади она должна была выглядеть не менее привлекательно.

— Чем я еще могу вам помочь, Миккейн? — наш разговор дошел, наконец, до главного.

Л’хассами я конечно же с ним поделюсь. При необходимости даже теми, что не принадлежат мне лично. В долгом путешествии на Острова они могут нам понадобиться, но Коллегия обязательно мне все возместит. Но камни мало поменять, потребуется еще и настройка привода.

Тут мне вспомнились умоляющие глаза Аднера, просившего, чтобы мы не распространялись о том, что ему подвластна настройка приводов. Странно даже: наладить их на «Небесном страннике» он предложил сам, и вдруг непонятно откуда — такая таинственность.

— Запас камней у нас есть, — охотно сообщил мне Миккейн, — недаром же корабль принадлежит Коллегии. Думаю, что и настройки не слишком сбились, из гнезд мы извлекали их крайне осторожно. Кстати, с недавних пор на каждом корабле Коллегии есть человек, который умеет их настраивать, — вслед за Ост-Зейндской Торговой Компанией такой договор с Гильдией заключила и она.

Еще бы не очень осторожно, треснутые-то. Извлекать их по-другому никому и в голову не придет.

— Но дело еще и в том, что мне пришлось сажать корабль на землю очень быстро. И, как следствие, посадка получилась не самой удачной, — капитан Миккейн поморщился так, будто мог выбирать и принял не самое лучшее решение. — В общем, набрать полную скорость и высоту будет неблагоразумно.

— Поприсутствуйте при том, как «Орегано» поднимется в небо. Если все будет в пределах допустимого, я вам просигналю, и вы с чистой душой отправитесь в Опситалет. «Орегано» прибудет туда позже.

— Кто она? — поинтересовался я. Надо же мне знать хоть что-то о своей будущей пассажирке, чьей жизнью Миккейн так не хочет рисковать.

— Дочь очень влиятельного лица из Коллегии, — ответил Миккейн. — Очень-очень влиятельного, — со значением добавил он, посмотрев вверх.

Примерно так я и подумал с самого начала, как только увидел девушку. Эти господа могут себе позволить очень многое — хотя бы из-за близости к короне, хотя и сама по себе Коллегия очень могущественна. Я понятливо кивнул Миккейну, даже не пытаясь узнать, чья именно она дочь, — мог бы, сам сказал. Оставалось выяснить еще кое-что.

— Миккейн, вы точно сможете долететь до Опситалета? Без настройки приводов?

— Не беспокойся, Люк, — заверил меня капитан «Орегано». — Нам бы только в Опситалет попасть. Не будь Роккуэль той, кем она является, и не спеши она так, как она спешит, мне бы и в голову не пришло просить тебя об этой услуге. Все же набрать полный ход я не рискну.

Миккейн выглядел виноватым. По сути, то, что произошло с «Орегано», случилось по его вине. Пройди он от обозначенной на карте «ловушки» чуть дальше, ничего бы не случилось. Вероятно, капитан очень спешил.

Для себя я решил: прослежу за тем, как «Орегано» поднимается в воздух, и, если он поведет себя не так, как должен, — плевать на то, моя пассажирка спешит. Человеческие жизни дороже, и на «Орегано» их без малого полсотни душ.

Когда я вышел из каюты капитана Миккейна, выяснилось, что Роккуэль не только успела собрать вещи, но и переодеться. Новое платье, намного скромнее, с глухим воротом под самое горло, оказалось ей не менее к лицу. Прикрытому, кстати, светлой вуалью на шляпке из тонкой соломки.

Вероятно, я появился на палубе вовремя, потому что, когда выходил из каюты, едва не столкнулся с незнакомой девушкой, как раз пытавшейся постучать в дверь. «Батси, — решил я, — другой девицы на «Орегано» оказаться просто не может, на кораблях Коллегии с этим очень строго».

Батси выглядела вполне симпатичной: и фигура хороша — есть все, но в меру; милые конопушки, яркие синие глаза, смотревшие на мир несколько наивно. Но в сравнении с Роккуэль Батси явно проигрывала, даже не фигурой или одеждой, скорее — породой.

* * *

Мы шли по песку пляжа к «Небесному страннику», гостеприимно распахнувшему люк в борту. Вероятно, Миккейн еще до встречи со мной распорядился послать на его борт человека с вестью, что вскоре прибудет важная персона, к тому же дама, и воспользоваться штормтрапом ей будет крайне неудобно.

«Это все дело привычки, — размышлял я. — Помнится, однажды Мирра взлетела по штормтрапу так быстро, что самый бывалый небесный паритель обзавидуется. А всего-то какой-то бездомной собачки испугалась».

Возле трапа топтались Аделард с Родригом, оба с оружием в руках. Ну и на вершине единственной мачты всматривался в недалекие джунгли Энди Ансельм. Его признать легко — на голове Энди нелепая розовая шляпа, перетянутая синей ленточкой, и в ней он слегка смахивает на идиота. Но сам Ансельм этой шляпой очень дорожит, потому что она — подарок Мирры.

Роккуэль шла рядом со мной, беззаботно тараторя обо всем, что приходило ей в голову:

— Согласитесь, Люкануэль, сверху вид на бухту совершенно потрясающий, — и тут же, не успел я даже с ней согласиться: — Рассказывают, в Опситалете странная манера одеваться. Не знаю даже, взяла ли я достаточно нарядов, чтобы не выглядеть там белой вороной.

Я немного нервничал, ожидая, что в любой момент из джунглей покажутся разбойники, а мы идем так, будто прогуливается в саду ее столичного дома, должен же он у нее быть? Нервничал, потому что теперь за жизнь девушки отвечал я. Но не тащить же мне ее за руку?

И еще я мучился беспокойством по другому поводу. Не знаю, хватит ли Роккуэль в Опситалете двух тех огромных сундуков с нарядами, на вид совершенно неподъемных, которые вслед за нами несли целых четыре матроса из команды «Орегано», — но где мне разместить на «Небесном страннике» этот багаж? В каюте, куда я собирался поселить саму Роккуэль?

Она рассчитана на двух пассажиров, ее обычно занимали сопровождающие товар купцы, но если туда внести оба этих сундука, места почти не останется. А ведь еще необходимо разместить где-то Батси, вряд ли ее хозяйка согласится принять служанку к себе.

Поселить Батси я намеревался в каюте Николь, но тут существовала одна трудность. После пропажи невесты я туда не заходил, так, открывал пару раз дверь, заглядывая. Исчезла Николь внезапно, все ее вещи оставались на местах, и потому заходить внутрь мне казалось крайне неудобным — что подумают люди?

Тела разбойников с пляжа были уже убраны. Судя по неровностям, их просто забросали песком. Трогательная забота Миккейна о Роккуэль, интересно, чья же она дочь, если ее так опекают?

Внезапно Роккуэль споткнулась на ровном месте, и я едва успел подхватить ее под локоток. Так мы дальше и шли, и я даже сумел чуть прибавить скорости, — слишком не нравятся мне расположенные неподалеку джунгли.

Роккуэль перенесла свое внимание на «Небесный странник»:

— Он такой красивый, Люк! Ничего, если я буду называть вас так? Как на картинке. Знаете, я видела много картинок Древних, и все они такие красивые! Как будто даже и не картинки, а живые изображения. Так вот, ваш корабль, Люк, такой же красивый! А уж на фоне этой бухты!.. Будь я хоть немного художницей, обязательно написала бы картину вот такой, какой я ее сейчас вижу: корабль, бухта, солнце, которое вот-вот должно скрыться за горами. Ну и конечно же вас, капитан Сорингер, на мостике вашего корабля. Когда вы хмуритесь, у вас такой мужественный вид.

«Я не имею ничего против, когда такая красивая девушка заявляет о том, что у меня мужественный вид, — думал я. — Но хмурюсь я оттого, что эта самая девушка застыла на месте. А закат все ближе, и до него нам необходимо успеть сделать многое. И еще эти джунгли. Ну ничего, — пришлось мне себя утешить. — При малейшей опасности переброшу Роккуэль через плечо и побегу. Так мы доберемся до «Небесного странника» значительно быстрее. И еще крикну, чтобы носильщики бросили эти сундуки, из-за которых они уже два раза останавливались перевести дыхание. Никогда бы не подумал, что девичьи наряды могут весить так много».

Наконец мы оказались в пустом чреве «Небесного странника», где в самом дальнем углу стояла одинокая бочка с ромом. Поднявшись по трапу на палубу, услышали, как снизу, из трюма, раздался грохот, раз, за ним другой.

«Это матросы избавились от порядком надоевшей им ноши, — догадался я. — Могли бы и поаккуратнее, ладно наряды Роккуэль — корабль жалко!»

Затем из трюма раздался шум лебедки и скрип закрываемого люка.

«Ну вот и славно, — подумал я. — Теперь мы почти в безопасности».

Роккуэль с интересом осмотрелась, и глаза ее были полны чуть ли не восторга. Я даже головой покачал. Тут взгляд девушки застыл на Мирре, щеголявшей в матросской робе.

«Вот только этого не хватало, — пронеслась у меня тревожная мысль. — Что взбрело ей в голову? Потребовать, чтобы выдали такую же?»

— Люкануэль, кто эта девушка?

— Ее зовут Миррой. А вот и ее жених, — указал я подбородком на как нельзя вовремя спускавшегося с мачты Энди Ансельма. Пусть не думает, что Мирра тут сама по себе. — Надежный и смелый парень, на которого всегда можно положиться.

«Если только он не наберется в дугу, как всегда не вовремя», — мысленно добавил я, но говорить не стал.

К нам подошел навигатор Брендос.

— Леди, — незаслуженно назвал он Роккуэль благородной госпожой, но та восприняла его обращение как само собой разумеющееся. — Каюта для вас готова. К сожалению, «Небесный странник» весьма невелик, и потому она, вероятно, не такая просторная, каковыми вы привыкли их находить, — голос Рианеля показался мне слегка извиняющимся, как будто в том, что корабль мал, была и часть его вины. — Но, должен заметить, у нас на борту имеется великолепный повар, чье искусство непременно заставит вас восхититься.

И Брендос движением головы указал на открытые двери камбуза, из которых как раз показался Амбруаз Эмметт.

Должен сказать, выглядел Амбруаз не слишком-то презентабельно: одна штанина засучена до колена, и, в противовес ей, противоположный рукав завернут по самый локоть — ожоги. В руке повар держал здоровенный нож с окровавленным лезвием, с которого разве что не капало. Да выражение лица у него почему-то было зверским, Роккуэль даже вздрогнула. Наверное, потому, что на глаза Амбруазу попался Аднер, частичный виновник его страданий. Сам Аднер стоял как вкопанный, не сводя с Роккуэль восхищенного взгляда. Девушка, заметив это, слегка смутилась.

Ничего. Стоит ей попробовать то, что готовит наш Пустынный лев, и она придет в полный восторг, по-другому не бывает. Что же касается Аднера, кому из девушек не нравится, когда на нее так смотрят? Главное, чтобы Роккуэль не укачивало в полете. Иначе нам всю дорогу в Опситалет придется выслушивать ее жалобы о нечеловеческих муках.

— Господин Сорингер, — отвлек меня от дум голос навигатора Брендоса.

Я взглянул на него.

— Узнав о прибытии на борт «Небесного странника» леди Роккуэль, я распорядился, чтобы Мирра прибрала в каюте госпожи Соланж, считая весьма вероятным, что девушка прибудет не одна.

— Вполне разумное решение, — кивнул я, подумав: «Давно надо было это сделать, и на что я надеялся?»

Когда с «Орегано» послышался удар в колокол, первым делом я посмотрел не на него, на джунгли — вдруг нас предупреждают о новой атаке разбойников. Как будто бы нет, никакого движения в лесу не наблюдалось.

Раздался новый удар, и «Орегано» вздрогнул, после чего медленно пошел вверх. Вдвоем с Рианелем мы поднялись на мостик, с него наблюдать за взлетом удобнее. Кроме того, в самом скором времени нам самим пора было подниматься в небо.

— Быстро же они смогли установить л’хассы на место, — задумчиво протянул мой навигатор после того, как во всех подробностях услышал от меня, что произошло с кораблем Коллегии.

— Рискует, — сказал я, на что тот пожал плечами, то ли соглашаясь, то ли возражая.

— Господин Миккейн очень опытный капитан, и рисковать он не будет.

Что верно, то верно, мне до опыта капитана Миккейна еще лет двадцать в небесах провести.

На мостик поднялся Родриг:

— К взлету все готово, капитан.

— Хорошо, — кивнул я. — Немного подождем, посмотрим, что да как, а затем уже и сами.

Всегда жалел, что мне ни разу не попалась зрительная труба Древних, любые деньги за нее бы отдал, настолько она все приближает. Но и невооруженным глазом хорошо было видно, как «Орегано», на краткий миг застыв над землей (вероятно, капитан Миккейн хотел убедиться, что с кораблем все в порядке), снова полез вверх.

Вот он опять застыл, с едва заметным креном на левый борт, после чего начался подниматься в небо, одновременно распуская паруса на обеих мачтах.

Пора и нам было последовать его примеру, время не ждет. И я уже открыл рот, чтобы скомандовать Энди, дежурившему у кабестана, прокрутить его на необходимое количество оборотов, когда из дверей предоставленной ей каюты вышла Роккуэль и прямиком направилась на мостик.

Вообще-то во время взлета всем незадействованным необходимо принять лежачее положение. Именно так они будут находиться в наиболее безопасном положении, если корабль внезапно рухнет вниз, а такие случаи хоть и редки, но все же бывают.

— Вы позволите, Люк, побыть мне здесь? В каюте так скучно, — попросила она, наивно глядя на меня большущими васильковыми глазами.

Когда женщина смотрит на вас так, это совсем не значит, что перед вами наивная простушка. Скорее наоборот, она достаточно умна, чтобы пользоваться такими несложными, но в то же время эффективными средствами, чтобы добиться нужного. На меня такие вещи не действуют, но отказывать ей я не стал. Уговаривать Роккуэль вернуться в каюту и прилечь времени нет — «Орегано» летел уже над верхушками деревьев, так что рухни он, и придется долго его искать.

Джунгли в Эгастере точно такие, какими им и положено быть, — настоящие чащобы, а все деревья — сплошь великаны, так что даже верхушек мачт «Орегано» торчать не будет. В таких джунглях даже гигант-четырехмачтовик Ост-Зейндской Торговой Компании запросто может затеряться. Ну и самое последнее дело — кричать на девушку, отказывая ей в невинной просьбе.

Так что я был сама любезность:

— Ну что вы, Роккуэль, как я вам вообще могу хоть в чем-либо отказать?!

И уже только затем отдал команду на кабестан:

— Энди, поднимаемся, два оборота вправо.

«Платье слишком легкое, — оценил я очередной наряд Роккуэль. — Сейчас поднимемся в небо, задует ветерок, и мало того, что станет прохладно, так еще и ткань платья начнет обтягивать тело так, будто его и нет вовсе. Но разве это мои проблемы?»

Затем незаметно усмехнулся, обнаружив, что стоявший у штурвала Гвенаэль, надув грудь, придал своему лицу самое мужественное выражение из всех у него имеющихся. По-моему, он даже ростом умудрился стать выше.

Ну а навигатор Брендос — тот из породы джентльменов, чье сердце не может тронуть никакая женская красота. Нет, Рианель не какой-нибудь там извращенец, но женщинами почему-то не интересуется вовсе. Встречал я уже подобных джентльменов, всю жизнь рассуждающих о сущности и смысле бытия. А на самом-то деле лучше бы пару детишек заделали. Появились бы и сущность, и смысл. Нет, я не собираюсь его осуждать, Брендос — отличнейший человек, и все же…

* * *

Мы поднялись немного выше «Орегано» и пошли вслед за ним, следуя тем же курсом и с той же скоростью. Корабль Коллегии со стороны вел себя нормально, не рыскал, не переваливался с борта на борт, и крен на левый борт нисколько не увеличился. Но только капитан Миккейн мог знать, как именно ведет себя корабль, и потому я ждал от него сигнала. С борта «Орегано» замигали гелиографом, сообщая о том, что у них все в порядке и дальше мы можем их не сопровождать.

Засигналили в тот самый миг, когда Роккуэль, рассматривающая что-то за бортом при помощи зрительной трубы Древних, именно такой, о которой я всегда и мечтал, сумела что-то разглядеть и взвизгнула от восторга.

— Посмотрите, Люкануэль, какой интересный зверек! На нем и перья, и шерсть, и иглы, а голова собачья!

— Брендос, ответьте на «Орегано», что мы все поняли и желаем им счастливого полета, — попросил я навигатора, затем пристроился у борта рядом с Роккуэль.

— Вот там смотрите, вон там! — указывала девушка рукой с зажатой в ней трубой Древних.

Меня даже страх пробрал: вдруг сейчас уронит за борт такую ценность!

После чего прижал к глазу свою трубу — старую, потертую, с мутноватыми линзами, не имеющую к работе Древних абсолютно никакого отношения.

Конечно же я ничего не увидел, кроме сплошной зелени деревьев, но на всякий случай важно кивнул:

— Да, действительно зверь удивительный. Никогда в жизни не видел ничего подобного, — и тут же поспешно сделал два шага назад: уж слишком близко от меня оказалась Роккуэль.

«Люк, что с тобой? — разозлился я. — Все о другой забыть не можешь? Да мало ли у тебя их было? А Лидесия, Анжелиса, Марисоль, Киора, наконец? Хочешь, еще с десяток вспомню, вот так, сразу?»

Не помогло. Я взглянул на небо.

— Гвен, возьми правее! Энди, еще два оборота вправо, поднимаемся!

Чуть в стороне и выше я видел отличный воздушный поток, идущий в почти попутном нам направлении, а скрывать мой дар, как прежде, давно уже не имело смысла: на борту «Небесного странника» о нем знает каждый. Ну а Роккуэль догадаться о нем не сможет. Да и какое ей дело до моего дара?

— Люк, а какими вы их видите? — послышался за спиной ее голос.

— Что именно, Роккуэль? — обернулся я на зов.

— Ну эти… которые дуют… потоки? — и девушка провела в воздухе рукой, изображая какую-то немыслимую петлю.

«И откуда она обо мне так много знает?» — изумленно подумал я, подбирая слова для ответа.

Оглавление

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Путь на Багряный остров предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Смотрите также

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я