Неточные совпадения
Летом любил он уходить в окрестности, забирался в старые монастыри и вглядывался в
темные углы, в почернелые
лики святых и мучеников, и фантазия, лучше профессоров, уносила его в русскую старину.
Глядя на эти задумчивые, сосредоточенные и горячие взгляды, на это, как будто уснувшее, под непроницаемым покровом волос, суровое, неподвижное лицо, особенно когда он, с палитрой пред мольбертом, в своей
темной артистической келье, вонзит дикий и острый, как гвоздь, взгляд в
лик изображаемого им святого, не подумаешь, что это вольный, как птица, художник мира, ищущий светлых сторон жизни, а примешь его самого за мученика, за монаха искусства, возненавидевшего радости и понявшего только скорби.
Это таинственное преодоление материи идеей мы наблюдаем при всяком изведении «из
темной глыбы
ликов роз», деревьев, цветов и злаков, стремящихся создать себе тело, явить в нем свою идею.
Свет из тьмы, из
темной глыбы
Вознестися не могли бы
Лики роз твоих,
Если б в сумрачное лоно
Не впивался погруженный
Темный корень их.
И
потемнел у ней весь
лик с той самой минуты и до самого конца.
Солнце уж садилось и бросало косвенные лучи, которые то играли по золотым окладам икон, то освещали
темные и суровые
лики святых и уничтожали своим блеском слабое и робкое мерцание свеч.
Казалось, будто вся эта сила гудит и гремит где-то там, выше, над землею, а здесь — такая тишина, мир и спокойствие в этом ровном, кротком, неколеблющемся мерцании лампады, озаряющей
темные, сурово-строгие, святые
лики.
Но церковь была почти не освещена, только в алтаре да пред иконами, особо чтимыми, рассеянно мерцали свечи и лампады, жалобно бросая жёлтые пятна на чёрные
лики. Сырой мрак давил людей, лиц их не было видно, они плотно набили храм огромным, безглавым, сопящим телом, а над ними, на амвоне, точно в воздухе, качалась
тёмная фигура священника.
Вставая из-за стола, истово крестились в
тёмный угол, где приветно мигал жёлтый огонёк лампады, освещая грустные глаза богоматери, высокий лоб Николы, украшенный затейными морщинами, и внимательный
лик Христа.
Темные расписанные столбы собора, полусвет,
лики иконостаса, ладан и тихое мелькание молящегося народа навели на Палтусова род дремы…
Какие-то неопределенные мысли зарождались и исчезали в нем; перед ним мелькал голый череп крестного в венчике серебряных волос, с
темным лицом, похожим на
лики старинных икон.
В углу комнаты, освещенные огнем лампады, смутно рисовались
лики икон, безучастные и
темные.
«Да!.. пленник… ты меня забудешь…
Прости!.. прости же… навсегда;
Прости! Навек!.. Как счастлив будешь,
Ax!.. вспомни обо мне тогда…
Тогда!.. быть может, уж могилой
Желанной скрыта буду я;
Быть может… скажешь ты уныло:
Она любила и меня!..»
И девы бледные ланиты,
Почти потухшие глаза,
Смущенный
лик, тоской убитый,
Не освежит одна слеза!..
И только рвутся вопли муки…
Она берет его за руки
И в поле
темное спешит,
Где чрез утесы путь лежит.
Маленькое,
темное, почти коричневое, лицо Сусанны напоминало
лики на старых-старых образах, и какое выражение было на этом лице!
Горы, долы,
темные леса дремучие, подземные пещеры, мрачные и широкие беспредельные степи с ковылем-травой, легким перекати-полем и божьей птицей аистом «змееистребителем»; все это так и рисуется в воображении с рассказов обутого в лапотки «человека божия», а надо всем этим серьезно возвышаются сухие, строгие контуры схимников, и еще выше лучезарный
лик св.
Старая деревянная церковь понравилась ему, в ней было множество
тёмных уголков, и его всегда жутко тянуло заглянуть в их уютную, тёплую тишину. Он тайком ждал, что в одном из них найдёт что-то необычное, хорошее, оно обнимет его, ласково прижмёт к себе и расскажет нечто, как, бывало, делала его мать. Иконы были чёрные от долголетней копоти, осевшей на них, и все святые
лики, добрые и строгие, одинаково напоминали бородатое,
тёмное лицо дяди Петра.
Необъятное и
темное мужицкое царство поглощает и пожирает все блага и ценности, в нем тонет всякий
лик человеческий.
И среди этого огня взоров, среди вихря взоров, возникнет внезапно, как бы расцветет под голубым снегом — одно лицо: единственно прекрасный
лик Незнакомки, под густою,
темной вуалью… Вот качаются перья на шляпе… Вот узкая рука, стянутая перчаткой, держит шелестящее платье… Вот медленно проходит она… проходит она…