Неточные совпадения
— Как
же так вдруг решился?.. — начал было говорить Василий, озадаченный не на шутку
таким решеньем, и чуть было не прибавил: «И еще замыслил ехать с человеком, которого видишь в первый раз, который, может быть, и дрянь, и черт знает что!» И, полный недоверия, стал он рассматривать искоса Чичикова и увидел, что он держался необыкновенно прилично, сохраняя все то
же приятное наклоненье головы несколько набок и почтительно-приветное выражение в лице,
так что никак нельзя было узнать, какого
роду был Чичиков.
Чичиков постарался объяснить, что его соболезнование совсем не
такого рода, как капитанское, и что он не пустыми словами, а делом готов доказать его и, не откладывая дела далее, без всяких обиняков, тут
же изъявил готовность принять на себя обязанность платить подати за всех крестьян, умерших
такими несчастными случаями. Предложение, казалось, совершенно изумило Плюшкина. Он, вытаращив глаза, долго смотрел на него и наконец спросил...
Мужчины здесь, как и везде, были двух
родов: одни тоненькие, которые всё увивались около дам; некоторые из них были
такого рода, что с трудом можно было отличить их от петербургских, имели
так же весьма обдуманно и со вкусом зачесанные бакенбарды или просто благовидные, весьма гладко выбритые овалы лиц,
так же небрежно подседали к дамам,
так же говорили по-французски и смешили дам
так же, как и в Петербурге.
Мнения были всякого
рода: были
такие, которые уже чересчур отзывались военною жестокостью и строгостию, едва ли не излишнею; были, однако
же, и
такие, которые дышали кротостию.
Другой
род мужчин составляли толстые или
такие же, как Чичиков, то есть не
так чтобы слишком толстые, однако ж и не тонкие.
— Но позвольте… Как
же трактовать об этом письменно? Ведь это
такого рода дело… Души ведь некоторым образом… мертвые.
— Да, жаль беднягу… Черт
же его дернул ночью с пьяным разговаривать!.. Впрочем, видно, уж
так у него на
роду было написано!..
— Еще бы вам-то не ощущать наслаждения, — вскрикнул Раскольников, тоже вставая, — разве для исшаркавшегося развратника рассказывать о
таких похождениях, — имея в виду какое-нибудь чудовищное намерение в этом
же роде, — не наслаждение, да еще при
таких обстоятельствах и
такому человеку, как я… Разжигает.
— Отчего я
так и думал, что с вами непременно что-нибудь в этом
роде случается! — проговорил вдруг Раскольников и в ту
же минуту удивился, что это сказал. Он был в сильном волнении.
Пульхерия Александровна, вся встревоженная мыслию о своем
Роде, хоть и чувствовала, что молодой человек очень уж эксцентричен и слишком уж больно жмет ей руку, но
так как в то
же время он был для нее провидением, то и не хотела замечать всех этих эксцентрических подробностей.
— «
Так это кум иль сват
И, словом, кто-нибудь из вашего
же роду.
Долго еще говорила она в том
же роде, и говорила с
такою простотою и уверенностью, как будто рассказывала вещи самые обыкновенные, которые сама видала и насчет которых никому в голову не могло прийти ни малейшего сомнения. Я слушал ее, притаив дыхание, и, хотя не понимал хорошенько того, что она говорила, верил ей совершенно.
Так как он не знал этого и вдохновлялся не непосредственно жизнью, а посредственно, жизнью уже воплощенною искусством, то он вдохновлялся очень быстро и легко и
так же быстро и легко достигал того, что то, что он писал, было очень похоже на тот
род, которому он хотел подражать.
— Вот тебе на! Презабавный старикашка и добрейший, — прибавил Базаров, как только Василий Иванович вышел. —
Такой же чудак, как твой, только в другом
роде. Много уж очень болтает.
Самгин прибавил и тут
же решил устроить Марине маленькую сцену, чтоб на будущее время обеспечить себя от поручений
такого рода. Но затем он здраво подумал...
Он вышел в большую комнату, место детских игр в зимние дни, и долго ходил по ней из угла в угол, думая о том, как легко исчезает из памяти все, кроме того, что тревожит. Где-то живет отец, о котором он никогда не вспоминает,
так же, как о брате Дмитрии. А вот о Лидии думается против воли. Было бы не плохо, если б с нею случилось несчастие, неудачный роман или что-нибудь в этом
роде. Было бы и для нее полезно, если б что-нибудь согнуло ее гордость. Чем она гордится? Не красива. И — не умна.
Наконец мне стало легче, и я поехал в Сингапур с несколькими спутниками. Здесь есть громкое коммерческое имя Вампоа. В Кантоне
так называется бухта или верфь; оттуда ли
родом сингапурский купец — не знаю, только и его зовут Вампоа. Он уж лет двадцать как выехал из Китая и поселился здесь. Он не может воротиться домой, не заплатив… взятки. Да едва ли теперь есть у него и охота к тому. У него богатые магазины, домы и великолепная вилла; у него наши запасались всем; к нему
же в лавку отправились и мы.
Клуб — это образцовый дворец в своем
роде: учредители не пощадили издержек, чтоб придать помещению клуба
такую же роскошь, какая заведена в лондонских клубах.
— За что
же это, кум, на нас напасть
такая? Тебе еще ничего; тебя винят, по крайней мере, за то, что у другого украл; но за что мне, несчастливцу, недобрый поклеп
такой: будто у самого себя стянул кобылу? Видно, нам, кум, на
роду уже написано не иметь счастья!
Сделай
же, Боже,
так, чтобы все потомство его не имело на земле счастья! чтобы последний в
роде был
такой злодей, какого еще и не бывало на свете! и от каждого его злодейства чтобы деды и прадеды его не нашли бы покоя в гробах и, терпя муку, неведомую на свете, подымались бы из могил! А иуда Петро чтобы не в силах был подняться и оттого терпел бы муку еще горшую; и ел бы, как бешеный, землю, и корчился бы под землею!
— А вы рассуждайте
так, — улыбнулся Алеша, — в театр, например, ездят
же взрослые, а в театре тоже представляют приключения всяких героев, иногда тоже с разбойниками и с войной —
так разве это не то
же самое, в своем, разумеется,
роде?
— Значит, все
же лазеечка к барыням-то из скита проведена. Не подумайте, отец святой, что я что-нибудь, я только
так. Знаете, на Афоне, это вы слышали ль, не только посещения женщин не полагается, но и совсем не полагается женщин и никаких даже существ женского
рода, курочек, индюшечек, телушечек…
— Ну
так, значит, и я русский человек, и у меня русская черта, и тебя, философа, можно тоже на своей черте поймать в этом
же роде. Хочешь, поймаю. Побьемся об заклад, что завтра
же поймаю. А все-таки говори: есть Бог или нет? Только серьезно! Мне надо теперь серьезно.
Он слишком хорошо понял, что приказание переезжать, вслух и с
таким показным криком, дано было «в увлечении»,
так сказать даже для красоты, — вроде как раскутившийся недавно в их
же городке мещанин, на своих собственных именинах, и при гостях, рассердясь на то, что ему не дают больше водки, вдруг начал бить свою
же собственную посуду, рвать свое и женино платье, разбивать свою мебель и, наконец, стекла в доме и все опять-таки для красы; и все в том
же роде, конечно, случилось теперь и с папашей.
Он неделю тому назад написал ей решительное письмо, в котором признавал себя виновным, готовым на всякого
рода искупление своей вины, но считал всё-таки, для ее
же блага, их отношения навсегда поконченными.
Он сказал то, что думал. Сначала было графиня Катерина Ивановна согласилась с племянником, но потом замолчала.
Так же как и все, и Нехлюдов чувствовал, что этим рассказом он сделал что-то в
роде неприличия.
Между тем граф серьезных намерений не обнаруживал и наконец… наконец… вот где ужас! узнали, что он из «новых» и своим прежним правительством был — «mal vu», [на подозрении (фр.).] и «эмигрировал» из отечества в Париж, где и проживал, а главное, что у него там, под голубыми небесами, во Флоренции или в Милане, есть какая-то нареченная невеста, тоже кузина… что вся ее фортуна («fortune» — в оригинале) перейдет в его
род из того
рода,
так же как и виды на карьеру.
— Нет, она смотрит что-то невесело, глаза далеко ушли во впадины: это
такая же жертва хорошего тона,
рода и приличий… как и вы, бедная, несчастная кузина…
— «Ну, чем
же?» Он начал высчитывать множество случаев, которыми оскорблялся в последнее время, все в
таком роде: «ты сказал, что чем светлее у человека волосы, тем ближе он к бесцветности.
— Это все наболтал Федя вскоре после первого
же урока и потом болтал все в том
же роде, с разными
такими прибавлениями: а я ему, сестрица, нынче сказал, что на вас все смотрят, когда вы где бываете, а он, сестрица, сказал: «ну и прекрасно»; а я ему сказал: а вы на нее не хотите посмотреть? а он сказал: «еще увижу».
Первая задача исчерпывает собой положительное содержание «язычества» [Ап. Павел в речи в Афинском ареопаге, обращенной к язычникам, дает
такую картину религиозного процесса: «От одной крови Бог произвел весь
род человеческий для обитания по всему лицу земли, назначив предопределенные времена и пределы их обитания, дабы они искали Бога, не ощутят ли Его и не найдут ли, хотя Он далеко от каждого из нас: ибо мы Им живем и движемся, и существуем, как и некоторые из ваших стихотворцев говорили: мы Его и
род» (Деян. ап. 17:26-8); сродная мысль выражается им
же: «Что можно знать о Боге, явно им (язычникам), ибо Бог явил им.
Так же не существует божественная природа ни как
род, ни как форма, ни как вид, ни как частность, ни как всеобщая или особенная сущность, но в то
же время о ней нысказывается все это, ибо лишь от нее это получает способность существования.
Но единственный в своем
роде пример
такого соединения ноуменального и исторического, мифа и истории, несомненно представляют евангельские события, центром которых является воплотившийся Бог — Слово, Он
же есть вместе с тем родившийся при Тиверии и пострадавший при Понтии Пилате человек Иисус: история становится здесь непосредственной и величайшей мистерией, зримой очами веры, история и миф совпадают, сливаются через акт боговоплощения.
Именно в ближайшем сродстве с ним находится художественное творчество, поскольку оно основывается на подлинном «умном видении»: образы для художника имеют в своем
роде такую же объективность и принудительность, как и миф.
— Воюет с студентами, — заметила она, — все в голове одно — конспирации; ну, а те и рады подслуживаться; все пустяками занимаются. Людишки
такие дрянные около него — откуда это он их набрал? — без
роду и племени.
Так, видите, mon cher conspirateur, [мой милый заговорщик (фр.).] что
же вам было тогда — лет шестнадцать?
Разговора этого было совершенно достаточно для обоих. Выходя от него, я решился не сближаться с ним. Сколько я мог заметить, впечатление, произведенное мною на губернатора, было в том
же роде, как то, которое он произвел на меня, то есть мы настолько терпеть не могли друг друга, насколько это возможно было при
таком недавнем и поверхностном знакомстве.
Пищик. Я полнокровный, со мной уже два раза удар был, танцевать трудно, но, как говорится, попал в стаю, лай не лай, а хвостом виляй. Здоровье-то у меня лошадиное. Мой покойный родитель, шутник, царство небесное, насчет нашего происхождения говорил
так, будто древний
род наш Симеоновых-Пищиков происходит будто бы от той самой лошади, которую Калигула посадил в сенате… (Садится.) Но вот беда: денег нет! Голодная собака верует только в мясо… (Храпит и тотчас
же просыпается.)
Так и я… могу только про деньги…
— Ха-ха-ха!
Так я и думал! Непременно чего-нибудь ждал в этом
роде! Однако
же вы… однако
же вы… Ну-ну! Красноречивые люди! До свиданья, до свиданья!
Когда
же, например, самая сущность некоторых ординарных лиц именно заключается в их всегдашней и неизменной ординарности, или, что еще лучше, когда, несмотря на все чрезвычайные усилия этих лиц выйти во что бы ни стало из колеи обыкновенности и рутины, они все-таки кончают тем, что остаются неизменно и вечно одною только рутиной, тогда
такие лица получают даже некоторую своего
рода и типичность, — как ординарность, которая ни за что не хочет остаться тем, что она есть, и во что бы то ни стало хочет стать оригинальною и самостоятельною, не имея ни малейших средств к самостоятельности.
Конечно, странно, что
такого рода известия могли
так скоро доходить и узнаваться; всё происшедшее, например, у Настасьи Филипповны стало известно в доме Епанчиных чуть не на другой
же день и даже в довольно точных подробностях.
На столе горел
такой же железный ночник с сальною свечкой, как и в той комнате, а на кровати пищал крошечный ребенок, всего, может быть, трехнедельный, судя по крику; его «переменяла», то есть перепеленывала, больная и бледная женщина, кажется, молодая, в сильном неглиже и, может быть, только что начинавшая вставать после
родов; но ребенок не унимался и кричал, в ожидании тощей груди.
А если, может быть, и хорошо (что тоже возможно), то чем
же опять хорошо?» Сам отец семейства, Иван Федорович, был, разумеется, прежде всего удивлен, но потом вдруг сделал признание, что ведь, «ей-богу, и ему что-то в этом
же роде всё это время мерещилось, нет-нет и вдруг как будто и померещится!» Он тотчас
же умолк под грозным взглядом своей супруги, но умолк он утром, а вечером, наедине с супругой, и принужденный опять говорить, вдруг и как бы с особенною бодростью выразил несколько неожиданных мыслей: «Ведь в сущности что ж?..» (Умолчание.) «Конечно, всё это очень странно, если только правда, и что он не спорит, но…» (Опять умолчание.) «А с другой стороны, если глядеть на вещи прямо, то князь, ведь, ей-богу, чудеснейший парень, и… и, и — ну, наконец, имя
же, родовое наше имя, всё это будет иметь вид,
так сказать, поддержки родового имени, находящегося в унижении, в глазах света, то есть, смотря с этой точки зрения, то есть, потому… конечно, свет; свет есть свет; но всё
же и князь не без состояния, хотя бы только даже и некоторого.
— Грибам не
род, капуста не доспела, — с усмешкой пискнул Седов. — опять
же мы не дома. А в пути сущим пост разрешается.
Так ли, Марко Данилыч?.. Ты ведь в Писании боек — разреши спор…
Родом и жительством был костромич, рыбник не крупный,
такая же мелкая сошка.
— Знающие люди доподлинно
так заверяют, — спокойно ответил Чубалов. — Опять
же у нас насчет самых редкостных вещей особые записи ведутся. И
так икона с записью. Была она после также комнатной иконой у царевны Евдокии Алексеевны, царя Алексея Михайловича меньшой дочери, а от нее господам Хитровым досталась, а от них в другие
роды пошла, вот теперь и до наших рук доспела.
— Ну нет, и Заболотье недурно, — резонно возражал ему любимчик Гриша, — а притом папенькино желанье
такое, чтоб Малиновец в целом составе перешел к старшему в
роде Затрапезных. Надо
же уважить старика.
Конечно, постоянно иметь перед глазами «олуха» было своего
рода божеским наказанием; но
так как все кругом
так жили, все
такими же олухами были окружены, то приходилось мириться с этим фактом. Все одно: хоть ты ему говори, хоть нет, — ни слова, ни даже наказания, ничто не подействует, и олух, сам того не понимая, поставит-таки на своем. Хорошо, хоть вина не пьет — и за то спасибо.
— Зачем чуметь, Сергей Андреич, помилуйте!.. Это даже совсем неблагородно чуметь!.. — отвечал Алексей. — Ежели я допрежь сего и находился в низком звании, в крестьянском, значит, был сыном токаря,
так опять
же теперича, имея намерение по первой гильдии в купечество, а покаместь внес в здешнюю городскую думу гильдию и получил оттоль свидетельство по первому
роду…
— Куда, чай, в дом! — отозвался Чалый. — Пойдет
такой богач к мужику в зятьях жить! Наш хозяин, хоть и тысячник, да все
же крестьянин. А жених-то мало того, что из старого купецкого
рода, почетный гражданин. У отца у его, слышь, медалей на шее-то что навешано, в городских головах сидел, в Питер ездил, у царя во дворце бывал. Наш-от хоть и спесив, да Снежковым на версту не будет.
— Чтой-то, парень? — дивился Пантелей. — Голова
так и палит у тебя, а сам причитаешь, ровно баба в
родах?.. Никак, слезу ронишь?.. Очумел, что ли, ты, Алексеюшка?.. В портках, чать, ходишь, не в сарафане, как
же тебе рюмы-то распускать… А ты рассказывай, размазывай толком, что хотел говорить.