Неточные совпадения
Перескажу простые речи
Отца иль дяди-старика,
Детей условленные встречи
У
старых лип, у ручейка;
Несчастной ревности мученья,
Разлуку, слезы примиренья,
Поссорю вновь, и наконец
Я поведу их под венец…
Я вспомню речи неги страстной,
Слова тоскующей любви,
Которые в минувши дни
У ног любовницы прекрасной
Мне приходили на
язык,
От коих я теперь отвык.
Когда прибегнем мы под знамя
Благоразумной тишины,
Когда страстей угаснет пламя
И нам становятся смешны
Их своевольство иль порывы
И запоздалые отзывы, —
Смиренные не без труда,
Мы любим слушать иногда
Страстей чужих
язык мятежный,
И нам он сердце шевелит.
Так точно
старый инвалид
Охотно клонит слух прилежный
Рассказам юных усачей,
Забытый в хижине своей.
Жиды начали опять говорить между собою на своем непонятном
языке. Тарас поглядывал на каждого из них. Что-то, казалось, сильно потрясло его: на грубом и равнодушном лице его вспыхнуло какое-то сокрушительное пламя надежды — надежды той, которая посещает иногда человека в последнем градусе отчаяния;
старое сердце его начало сильно биться, как будто у юноши.
Захар принес
старую скатерть, постлал на половине стола, подле Обломова, потом осторожно, прикусив
язык, принес прибор с графином водки, положил хлеб и ушел.
Любопытство начинало меня беспокоить, и я надеялся, что пунш разрешит
язык моего
старого знакомца.
Хотелось придумать свои, никем не сказанные слова, но таких слов не находилось, подвертывались на
язык все
старые, давно знакомые.
Однако ж, несмотря на это, неутомимый
язык ее трещал и болтался во рту до тех пор, пока не приехали они в пригородье к
старому знакомому и куму, козаку Цыбуле.
После того как Григорий описал сцену за столом, когда ворвался Дмитрий Федорович и избил отца, угрожая воротиться убить его, — мрачное впечатление пронеслось по зале, тем более что
старый слуга рассказывал спокойно, без лишних слов, своеобразным
языком, а вышло страшно красноречиво.
Она говорит
языком преданий, сыплет пословицы, готовые сентенции
старой мудрости, ссорится за них с Райским, и весь наружный обряд жизни отправляется у ней по затверженным правилам.
Утром 8 августа мы оставили Фудзин — это ужасное место. От фанзы Иолайза мы вернулись сначала к горам Сяень-Лаза, а оттуда пошли прямо на север по небольшой речке Поугоу, что в переводе на русский
язык значит «козья долина». Проводить нас немного вызвался 1 пожилой таз. Он все время шел с Дерсу и что-то рассказывал ему вполголоса. Впоследствии я узнал, что они были
старые знакомые и таз собирался тайно переселиться с Фудзина куда-нибудь на побережье моря.
И в
старом Писании сказано: «Глаголяй
языки не человекам глаголет, но Богу: никто же бо слышит, духом же глаголет тайны… глаголяй язы́ки себе зиждет…
С помощью Афанасья она влезла на печь и села возле умирающего. Федот лежал с закрытыми глазами: грудь уже не вздымалась, так что трудно было разобрать, дышит ли он. Но
старый слуга, даже окутанный облаком агонии, почуял приближение барыни и коснеющим
языком пробормотал...
— Да что ты тарахтишь,
старая? — с сердцем молвила, остановясь перед ней, Манефа. — Вертит
языком, что веретеном, вяжет, путает, мотает, плутает — понять невозможно. Сказывай толком: пó ряду все говори.
— Полно, батько, постыдись, — вступилась Аксинья Захаровна. — Про Фленушку ничего худого не слышно. Да и стала бы разве матушка Манефа с недоброй славой ее в такой любви, в таком приближенье держать? Мало ль чего не мелют пустые
языки! Всех речей не переслушаешь; а тебе,
старому человеку, девицу обижать грех: у самого дочери растут.
— Выручим ли с Патапа, нет ли, а завтра же я триста целковых со
старого болтуна справлю… Эка язык-от не держится… Слышал?.. Ведь он чуть-чуть про картинку не брякнул…
Жил
старый Трифон Лохматый да Бога благодарил. Тихо жил, смирно, с соседями в любви да в совете; добрая слава шла про него далеко. Обиды от Лохматого никто не видал, каждому человеку он по силе своей рад был сделать добро. Пуще всего не любил мирских пересудов. Терпеть не мог, как иной раз дочери, набравшись вестей на супрядках аль у колодца, зачнут
языками косточки кому-нибудь перемывать.
— А!..
Старый знакомый!.. Масляно рыло!.. Краснобайный
язык!.. Добро пожаловать, милости просим!
Из знаменитостей впоследствии был украшением College de France и Ренан, но я попал к нему уже гораздо позднее, когда и лично познакомился с ним. Это было уже в 80-х годах. Он тогда читал в той самой аудитории, где когда-то читал русский
язык старый поляк Ходзько.
Сорбонна была настолько еще в тисках
старых традиций, что в ней не было даже особой кафедры
старого французского
языка. И эту кафедру, заведенную опять-таки в College de France, занимал ученый, в те годы уже знаменитый специалист Paulin Paris, отец Гастона, к которому перешла потом кафедра отца. У него впоследствии учились многие наши филологи и лингвисты. Именами вообще College de France щеголял сравнительно с древней Сорбонной.
Все это было так завлекательно, так ясно и просто, как только и бывает в мечтах или во сне. И видел я это все так живо, что… совершенно не заметил, как в классе стало необычайно тихо, как ученики с удивлением оборачиваются на меня; как на меня же смотрит с кафедры
старый учитель русского
языка, лысый, как колено, Белоконский, уже третий раз окликающий меня по фамилии… Он заставил повторить что-то им сказанное, рассердился и выгнал меня из класса, приказав стать у классной двери снаружи.
Пусть любуются
старые развратники и бегут высуня
язык, но есть чистая молодежь, которую надо беречь.
Старик Райнер все слушал молча, положив на руки свою серебристую голову. Кончилась огненная, живая речь, приправленная всеми едкими остротами красивого и горячего ума. Рассказчик сел в сильном волнении и опустил голову.
Старый Райнер все не сводил с него глаз, и оба они долго молчали. Из-за гор показался серый утренний свет и стал наполнять незатейливый кабинет Райнера, а собеседники всё сидели молча и далеко носились своими думами. Наконец Райнер приподнялся, вздохнул и сказал ломаным русским
языком...
Он имел рекомендательное письмо к одной
старой девице с весом;
старая девица, увидя прекрасного собою юношу, решила, что он очень образован и знает прекрасно
языки.
— Ты чего шары-то вытаращила? — оборвал ее Пашка и показал
язык. — У,
старая карга… глиндра!..
Когда наступила пора учить его
языкам и музыке, Глафира Петровна наняла за бесценок
старую девицу, шведку с заячьими глазами, которая с грехом пополам говорила по-французски и по-немецки, кое-как играла на фортепиано да, сверх того, отлично солила огурцы.
Глашка! бульонцу, бульонцу,
старая дур…» — пролепетал его коснеющий
язык и, не договорив последнего слова, умолк навеки.
Затем назначен был ректором университета варшавский профессор А. С. Будилович, крупный ученый-славист, но уже в Варшаве проявивший себя ярым русификатором. Ломка
старого пошла вовсю. Делопроизводство стало вестись на русском
языке, многим служащим, не знавшим русского, пришлось уйти. Профессорам-немцам русского подданства было предложено в течение двух лет перейти в преподавании на русский
язык.
Лакеи во фраках и белых галстуках бесшумно обходят гостей, под зорким наблюдением
старого жуира, который лишь на минутку садится за стол и почти все время дежурит около входной двери, щелкая
языком, когда мимо него проносят лакомые блюда, и тревожно произнося:"psst!" — когда в сервировке замечается промах.
— Ага! Развязал
язык,
старый хрыч! Да поздно, брат, в другой раз не шути! На березу его!
— Говорить! — повторил старик с горькою усмешкою. — Как нам говорить, когда руки наши связаны, ноги спутаны,
язык подрезан? А что коли собственно, как вы теперь заместо
старого нашего генерала званье получаете, и ежели теперь от вас слово будет: «Гришка! Открой мне свою душу!» — и Гришка откроет. «Гришка! Не покрывай ни моей жены, ни дочери!» — и Гришка не покроет! Одно слово, больше не надо.
При виде смирения Раисы Павловны в Луше поднялась вся
старая накипевшая злость, и она совсем позабыла о том, что думала еще вечером о той же Раисе Павловне. Духа примирения не осталось и следа, а его сменило желание наплевать в размалеванное лицо этой старухе, которая пришла сюда с новой ложью в голове и на
языке. Луша не верила ни одному слову Раисы Павловны, потому что мозг этой
старой интриганки был насквозь пропитан той ложью, которая начинает верить сама себе. Что ей нужно? зачем она пришла сюда?
Злые
языки говорили, что такие обновления состава приживалок совпадали с приездами Прейна, который, как все
старые холостяки, очень любил женское общество.
— Ах, Демид Львович… В этом-то и шик! Мясо совсем черное делается и такой букет… Точно так же с кабанами. Убьешь кабана, не тащить же его с собой: вырежешь
язык, а остальное бросишь. Зато какой
язык… Мне случалось в день убивать по дюжине кабанов. Меня даже там прозвали «грозой кабанов». Спросите у кого угодно из
старых кавказцев. Раз на охоте с графом Воронцовым я одним выстрелом положил двух матерых кабанов, которыми целую роту солдат кормили две недели.
И вигани, и карцер, и розги — вот мое мнение! (фр.).] — жестикулировал учитель французского
языка, который точил против Шишкина
старый зуб еще за прошлогодний бенефис с жвачкой и сдернутым париком.
Сам дядя сильно
постарел, весь загрязнился, облез и обмяк. Его веселые кудри сильно поредели, уши оттопырились, на белках глаз и в сафьяновой коже бритых щек явилась густая сеть красных жилок. Говорил он шутливо, но казалось, что во рту у него что-то лежит и мешает
языку, хотя зубы его были целы.
Живя между чеченцами, казаки перероднились с ними и усвоили себе обычаи, образ жизни и нравы горцев; но удержали и там, во всей прежней чистоте, русский
язык и
старую веру.
Училась она очень охотно и была довольна своими успехами; беганье с высунутым
языком на корде, прыганье в обруч и езда верхом на
старом Федоре Тимофеиче доставляли ей величайшее наслаждение.
На суде близость товарищей привела Каширина в себя, и он снова, на мгновение, увидел людей: сидят и судят его и что-то говорят на человеческом
языке, слушают и как будто понимают. Но уже на свидании с матерью он, с ужасом человека, который начинает сходить с ума и понимает это, почувствовал ярко, что эта
старая женщина в черном платочке — просто искусно сделанная механическая кукла, вроде тех, которые говорят: «папа», «мама», но только лучше сделанная. Старался говорить с нею, а сам, вздрагивая, думал...
Девушка она была шустрая и, несмотря на свои четырнадцать лет, представляла такие задатки в будущем, что
старый голубь даже
языком защелкал, когда хорошенько вгляделся в нее.
Я ожидал, что вольнодумные писатели посмотрят на Xриста не только как на установителя религии поклонения и личного спасения (как его понимают церковники), а, выражаясь их
языком, и как на реформатора, разрушающего
старые и дающего новые основы жизни, реформа которого не совершилась еще, а продолжается и до сих пор.
Перевод довольно отчетливый — пора
старому Паскалю явиться на нашем
языке. [).
Елагин был
старый адъютант графа Алексея Кирилловича Разумовского, друг Понятовского, очень привязанный к великой княгине, равно как и Ададуров, учивший ее русскому
языку.
— Гражданки!
Старую песенку завели! Нас больше на ваш крючок не поймаете. Это на советском
языке называется саботаж: только чтоб затянуть и сорвать собрание. Но я этого не допущу. Говорите ясно и коротко. Об деле. Только об деле говорите!
За нею всегда бежала стая собак;
старые солидные дворняги с вытертою шерстью и седым волосом на равнодушных мордах, унылые псы с поджатыми хвостами в репьях и комьях грязи, видимо уже потерявшие уважение к себе; бежали поджарые сучки, суетливо тыкая всюду любопытные носы и осматривая каждый угол хитрым взглядом раскосых глаз, катились несокрушимо весёлые щенята, высунув розовые
языки и удивлённо вытаращив наивные глаза.
Купеческое происхождение сидело во всем его облике; но голос, манера тянуть слова нараспев, развинченность приемов, словечки на русском и французском
языках и туалет делали из Виктора Мироновича нечто весьма мало отзывающееся
старым гостиным двором.
Долго смотрел Кишкин на заветное местечко и про себя сравнивал его с фотьянской россыпью: такая же береговая покать, такая же мочежинка
языком влизалась в берег, так же река сделала к другому берегу отбой. Непременно здесь должно было сгрудиться золото: некуда ему деваться. Он даже перекрестился, чтобы отогнать слишком корыстные думы, тяжелой ржавчиной ложившиеся на его озлобленную
старую душу.
Старый Турка сразу повеселел, припомнив старинку, но Кишкин глазами указал ему на Зыкова: дескать, не впору
язык развязываешь, старина…
Старый штейгер собрал промытое золото на железную лопаточку, взвесил на руке и заметил...
Когда вспыхнул в каменке веселый огонек и красным
языком лизнул
старую сажу в отдушине, все точно повеселело кругом.
— Ну, барышня, давайте
языками потреплем. Для дивертисменту. Что за моральный уровень такой у интеллигенции вашей? Прогнившая труха, а не уровень.
Старые заслюнявленные словца. В помойку выкинуть эти окурки. Чистота души. На кой она кому нужна? Любовь к страждущим братьям… Чепуха! Долг народу… Ч-чепуха! Сочувствие народное, «глас народный». Наплевать!
В кратких, даже мгновенных встречах с
старыми знакомыми, успел он всех вооружить против себя едкими репликами и сарказмами. Его уже живо затрагивают всякие пустяки — и он дает волю
языку. Рассердил старуху Хлестову, дал невпопад несколько советов Горичеву, резко оборвал графиню-внучку и опять задел Молчалина.