Неточные совпадения
Из толпы, неслышно и робко, протеснилась
девушка, и странно было ее внезапное появление в этой комнате, среди нищеты, лохмотьев,
смерти и отчаяния.
За месяц до своей
смерти она достала из своего сундука белого коленкору, белой кисеи и розовых лент; с помощью своей
девушки сшила себе белое платье, чепчик и до малейших подробностей распорядилась всем, что нужно было для ее похорон.
Как будто забыв о
смерти отчима, она минут пять критически и придирчиво говорила о Лидии, и Клим понял, что она не любит подругу. Его удивило, как хорошо она до этой минуты прятала антипатию к Лидии, — и удивление несколько подняло зеленоглазую
девушку в его глазах. Потом она вспомнила, что надо говорить об отчиме, и сказала, что хотя люди его типа — отжившие люди, но все-таки в них есть своеобразная красота.
Но теперь, когда мысли о
смерти и любви облекались гневными словами маленькой, почти уродливой
девушки, Клим вдруг почувствовал, что эти мысли жестоко ударили его и в сердце и в голову.
Она не была похожа на даму, она, до
смерти ее, была как
девушка, маленькая, пышная и очень живая.
Катерина. Как,
девушка, не бояться! Всякий должен бояться. Не то страшно, что убьет тебя, а то, что
смерть тебя вдруг застанет, как ты есть, со всеми твоими грехами, со всеми помыслами лукавыми. Мне умереть не страшно, а как я подумаю, что вот вдруг я явлюсь перед Богом такая, какая я здесь с тобой, после этого разговору-то, вот что страшно. Что у меня на уме-то! Какой грех-то! страшно вымолвить!
У бабушки был свой капитал, выделенный ей из семьи, своя родовая деревенька; она осталась
девушкой, и после
смерти отца и матери Райского, ее племянника и племянницы, поселилась в этом маленьком именьице.
Даже
смерть актрисы Колпаковой была вплетена в эту историю двух братьев; эта
девушка поплатилась головой за свое слишком близкое знакомство с наследником приваловских миллионов.
Верочка нехотя вышла из комнаты. Ей до
смерти хотелось послушать, что будет рассказывать Хиония Алексеевна. Ведь она всегда привозит с собой целую кучу рассказов и новостей, а тут еще сама сказала, что ей «очень и очень нужно видеть Марью Степановну». «Этакая мамаша!» — думала
девушка, надувая и без того пухлые губки.
Говорили, например, что она, еще будучи в
девушках, защипала до
смерти данную ей в услужение девчонку; что она находится замужем за покойником и т. д.
Вечером того дня, когда труп Жени увезли в анатомический театр, в час, когда ни один даже случайный гость еще не появлялся на Ямской улице, все
девушки, по настоянию Эммы Эдуардовны, собрались в зале. Никто из них не осмелился роптать на то, что в этот тяжелый день их, еще не оправившихся от впечатлений ужасной Женькиной
смерти заставят одеться, по обыкновению, в дико-праздничные наряды и идти в ярко освещенную залу, чтобы танцевать петь и заманивать своим обнаженным телом похотливых мужчин.
Это была очень талантливая
девушка, и из нее вышла бы крупная писательница, если б
смерть вскоре не унесла ее.
Она была честная, правдивая, очень умная и наблюдательная
девушка, но с каким-то налетом, может быть напускным, скептицизма и склонности к сарказму. Быть может, и это воздержало меня от всяких попыток сближения. Из Парижа после
смерти Герцена я не уехал бы так скоро, если б между нами закрепилась хоть та дружба, которая часто переходит в более нежную симпатию.
Все это было рассказано в печати г-жой Пешковой (она писала под фамилией Якоби), которая проживала тогда в Риме, ухаживала за ним и по возвращении моем в Петербург в начале 1871 года много мне сама рассказывала о Бенни, его болезни и
смерти. Его оплакивала и та русская
девушка, женихом которой он долго считался.
— Не совсем так, — заметил Николай Леопольдович, — и я не вижу причин для трагических возгласов. Она всегда была болезненной
девушкой,
смерть отца и дяди уже надломили ее, и чахотка начала развиваться: рано или поздно она должна была свести ее в преждевременную могилу, так не лучше ли, что это случится теперь, а не тогда, когда она была бы госпожою Шатовой, и двести тысяч, которых вы теперь единственная наследница, были бы в чужих руках.
— Ошибаетесь, отец мой, у меня есть оправдание, но оно вместе с тем и ваше обвинение, я истратил все эти деньги на
девушку, которую вы лишили состояния и крова, а я чести и доброго имени, сто тысяч рублей, завещанных словесно на одре
смерти моим дядей, князем Иваном, его побочной дочери Александре Яковлевне Гариновой, она получила сполна. Остальное пошло также на нее и явилось лишь небольшим вознаграждением за то унижение, которое она терпела в доме ее ближайших родственников, в нашем доме.
Я думаю часто о нежных, чистых, изящных женщинах, об их светлых и прелестных улыбках, думаю о молодых, целомудренных матерях, о любовницах, идущих ради любви на
смерть, о прекрасных, невинных и гордых
девушках с белоснежной душой, знающих все и ничего не боящихся.
— После
смерти матери ты выдашь мне верящее письмо на управление всеми своими делами и домом, и имением, квартиру нашу мы разделим, и я займу заднюю половину, мы с тобой, таким образом, не будем расставаться, в глазах же света будет весьма естественно, что ты как
девушка не можешь жить одна и пригласила к себе своего ближайшего родственника.
Красивая внешность, соединенная с дымкой романической таинственности, окутывавшей прошлое Зыбина и послужившей поводом для московских сплетниц к всевозможным рассказам о любви к нему какой-то высокопоставленной дамы из высшего петербургского круга, ее измене, трагической
смерти, и призраке этой дамы, преследовавшем Зыбина по ночам, так что он изменил совершенно режим своей жизни и день превращал в ночь и наоборот — сделали то, что молоденькая, впечатлительная, романически настроенная
девушка влюбилась в красивого брюнета, в глазах которого, на самом деле, было нечто демоническое.
Быть истязуемым и убитым поселянами, мученическою
смертью завершить свою службу было бы, казалось ему, гораздо легче и отраднее, чем влачить его никому не нужную безотрадную жизнь, без даже мгновения радости, без проблеска надежды когда-либо успокоить угрызение совести за свое преступление, когда-либо изгнать из сердца любимый образ отвергнувшей его
девушки, все продолжавшей наполнять и терзать это бедное сердце.
Егор Егорович остался стоять, как вкопанный, среди комнаты. Неожиданность открытия страшной тайны
смерти горячо любимой им
девушки, в связи с полной невиновностью ее перед ним, положительно ошеломила его.
— Говоришь, а сама не знаешь! — перебила ее другая
девушка. — Какие под Москвой русалки! Здесь их нет и заводу. Вот на Украине, там другое дело, там русалок гибель. Сказывают, не одного доброго молодца с ума свели. Стоит только раз увидеть русалку, так до
смерти все по ней тосковать будешь; коли женатый — бросишь жену и детей, коли холостой — забудешь свою ладушку!
С интересом и сочувствием слушала она рассказ молодой
девушки о
смерти ее отца.
— Оно и не удивительно, — пояснила Евдокия Петровна. — Мало того, что
девушка скучает до
смерти, ее еще срамят…
Между ним и любимой им
девушкой легла пропасть, и рана не зажила до самой его
смерти.
— Помолимся! — сказала Настенька, становясь на колени перед могилой. — Стань и ты, — прибавила она Калиновичу. Но тот остался неподвижен. Целый ад был у него в душе; он желал в эти минуты или себе
смерти, или — чтоб умерла Настенька. Но испытание еще тем не кончилось: намолившись и наплакавшись, бедная
девушка взяла его за руку и положила ее на гробницу.
Тут я вижу осторожность: не забываете писать о рюмках, которые выпиваете, а такое важное событие, как
смерть «
девушки в красном», проходит в романе бесследно…
Друг мой был отвратителен. Не будь я брезглив, я, быть может, раздавил бы его, как жука, когда он, трясясь, как в лихорадке, просил меня оставить его с Урбениной. Поэтическую «
девушку в красном», мечтавшую об эффектной
смерти, воспитанную лесами и сердитым озером, хотел взять он, расслабленный анахорет, пропитанный насквозь спиртом и больной! Нет, она не должна быть даже за версту от него!
Затем, помню, я лежал на той же софе, ни о чем не думал и молча отстранял рукой пристававшего с разговорами графа… Был я в каком-то забытьи, полудремоте, чувствуя только яркий свет ламп и веселое, покойное настроение… Образ
девушки в красном, склонившей головку на плечо, с глазами, полными ужаса перед эффектною
смертью, постоял передо мной и тихо погрозил мне маленьким пальцем… Образ другой
девушки, в черном платье и с бледным, гордым лицом, прошел мимо и поглядел на меня не то с мольбой, не то с укоризной.
Давно живу, и старые порядки
Известны мне довольно. Берендеи,
Любимые богами, жили честно.
Без страха дочь мы парню поручали,
Венок для нас — порука их любви
И верности до
смерти. И ни разу
Изменою венок поруган не был,
И
девушки не ведали обмана,
Не ведали обиды.
Я вижу, что известный мне разбойник преследует
девушку, у меня в руке ружье — я убиваю разбойника, спасаю
девушку, но
смерть или поранение разбойника совершилось наверное, то же, что бы произошло, если бы этого не было, мне неизвестно.
Сердце князя Сергея Сергеевича сжалось мучительной тоской. Ему суждено было при роковых условиях переживать
смерть своей невесты. Лучше было бы, если бы он тогда, в Зиновьеве, узнал бы об этом. Теперь, быть может, горечь утраты уже притупилась бы в его сердце. Судьба решила отнять у него любимую
девушку — ее не существовало. Надо было примириться с таким решением судьбы. И он бы примирился.
Не то чтобы ему жалко было любимой
девушки — порой он ненавидел ее всеми силами души и готов был не только убить ее, но наслаждаться ее мучительною
смертью от его руки.
Он имел присутствие духа вынуть из кармана записку со словами: «Измена —
смерть любви», вложил ее в уже похолодевшую правую руку молодой
девушки и тогда только вышел, бросив на лежавшую последний взгляд. Этот взгляд выражал не сожаление, а лишь неудовлетворенное плотское чувство.
— Какое «но»? Никакого я не вижу тут «но». Перенести для молодой
девушки такое несчастье… Взглянуть в глаза опасности, почти
смерти. Мы бы с тобой заболели, а не то что она.
Он делал это по заранее составленному им плану, так как приготовился встретить
смерть молодой
девушки, но несколько позже, когда она будет принадлежать ему.
Весь день мои мысли раздваивались: то я сосредоточивал внимание свое на маршрутной съемке, то думал о
смерти безногой
девушки.
В Головлево явилась на этот раз уж не та красивая, бойкая и кипящая молодостью
девушка, с румяным лицом, серыми глазами навыкате, с высокой грудью и тяжелой пепельной косой на голове, которая приезжала сюда вскоре после
смерти Арины Петровны, а какое-то слабое, тщедушное существо с впалой грудью, вдавленными щеками, с нездоровым румянцем, с вялыми телодвижениями, существо сутулое, почти сгорбленное.
Княжна ходила неизменно в черном после
смерти матери и троих братьев. Все в ней было, чтобы нравиться и сделать блестящую партию. Но она осталась в
девушках. Она говорила, что ей было «некогда» подумать о муже. При матери, чахоточной, угасавшей медленно и томительно, она пробыла десяток лет на Юге Европы. За двумя братьями тоже немало ходила. Теперь коротает век с отцом. Состояние съели, почти все, два старших брата. Один гвардеец и один дипломат. Третий, нумизмат и путешественник, умер в Южной Америке.
В эту ночь мне плохо спалось… Мне снились какие-то страшные лица в фесках и с кривыми ятаганами в руках. Мне слышались и дикие крики, и стоны, и голос, нежный, как волшебная свирель, голос
девушки, заточенной на
смерть…
В моих мыслях я уже слышала, как грузинские
девушки спрашивают своих подруг: «Которая это — Нина Джаваха?» — и как те отвечают: «Да та бесстрашная, которая ходила в Башню
смерти».
Но Тамара объяснила полумертвым от страха
девушкам, что
смерть лучше плена, и, когда дверь уступила напору турецкого оружия, она вонзила свой кинжал в первого ворвавшегося воина. Враги перерезали всех
девушек своими кривыми саблями, Тамару они заживо схоронили в башне.
На этом разговор окончился. Княжна Баратова умышленно не продолжала его, чтобы не навести на мысль княжну Варвару о возможности существования какой-нибудь записки, оставленной покойной Капитолиной Андреевной. Княжна Александра Яковлевна была убеждена, что такая записка есть. Она сделала этот вывод из того, что
девушка, которая решилась открыть перед
смертью свою тайну подруге детства, должна была готовиться к этому еще при жизни.
Суворов сел и задумался. Он мысленно переживал свой первый короткий печальный роман. Он решил, что он будет и последним. Он мысленно дал себе клятву избегать женщин, кроме жены, если Бог приведет ему жениться. Жизнь и
смерть Глаши казались ему хорошим жизненным уроком. Страх быть одним из виновников такой же печальной судьбы
девушки или женщины, подобной покойной, должен остановить его от искушений и соблазна.
Это спокойствие, с которым он говорил о
смерти отравленного им, если верить Капочке, человека, поразило ее. Что это? Комедия или же перед нею сидит оклеветанный умирающей
девушкой человек?
Вот как полюбил и как любил Иван Ильич в «
Смерти Ивана Ильича»: «Прасковья Федоровна была самая привлекательная, умная, блестящая
девушка того кружка, в котором вращался Иван Ильич.
«Высокое, вечное небо» научило его только одному: что в мире все ничтожно, что нужно доживать свою жизнь, «не тревожась и ничего не желая». Чего не могло сделать высокое небо, сделала тоненькая
девушка с черными глазами: отравленного
смертью князя Андрея она снова вдвинула в жизнь и чарами кипучей своей жизненности открыла ему, что жизнь эта значительна, прекрасна и светла.
«Электра» Софокла. Агамемнон убит своею женою Клитемнестрою, Дочь их Электра неутешно скорбит о том, что
смерть отца остается неотомщенною. Хор микенских
девушек, подруг Электры, поет...
На половине дороги крестьянская
девушка, с испуганным лицом, подбежала к саням приказчика и сказала ему что-то потихоньку; он побледнел как
смерть, подозвал к себе Кудимыча, и вся процессия остановилась. Они довольно долго говорили меж собой шепотом; наконец Кудимыч сказал громким голосом...
В глаза
девушкам заглянула
смерть, они видели совсем близко ее страшное крыло, осенившее их было своею темною силой.