Неточные совпадения
И вновь задумчивый, унылый
Пред милой Ольгою своей,
Владимир не имеет силы
Вчерашний день напомнить ей;
Он мыслит: «Буду ей спаситель.
Не потерплю, чтоб развратитель
Огнем и вздохов и
похвалМладое сердце искушал;
Чтоб червь презренный, ядовитый
Точил лилеи стебелек;
Чтобы двухутренний цветок
Увял еще полураскрытый».
Всё это значило, друзья:
С приятелем стреляюсь я.
Среди поклонников послушных
Других причудниц я видал,
Самолюбиво равнодушных
Для вздохов страстных и
похвал.
И что ж нашел я
с изумленьем?
Они, суровым поведеньем
Пугая робкую любовь,
Ее привлечь умели вновь,
По крайней мере сожаленьем,
По крайней мере звук речей
Казался иногда нежней,
И
с легковерным ослепленьем
Опять любовник молодой
Бежал за милой суетой.
Певец Пиров и грусти томной,
Когда б еще ты был со мной,
Я стал бы просьбою нескромной
Тебя тревожить, милый мой:
Чтоб на волшебные напевы
Переложил ты страстной девы
Иноплеменные слова.
Где ты? приди: свои права
Передаю тебе
с поклоном…
Но посреди печальных скал,
Отвыкнув сердцем от
похвал,
Один, под финским небосклоном,
Он бродит, и душа его
Не слышит горя моего.
Почтмейстер заметил, что Чичикову предстоит священная обязанность, что он может сделаться среди своих крестьян некоторого рода отцом, по его выражению, ввести даже благодетельное просвещение, и при этом случае отозвался
с большою
похвалою об Ланкастеровой школе [Ланкастерова школа — обучение по системе английского педагога Ланкастера (1778–1838), по которой педагог обучает только лучших учеников, а те, в свою очередь, обучают других учеников.
— О, там отличные земли! — сказал председатель и отозвался
с большою
похвалою насчет рослости тамошних трав. — А земли в достаточном количестве?
Чичиков начал как-то очень отдаленно, коснулся вообще всего русского государства и отозвался
с большою
похвалою об его пространстве, сказал, что даже самая древняя римская монархия не была так велика, и иностранцы справедливо удивляются…
Кстати, заметим мимоходом, что Петр Петрович, в эти полторы недели, охотно принимал (особенно вначале) от Андрея Семеновича даже весьма странные
похвалы, то есть не возражал, например, и промалчивал, если Андрей Семенович приписывал ему готовность способствовать будущему и скорому устройству новой «коммуны», где-нибудь в Мещанской улице; или, например, не мешать Дунечке, если той,
с первым же месяцем брака, вздумается завести любовника; или не крестить своих будущих детей и проч. и проч. — все в этом роде.
Две Мухи собрались лететь в чужие кра́и,
И стали подзывать
с собой туда Пчелу:
Им насказали попугаи
О дальних сторонах большую
похвалу.
Удовлетворив своему любопытству, папа передал ее протопопу, которому вещица эта, казалось, чрезвычайно понравилась: он покачивал головой и
с любопытством посматривал то на коробочку, то на мастера, который мог сделать такую прекрасную штуку. Володя поднес своего турка и тоже заслужил самые лестные
похвалы со всех сторон. Настал и мой черед: бабушка
с одобрительной улыбкой обратилась ко мне.
Когда княгиня выслушала стихи и осыпала сочинителя
похвалами, бабушка смягчилась, стала говорить
с ней по-французски, перестала называть ее вы, моя милая и пригласила приехать к нам вечером со всеми детьми, на что княгиня согласилась и, посидев еще немного, уехала.
Долли чувствовала себя смущенною и искала предмета разговора. Хотя она и считала, что
с его гордостью ему должны быть неприятны
похвалы его дома и сада, она, не находя другого предмета разговора, всё-таки сказала ему, что ей очень понравился его дом.
Кити
с гордостью смотрела на своего друга. Она восхищалась и ее искусством, и ее голосом, и ее лицом, но более всего восхищалась ее манерой, тем, что Варенька, очевидно, ничего не думала о своем пении и была совершенно равнодушна к
похвалам; она как будто спрашивала только: нужно ли еще петь или довольно?
Решившись,
с свойственною ему назойливостью, поехать в деревню к женщине, которую он едва знал, которая никогда его не приглашала, но у которой, по собранным сведениям, гостили такие умные и близкие ему люди, он все-таки робел до мозга костей и, вместо того чтобы произнести заранее затверженные извинения и приветствия, пробормотал какую-то дрянь, что Евдоксия, дескать, Кукшина прислала его узнать о здоровье Анны Сергеевны и что Аркадий Николаевич тоже ему всегда отзывался
с величайшею
похвалой…
Базаров перестал говорить
с Аркадием об Одинцовой, перестал даже бранить ее «аристократические замашки»; правда, Катю он хвалил по-прежнему и только советовал умерять в ней сентиментальные наклонности, но
похвалы его были торопливы, советы сухи, и вообще он
с Аркадием беседовал гораздо меньше прежнего… он как будто избегал, как будто стыдился его…
Показывал ли гостю свои владения, в ответ на
похвалы его хозяйственным распоряжениям: «Да-с! — говорил он
с лукавой усмешкою, — у меня не то, что у соседа Григорья Ивановича.
Она очень легко убеждалась, что Константин Леонтьев такой же революционер, как Михаил Бакунин, и ее
похвалы уму и знаниям Клима довольно быстро приучили его смотреть на нее, как на оселок, об который он заостряет свои мысли. Но являлись моменты и разноречий
с нею, первый возник на дебюте Алины Телепневой в «Прекрасной Елене».
4) Урус-Кугуш-Кильдибаев, Маныл Самылович, капитан-поручик из лейб-кампанцев. [Лейб-кампанцы — гвардейские офицеры или солдаты, участники дворцовых переворотов XVIII века.] Отличался безумной отвагой и даже брал однажды приступом город Глупов. По доведении о сем до сведения,
похвалы не получил и в 1745 году уволен
с распубликованием.
— Если был рад, — произнес он, несколько задыхаясь, — то тому единственно, что не в Москву, а в Чермашню согласились. Потому все же ближе; а только я вам те самые слова не в
похвалу тогда произнес, а в попрек-с. Не разобрали вы этого-с.
Особенная эта служба состояла в том, что священник, став перед предполагаемым выкованным золоченым изображением (
с черным лицом и черными руками) того самого Бога, которого он ел, освещенным десятком восковых свечей, начал странным и фальшивым голосом не то петь, не то говорить следующие слова: «Иисусе сладчайший, апостолов славо, Иисусе мой,
похвала мучеников, владыко всесильне, Иисусе, спаси мя, Иисусе спасе мой, Иисусе мой краснейший, к Тебе притекающего, спасе Иисусе, помилуй мя, молитвами рождшия Тя, всех, Иисусе, святых Твоих, пророк же всех, спасе мой Иисусе, и сладости райския сподоби, Иисусе человеколюбче!»
Несколько раз похвалив детей и тем хотя отчасти удовлетворив мать, жадно впитывающую в себя эти
похвалы, он вышел за ней в гостиную, где англичанин уже дожидался его, чтобы вместе, как они уговорились, ехать в тюрьму. Простившись со старыми и молодыми хозяевами, Нехлюдов вышел вместе
с англичанином на крыльцо генеральского дома.
И другие, прежние его подчиненные, еще недавно облизывавшиеся от его
похвалы, вдруг будто прозрели и поняли «правду» в поступке Райского, краснея за напрасность своего долговременного поклонения фальшивому пугале-авторитету. Они все перебывали
с визитом у Райского.
Когда наконец он одолел,
с грехом пополам, первые шаги, пальцы играли уже что-то свое, играли они ему эту, кажется, залу, этих женщин, и трепет
похвал, — а трудной школы не играли.
Опенкин за обедом, пока еще не опьянел, продолжал чествовать бабушку
похвалами, называл Верочку
с Марфенькой небесными горлицами, потом, опьяневши, вздыхал, сопел, а после обеда ушел на сеновал спать.
«Лесничий!» — думал Райский и припомнил разговор
с бабушкой, ее
похвалы, намеки на «славную партию».
Чиновники, при этой
похвале, от удовольствия переступили
с ноги на ногу и облизали языком губы.
Это будет
похвала Лопухову, это будет прославление счастья Веры Павловны
с Лопуховым; конечно, это можно было сказать, не думая ровно ни о ком, кроме Мерцаловых, а если предположить, что он думал и о Мерцаловых, и вместе о Лопуховых, тогда это, значит, сказано прямо для Веры Павловны,
с какою же целью это сказано?
Воплотившийся Бог до конца разделил судьбу испорченного грехом мира и человека, до крестной муки и смерти [«На землю сшел еси, да спасеши Адама, и на земли не обрет сего, Владыко, даже до ада снизшел, еси ищай» (Утреня Великой Субботы,
Похвалы, статья первая, ст. 25).], и все отдельные моменты земной жизни Спасителя представляют как бы единый и слитный акт божественной жертвы [Интересную литургическую иллюстрацию этой мысли мы имеем в том малоизвестном факте, что богослужения пред Рождеством Христовым включают в себя сознательные и преднамеренные параллели богослужению Страстной седмицы, преимущественно Великой Пятницы и Субботы, и отдельные, притом характернейшие песнопения воспроизводятся здесь лишь
с необходимыми и небольшими изменениями.
Все это заставило меня глубоко задуматься. Валек указал мне моего отца
с такой стороны,
с какой мне никогда не приходило в голову взглянуть на него: слова Валека задели в моем сердце струну сыновней гордости; мне было приятно слушать
похвалы моему отцу, да еще от имени Тыбурция, который «все знает»; но вместе
с тем дрогнула в моем сердце и нота щемящей любви, смешанной
с горьким сознанием: никогда этот человек не любил и не полюбит меня так, как Тыбурций любит своих детей.
Похвала так могущественно действует не только на чувство, но и на ум человека, что под ее приятным влиянием мне показалось, что я стал гораздо умнее, и мысли одна за другой
с необыкновенной быстротой набирались мне в голову.
Эта
похвала заставила Марью Степановну даже покраснеть; ко всякой старине она питала нечто вроде благоговения и особенно дорожила коллекцией старинных сарафанов, оставшихся после жены Павла Михайловича Гуляева «
с материной стороны». Она могла рассказать историю каждого из этих сарафанов, служивших для нее живой летописью и биографией давно умерших дорогих людей.
Наш натуралист Ф. Шмидт отзывается
с большою
похвалой об его карте, находя, что она «особенно замечательна, так как, очевидно, основана на самостоятельных съемках».]
— Прекрати, — молвила Манефа. — Прокинь
похвалы…
С дела начинай.
Тихой радостью вспыхнула Дуня, нежный румянец по снежным ланитам потоком разлился. Дóроги были ей
похвалы Аграфены Петровны.
С детства любила ее, как родную сестру, в возраст придя, стала ее всей душой уважать и каждое слово ее высоко ценила. Не сказала ни слова в ответ, но, быстро
с места поднявшись, живо, стремительно бросилась к Груне и, крепко руками обвив ее шею, молча прильнула к устам ее маленьким аленьким ротиком.
Настя
с Парашей, воротясь к отцу, к матери, расположились в светлицах своих, а разукрасить их отец не поскупился. Вечерком, как они убрались, пришел к дочерям Патап Максимыч поглядеть на их новоселье и взял рукописную тетрадку, лежавшую у Насти на столике. Тут были «Стихи об Иоасафе царевиче», «Об Алексее Божьем человеке», «Древян гроб сосновый» и рядом
с этой пса́льмой «
Похвала пустыне». Она начиналась словами...
Путь лежал от нас
с Покровки по Лыковой дамбе мимо церкви Жен-Мироносиц, потом опять кверху, мимо церквей Вознесения и
Похвалы Богородицы, и, оставляя вправо спуск по Похвалинскому съезду, а слева балки, где. стояли деревянные жандармские казармы, вы по переулочкам попадали к тому «взлобью», которое и был «Гребешок», где потом при губернаторе Муравьеве (бывшем декабристе) водрузили довольно-таки безобразную башню.
Но тот же П.И.Вейнберг сообщал мне по смерти Лескова, что, когда они
с ним живали на море (кажется, в Меррекюле) и гуляли вдвоем по берегу, Лесков всегда
с интересом справлялся обо мне и относился ко мне как к романисту
с явным сочувствием, любил разбирать мои вещи детально и всегда
с большими
похвалами.
Для вас, души моей царицы,
Красавицы, для вас одних
Времен минувших небылицы,
В часы досугов золотых,
Под шепот старины болтливой,
Рукою верной я писал;
Примите ж вы мой труд игривый!
Ничьих не требуя
похвал,
Счастлив уж я надеждой сладкой,
Что дева
с трепетом любви
Посмотрит, может быть, украдкой
На песни грешные мои.
Что было делать
с таким грубым человеком; он был совершенно неразвит и насмешку принял за
похвалу.
Все это мать говорила
с жаром и
с увлечением, и все это в то же время было совершенно справедливо, и я не мог сказать против ее
похвал ни одного слова; мой ум был совершенно побежден, но сердце не соглашалось, и когда мать спросила меня: «Не правда ли, что в Чурасове будет лучше?» — я ту ж минуту отвечал, что люблю больше Багрово и что там веселее.
Я решился обратить особенное внимание на все разговоры Евсеича
с Парашей и замечать, не смеются ли и они над нами, говоря нам в глаза разные
похвалы и целуя наши ручки?..
Господа, вы сейчас восхищались талантом Ларисы Дмитриевны. Ваши
похвалы — для нее не новость;
с детства она окружена поклонниками, которые восхваляют ее в глаза при каждом удобном случае. Да-с, талантов у нее действительно много. Но не за них я хочу похвалить ее. Главное, неоцененное достоинство Ларисы Дмитриевны то, господа… то, господа…
Особым расположением Помады пользовался только один уездный врач, Дмитрий Петрович Розанов, лекарь cum euximia laude. [букв.:
с высшей
похвалой (лат.).]
— Я приехала пригласить вас принять участие в спектаклях кружка. Нам нужна артистка на роли ingénues dramatiques и кокеток. Идущий у меня репертуар дает ей обширное поле для развития сценических способностей. Вы, как я слышала, уже давно подвизаетесь
с успехом на частных сценах; ваш профессор Марин отзывается о вас
с восторженной
похвалою, а Марин в этом деле авторитет и считается, в добавок, строгим и беспристрастным критиком. Наконец, сама ваша внешность ручается за успех.
Чаще же всего ему, точно неопытному игроку, проигравшему в один вечер все состояние, вдруг представлялось
с соблазнительной ясностью, что вовсе ничего не было неприятного, что красивый подпоручик Ромашов отлично прошелся в церемониальном марше перед генералом, заслужил общие
похвалы и что он сам теперь сидит вместе
с товарищами в светлой столовой офицерского собрания и хохочет и пьет красное вино.
Крапчик, хотя прежде и слыхал от Егора Егорыча, что князь был очень благосклонен к тому, но чтобы они до такой степени были между собою близки и дружны, Петр Григорьич даже не подозревал, и потому немедленно же поспешил рассыпаться
с своей стороны тоже в
похвалах Марфину, льстя вместе
с тем и князю...
Сенечка же,
с своей стороны, слушая со всех сторон себе
похвалы, застенчиво краснел, что придавало еще более цены его усердию.
Напрасно буду я заверять, что тут даже вопроса не может быть, — моего ответа не захотят понять и даже не выслушают, а будут
с настойчивостью, достойною лучшей участи, приставать:"Нет, ты не отлынивай! ты говори прямо: нужны ли армии или нет?"И если я, наконец, от всей души, от всего моего помышления возопию:"Нужны!"и, в подтверждение искренности моих слов, потребую шампанского, чтоб провозгласить тост за процветание армий и флотов, то и тогда удостоюсь только иронической
похвалы, вроде:"ну, брат, ловкий ты парень!"или:"знает кошка, чье мясо съела!"и т. д.
Маленькие глаза его как-то пытливо перебегали
с одного предмета на другой, как будто хотели отыскать поличное; но я не думаю, чтоб это было в нем прирожденное ехидство, а скорее результат
похвал и начальственных поощрений.
Наконец, и Тебеньков, и Плешивцев — оба уважают народность, но Тебеньков смотрит на этот предмет
с точки зрения армий и флотов, а Плешивцев —
с точки зрения подоплеки. Оба говорят:"Есть ли на свете другой такой народ, как русский!"Но Тебеньков относит свои
похвалы преимущественно к дисциплине, а Плешивцев — к смирению.
— Это ты, Настасья, оставь, кутейники народ умный, трудовой да старательный, вон Сперанский тоже из кутейников, а я бы сам много дал, чтобы иметь четверть ума его… А тебя я сравнил
с ним не в умаление, а в
похвалу, потому что как ты мне ни предана, как ни рассудительна, а все баба…